Чтение онлайн

— Почему ты не сказала, что прилетаешь? Я бы встретил, — пожурил я ее, заглядывая в лукаво прищуренные глаза. — Сколько ты пробудешь здесь?

— Я вернулась насовсем, — заявила Марьяна и кокетливо затрепетала ресницами. Насовсем! Это же потрясающе! Я снова обнял мать, чувствуя, как по сердцу разливается тепло, не в силах высказать словами все свои эмоции. — Я хотела сделать сюрприз. Прилетела позавчера, но перелет был таким ужасной, что я устала и выглядела просто кошмарно. Не могла же я заявиться к единственному сыну в таком чудовищном виде.

Я понимал, что она преувеличивает, произнося все эти бесконечные гротескные эпитеты. Я даже хотел сказать, что плевать мне на то, как она выглядит, но это было лишним, потому что Марьяна итак это знала. Она просто кокетничала, поэтому я просто громко рассмеялся. Узнаю ее, свою мать, и принимаю именно такой.

— А как же твой Мейси? — я намеренно выделил его имя пренебрежительным тоном.

Марьяна сморщила носик, как будто я произнес что-то неприличное.

— Он болван и меня недостоин, — надменно заявила она. — Как только ты уехал, он стал ворчать, что ты плохо на мня влияешь. Представляешь? Заявить мне, матери, что мой прекрасный сын как-то не так действует на меня! В общем, чуть ли не каждый день доводил меня до слез. Достал ужасно, и я подала на развод.

— И что же, он прям так легко отпустил тебя?

Я не мог сдержать широкой улыбки. Выходит, наш разговор все-таки подействовал на Марьяну, и она наконец увидела то, на что отказывалась обращать внимание раньше.

— Конечно нет! — закатила она глаза. — Сказал, что если я затею раздел имущества, то не получу ни цента. Ну я и послала его со всеми его центами. Пока шел бракоразводный процесс, съехала на съемную квартиру.

— И даже тогда мне не позвонила, — снова укорил я ее.

— Это мои дела, и я должна была сама с ними разобраться, — строго заявила Марьяна, и это были чуть ли не первые разумные и очень взрослые слова, сказанные моей матерью. Она все-таки изменилась, но, кажется, в лучшую сторону. Неужели научилась быть более разумной? Сейчас передо мной стояла женщина, которая знала цену себе и умела заставить окружающих ценить это.

— Ты молодец, я очень горжусь тобой, — сказал я, по-прежнему не зная, как еще могу выразить свои чувства.

—Я надеюсь, твое предложение еще в силе? — строго спросила маман. — Ты ведь не отдал еще мою роль какой-нибудь дешевке?

— Конечно нет, эта роль твоя. Ты будешь у меня звездой, я тебе обещаю.

Марьяна довольно улыбнулась, а я вдруг вспомнил, что в кабинете мы не одни, и обернулся к Марату, который с момента фееричного явления моей матери не издал ни звука.

— Марат, знакомься, это моя мать, Марьяна Данилевская.

И только произнеся это слова, я разглядел, в каком состоянии был мой компаньон. Он стоял рядом с креслом, в котором сидел до этого, как будто вскочил с него, да так и замер на месте. Марат был бледным и так смотрел на Марьяну, как будто узрел привидение. Никогда еще не видел его в таком состоянии.

— О, мы знакомы. Привет, Марат, — проговорила Марьяна, отодвигая меня в сторону. Небрежно стягивая перчатки и снимая шляпку, она прошла к креслу и элегантно опустилась в него, положила сумочку на столик рядом. — Это компаньон Богдана. Не знала, что он работает и с тобой.

— Маша, — послышался вдруг голос Марата. Он выдохнул непривычное для меня имя так тихо, с такой тоской и нежностью, что у меня от удивления открылся рот.

— Марат, — невозмутимо проговорила Марьяна. — Кажется, я давно запретила тебе так называть меня.

— Вы знакомы? — наконец выдавил я из себя. Похоже, вечер открытий и потрясений продолжался.

— Конечно, — пожала она плечом. — И это тот самый тип, к которому больше всего ревновал твой отец. И из-за которого я, между прочим, попала в больницу.

Марьяна картинно-сердито уставилась на Марата, будто желая, чтобы он тут же рухнул перед ней на колени и начал молить о прощении и каяться. Я перевел потрясенный взгляд на своего друга. Так вот о какой неразделенной любви он мне толковал! Но Марат, кажется, уже пришел в себя, и падать ниц перед моей маман не собирался. Он хмыкнул, засунул руки в карманы и поднял подбородок, будто принял обороняющуюся позицию.

— Да, Богдан знал, что я чувствую к тебе, — заговорил Марат спокойно и жестко. — Но я сразу дал ему понять, что не буду претендовать на тебя и пытаться разбить вашу семью. Я же видел, что ты от него без ума и никогда не отвечала мне взаимностью. Но говорить тебе комплименты – это не преступление, и его реакцию я осуждал тогда и осуждаю сейчас.

— Ох, брось. Я давно тебя простила, — решила сменить гнев на милость Марьяна, на что Марат только презрительно хмыкнул.

Да что здесь, черт побери, за Санта-Барбара? О чем еще мне «забыли» рассказать самые близкие мне люди? Я смотрел на тех, о ком, оказывается, не знал слишком многого. И пока я пытался уложить в голове то, что услышал, Марат попрощался со мной, сдержанно кивнул Марьяне и вышел из кабинета, оставив меня с матерью наедине. Я не стал его окликать, мне много в чем нужно разобраться.

Марьяна проводила Марата сощуренным взглядом, а потом вздохнула и перевела взгляд на меня, снова расцветая своей неотразимой улыбкой.

— Арчи, милый, ты ведь проведешь со мной вечер? У тебя нет на сегодня дел? В этом чертовом канадском захолустье не было ни одного приличного ресторана, — проговорила она. Я предпочел услышать, что соскучилась она по мне, а не по бурной столичной жизни.

— Конечно проведу. Тем более что у меня к тебе появились новые вопросы. Я знаю один очень уютный ресторанчик, тебе там понравится.

Мы сидели в ресторане до самого закрытия, и маман рассказала мне то, о чем до этого по каким-то причинам умолчала. Богдан действительно ревновал Марьяну ко всем мужчинам, но к Марату его ревность была особенно жгучей. Она же тогда думала лишь о своем муже, не воспринимая Марата всерьез. Тот еще до свадьбы признался ей в любви, но был отвергнут, и после этого ни разу больше не показывал своих чувств.

Марат оказался преданным другом, и даже после развода ни разу не дал Марьяне о себе знать. Ждала ли его Марьяна? Нет, потому что понимала: они с Богданом друзья, от Марата бывший муж обязательно узнает о сыне. Но именно после развода Марьяна поняла, как сильно Марат любил ее все это время, и жалела, что не встретила Марата раньше. Возможно, тогда ее жизнь сложилась бы иначе.

О себе я почти не рассказывал, только о делах. Ни об Элли, ни о своей раскуроченной душе я говорить не хотел. Не привык ни с кем делиться. И сейчас мне было только на руку, что Марьяна предпочитает говорить о своей персоне, мало интересуясь моим душевным состоянием. Тем более что новые факты моей и ее жизни вытеснили из головы мысли о предательнице.

После нашего ужина я отвез мать в ее квартиру и вернулся к себе. В голове теснились совершенно разные мысли. Интересно, какой была бы моя семья, если бы отцом был Марат? Но тогда ведь и меня бы не было. Был бы кто-то другой, совсем непохожий на меня. Но зато, возможно, Марат и Марьяна были бы счастливы.