Чтение онлайн

– Сейчас пойдем в душ, – улыбается сестра, – слушай, Саш, ты сможешь плюшу подкинуть домой?

– Без проблем, – карие глаза находят мои, а я снова ловлю себя на том, что рассматриваю крылья. Чёрт… – Десять минут дай мне и поедем.

– Конечно. Мне самой еще собраться надо.

– Ты же голодная, не поела толком, – журит сестра.

– Да нормально. Дома уже поем.

Прошмыгнув мимо Саши так, чтобы не задеть плечом его голый торс, быстро отправляюсь к себе в спальню.

Всего лишь пол часа дороги. Что может случиться, правда?

Алиса

– Пока—пока, – расцеловав на прощание всех по очереди, сажусь в салон автомобиля.

Пока Саша прощается, ко мне склоняется Давид. Мы с ним «братаемся», ударившись ладоням, и он как бы невзначай оставляет в моей руке несколько купюр.

– Давай, не голодай там.

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, прячу деньги в сумку.

Не могу сказать, что мне сильно не хватает на жизнь. Я не шикую, на шоппинг хожу редко. Не особо люблю это дело – ходить по магазинам и мерить всё подряд. Иногда, если выдаётся пойти с Кариной, я готова её придушить за то, что подруга тащит в примерочную половину ассортимента в магазине, а в итоге ничего так и не покупает.

Сама же беру только то, что понравилось, или необходимо. Больше трат у меня уходит на костюмы для выступлений.

Яна сейчас пытается раскрутить свою школу, поэтому я работаю с младшей группой на добровольных началах. Понимаю, как это сложно – начинать с нуля. С Яной мы знакомы три года. Она единственная не бросила нашу группу, когда закрылась школа танцев, в которую мы ходили на протяжении нескольких лет. Тренеров распустили и отправили на все четыре стороны. Она же взяла на себя руководство, пригласила всех, кто не хотел отделяться от своих ребят, или просто желал продолжать заниматься танцами, и работала на чистом энтузиазме.

Подбодрила нас, ставила танцы и записывала на конкурсы. Сама оплачивала взносы по первой, потом искала спонсоров. Чуть позже мы стали скидываться все вместе.

Мне хочется отблагодарить её и помочь чем могу. Да и с детьми я лажу, как никто, поэтому и взяла себе группу.

На проезд улетает немало, плюс поесть, туда—сюда и денег нет. Поэтому, когда Давид или сестра мне ненавязчиво «помогают», я очень это ценю.

Машина мягко пружинит от того, что в неё забирается Саша.

– Погнали?

– Да.

Обернувшись, еще раз машу рукой провожающей нас толпе, и отправляю малышне в ответ поцелуйчики.

– Ты сильно спешишь? – спрашивает он, когда мы выезжаем на дорогу.

– Не особо, а что?

– За сигаретами заедем на заправку.

– Без проблем.

Закрыв окна, включает климат и настраивает радио. Пока выбирает радиостанцию, я замечаю на указательном и большом пальцах у него массивные кольца. Черное с серебристой окантовкой на указательном, и серебряный перстень на большом. Смотрится необычно. Но ему идет. Некая дерзость в стиле подчеркивает его разгульный характер.

Мужчина принял душ и теперь в салоне пахнет ментоловым шампунем. Аромат освежает и дразнит мои обонятельные рецепторы.

Не могу сказать, что мне неуютно, но все же полностью расслабиться не получается. Не в его компании. С ним мои нервы натянуты, как струны арфы, бери и играй.

Наши мобильные начинают одновременно звонить, и если Саша скидывает звонок, то я отвечаю.

– Да, мам?

– Привет, котенок, – звучит приветливо из динамика, – Ты когда будешь?

– К четырем, как договорились.

– Отлично. Тогда жду тебя.

– Буду. Мам, а ты пирожки испекла? – спрашиваю, как бы невзначай.

Дома в холодильнике шаром покати. Готовить лень, да и некогда. Хочу успеть хотя бы немного домашнего задания сделать. С Петькой этого не получится. Разве что когда он уснет, а до этого то в танчики с ним поиграй, то накорми, то партию в карты раскинь. После моего переезда на отдельную квартиру он какое—то время сильно обижался. Разговаривал со мной сквозь зубы, на звонки не отвечал. К середине первого курса только свыкся. Поэтому сейчас, когда удается побыть с ним, я максимально, на сколько могу уделяю ему внимание. Люблю этого засранца, что уж.

– Испекла, – смеётся мама, – и твои любимые с картошкой и грибами тоже.

– Супер. Спасибо.

– Жду тебя, дочь.

Скинув, отправляю мобильный обратно в сумку, и выуживаю оттуда протеиновый батончик. Хотя бы чем—то сбить голод, а то желудок сейчас начнет на весь салон позорно урчать. Надо было все—таки съесть омлет.

Распаковываю упаковку и откусываю, когда на магнитном держателе снова загорается экран мобильного Саши.

«Аня» – успеваю поймать три буквы прежде, чем он с легким раздражением сдергивает телефон с магнита и зажимает его плечом.

– Да?… Ань, сейчас не самое удобное время. – Звучит неожиданно категорично тоном, какого я от Саши еще никогда не слышала. Ни намека на привычную легкость и игривость, – Зачем? Мы уже обо всём побеседовали, выводы сделаны… Прекрати истерику. Повторяю, ты не вовремя. – Ого, а пантера оказывается умеет не только мурлыкать. Метнув в него взгляд, замечаю, как Саша устало сжимает пальцами переносицу. Привычный легкомысленный образ сейчас сменился другим. Серьезным и абсолютно незнакомым мне. Эта его версия, вероятно, знакома только бывшим, больше не находящимся на «его орбите», – Я сам наберу тебя к вечеру. Да. Сам, Аня.

Уууу, еще и рычит. Искоса кошусь на Сашу, когда он, ткнув в экран пальцем, шумно выдыхает и резким движением крепит телефон обратно.

Повисает напряженная тишина, разбавляемая веселым трепом диджея радио.

Я так понимаю – это и есть та самая Анюта, которая совсем «не то».

Алиса

Обстановка слегка накаленная, понимаю, что этот разговор не предназначался для моих ушей, но не прокомментировать не могу. Скорее для того, чтобы разрядить создавшуюся атмосферу.

– Я так понимаю, эта девушка выбрала не подходящую тебе тактику? – стреляю в него взглядом, вылавливая, как за пару секунд серьезное лицо смягчается.

– Можно и так сказать.

– А можно узнать, чем же Вашему Царскому Величеству не угодили?

Оторвав взгляд от дороги, Саша перемещает его на меня. Он – снова версия, уже знакомая мне. На губах играет полуулыбка, в глазах бесята, которые пускаются в путешествие по моим ногам.

Сегодня жарко, поэтому я надела шорты, что конечно, не остается незамеченным. Сначала он смотрит на моё разбитое колено, а потом скользит вверх по бедрам. Бесята, будто разделившись, набрасываются на кожу, пощипывают ее и кусают.