Чтение онлайн

Какой же я была наивной дурочкой в своей уверенности, что поступлю в театр сразу после того, как закончу училище! Ведь таких, как я – сотни, и большая часть никогда не получит желанных ролей. А когда пришло осознание, что работа в театре мне не светит, оказалось слишком поздно. Время проявить себя было упущено, и перед выпуском я успела поучаствовать лишь в нескольких кастингах в сериалы, но даже там не прошла. То типаж не тот, то мастерства им не хватает, то находилась более талантливая и сговорчивая конкурентка.

Сговорчивость касалась не столько гонораров и условий работы, ведь я была готова работать и за совсем небольшие деньги, и без выходных. Нет, путь молодых актрис на сцену очень часто проходил через влиятельных спонсоров, и это ни для кого не было секретом. Я же слишком щепетильна, чтобы продавать свое тело за роль, пусть и жизненно важную для меня.

На днях прогремел наш выпускной, шумный и веселый, и тогда я позволила себе отключиться от реальности, забыться. В конце концов, это был мой день, тот самый, к которому я шла долгие годы.

Но вот все веселье позади, как и прекрасные студенческие годы, а впереди лишь холодная и пугающая неопределенность. А еще у меня почти не осталось времени до того, как я должна буду покинуть ставшую родной общагу. Да, я уже нашла себе комнату для съема, а в уютном ресторанчике, где я подрабатывала, меня ждали в любой момент. Но работа официанткой – это ведь совсем не то, ради чего я заканчивала театральный. Разве это моя мечта? Денег у меня, к слову, почти не оставалось, и я в очередной раз представила себе позорное возвращение в отчий дом.

От понимания неизбежности разговора с родителями, признания их правоты в собственной никчемности, горло неприятно перехватило. Я зажмурилась, глубоко вдохнула, пытаясь отогнать тоску, сжавшую сердце. Возвращение домой побитой собачонкой было самым большим моим страхом, преследовавшим меня даже в снах.

Тут же воспоминания подкинули едкие комментарии отца, да так четко, со всеми интонациями, как будто не прошло пять лет, а все случилось только вчера. «Актриса погорелого театра! Да ты посмотри на себя, кому ты нужна там? Как будто не знаешь, как все эти актрисульки попадают на экраны! Или ты тоже собираешься ноги раздвигать? Неужели так хочется работать шутом на потеху публике?» Ему мысленно вторил голос мамы: «Элина, ну правда, какая из тебя актриса? Брось ты эти ерунду, не трать свое время».

Доказывать родителям, что в кино я не очень стремлюсь, а хочу играть серьезные роли именно в театре, было бесполезно. Впрочем, от хороших ролей в кино я бы тоже не отказалась. Но для моих родителей никакой разницы не было. Хоть героини Чехова или Шолохова, хоть звезды в фильмах для взрослых – все для них было одинаково позорным и недостойным их дочери. Они видели в моей страсти, которое я считала своим предназначением, лишь глупое детское увлечение, которое, как они надеялись, я быстро перерасту.

Но нет, не переросла. А к пятнадцати годам совершенно точно знала, что любыми путями буду добиваться своей цели, единственной в жизни. Без работы актрисой моя жизнь представлялась совершенно бессмысленной.

Удивительно, как в такой скучное семье, где собрались сплошные профессора и люди от науки, мог появиться ребенок со столь выраженными актерскими наклонностями? Мне порой казалось, что меня подменили в роддоме. Но зеркало, в котором отражалось неоспоримое внешнее сходство с родителями, насмешливо тыкало нашей кровной связью. Выходит, кто-то свыше решил посмеяться надо мной, подкинув мне те таланты, которые в моей семье не только не ценились, но и считались исключительно постыдными.

Отец видел меня экономистом или юристом, и мать соглашалась с ним. И не было им никакого дела до того, чего на самом деле хочу я. Ну конечно, я ведь всего лишь подросток, безмозглый и безответственный, поэтому решать свою судьбу не имею права. За меня все будет решено влиятельным строгим отцом и солидарной с ним матерью. Только вот я была решительно против, и с годами мой внутренний бунт лишь набирал обороты.

До девятого класса мои занятия в театральном кружке терпели, надменно посмеиваясь над моим рвением, но не видя в нем особого вреда. Но когда встал вопрос о моей будущей профессии, и я заявила, что вместо выбранных для меня отцом курсов я хочу посещать театральную школу, разразился скандал. Именно тогда я узнала все, что они думают о профессии актрисы. Они не восприняли всерьез мои слова, но в тот день для меня была пересечена та самая грань, которая навсегда отделила меня от моей семьи.

После той ссоры я решила затаиться и действовать скрытно. Да и что я, несовершеннолетняя девчонка, могла противопоставить их мнению? Пришлось спрятать свои чувства и рвущиеся наружу возражения, прикинуться, что покорилась воле отца, и даже посещать юридические курсы. Но боже, как же я проклинала их! День за днем я посещала ненавистные занятия, проникаясь все большим отвращением к преподавателям, предметам, сокурсникам и даже самому зданию, которое, в общем-то, не было ни в чем виновато. Скрепя сердце и удерживая внутри ярость и боль от несправедливости, я тем не менее послушно посещала уроки, и даже научилась делать вид, что мне нравится юриспруденция. И лишь одно удерживало меня от открытого бунта: моя цель, от которой я не собиралась отступаться. «Я ведь актриса, — раз за разом повторяла я про себя, как заклинание. — Я просто играю роль заинтересованной студентки юридического вуза. И я хорошо справляюсь со своей ролью».

Каждый день, каждую ночь мечтала о том моменте, когда школа останется за спиной, а я обрету свободу. Я просто уйду из дома, если родители не примут мое поступление в театральный. А поступить в него я должна обязательно. Ведь была в моей жизни и вторая сторона, о которой родителям было совершенно не нужно знать. Ведь я, усыпив их бдительность, посещала театральную школу, где усиленно готовилась к вступительным в ГИТИС. О неминуемом поступлении я собиралась сообщить родителям по факту, и варианта, что не пройду, я просто не допускала.

С того дня, как я изменила тактику, начала потихоньку копить средства на обучение, откладывая выдаваемые мне карманные деньги. Все-таки наша семья не бедствовала, так что деньжат мне перепадало достаточно.

Поступить на бесплатный я и не мечтала, так что финансовая подушка была мне ох как нужна. А уж когда совсем подобревший отец решил подарить мне новенький автомобиль к окончанию школы, я, само собой, и не подумала отказываться. Дорогая девчачья машинка была мне ни к чему, но с ее продажи я могла выручить деньги на учебу за все пять лет. И мне уже было безразлично, за что именно меня будут ненавидеть собственные родители: за обман, за крушение их надежд или за воровство, коим я и считала продажу незаслуженного авто.

Я успешно скрывала свои намерения и наращивала ледяную корку на сердце, готовясь к семейному апокалипсису. И вот настал день икс. По результатам выпускных экзаменов я набрала баллы совсем не по тем предметам, которые были нужны для поступления в Финансовую академию, куда меня и собирался пропихнуть мой влиятельный отец. Зато полученных баллов с лихвой хватало для театрального. Все просто: я специально завалила ненужные мне предметы. Дома меня ждал жуткий скандал.

Отец был близок к тому, чтобы поднять на меня руку, впервые в жизни. Но он все же сдержался. Может, увидел в моих глазах решимость, так схожую с его собственной?