Чтение онлайн

— Это ты о ком рассказываешь? — не поняла я.

— Слушай дальше, — не пожелал разъяснить мне Влад, и я притихла. — В общем, вырос парень хоть куда. Знаешь, бывает, что в детстве милашка, а потом подрастает и становится не лебедем, а обычным несимпатичным подростком. Ну а потом и среднестатистическим мужчиной. Но тому мальчику повезло, с возрастом только красивее становился. А скоро у него и девочки пошли. И понял тот парень, что имеет над ними власть. Любая за ним хоть на край света была готова. Все бы ничего, жил бы тот парень как все. Женился, наверно. А может, и гулял бы даже от своей жены. Сейчас сложно сказать, каким он стал бы, если бы не трагедия. Потому что однажды его родители погибли. Угорели в доме. Печка старая, дымила, вот и не проснулись. И отца, пьянь подзаборную, ему не жалко. Может, помри он один, матери и жилось бы легче. Но нет, с собой забрал и ее, и одну из своих дочек прихватил. И тот парень со второй сестрой тоже умер бы, если бы по счастливому стечению обстоятельств не ночевал с сестрой в пристройке к дому. Так что остался тот парень без родителей и с выжившей мелкой сестренкой на руках.

Я заморгала. Влад так рассказывал, что мне показалось, будто эта история слишком личная для него. Неужели о себе говорит? Да не может быть! Я не стала откладывать этот вопрос.

— Ты же про себя рассказываешь, Влад? — осторожно спросила я.

Тот хмыкнул.

— Ну да, про себя. Дурацкая история.

Влад вдруг замолчал, с силой потер лоб ладонью. Но мне очень хотелось услышать продолжение, поэтому я поторопила Влада.

— И что же ты сделал?

— А что я мог сделать? Мне семнадцать, сестру не отдали, конечно, в детдом увезли. Родственников у нас больше не было. Меня тоже хотели определить в учреждение, но я сбежал. Подался в Москву. Денег хотел заработать, чтобы сестру из детдома вытащить. Мечтал работать, квартиру снять. К тому же, скоро мне восемнадцать стукнуло. Совершеннолетний, взрослый — усмехнулся он. — Но работы не было, а там и армия замаячила. Это в мои планы не входило. Я не мог позволить сестре оставаться в детдоме еще несколько лет, пока я плац буду топтать, а потом на ноги вставать. Так что пошел обивать пороги вузов. В нескольких турнули, так я начал во все подряд стучаться. И неожиданно в Щуку поступил. Думаю, тоже из-за внешности. Никогда не думал, что могу актером стать. Но потом втянулся, понял, что талант у меня все-таки есть, да и нравится мне эта профессия. И как может не понравиться, если все вокруг хвалят и восхищаются?

— А как же сестра? Сразу забыл?

— Разумеется, нет, — возмущенно возразил Влад. — Искал любую подработку, которую могло позволить мое обучение. Сама знаешь, на полный день, пока учишься, не выйдешь. Но заработанных денег едва хватало только на собственное выживание. И это с учетом того, что я жил в общаге. Мы переписывались с Полли, так сестру мою зовут. Она скучала очень, ей там было плохо, но терпимо. Я ездил часто, обещал, что вытащу ее, и она ждала.

— Влад, я что-то запуталась. Ты как-то резко перевел тему. При чем здесь альфонсы?

— А при том, дорогая моя, что я сам был тем самым альфонсом.

От такого признания у меня отпала челюсть. Я моргнула у уставилась на Влада, пытаясь сопоставить того человека, которого я успела узнать, и того, о котором сейчас говорил он сам.

— Да ладно, — все же выдала я, больше не от неверия, а от того, что он оказался совсем не таким лапочкой, каким я его видела.

Для меня жиголо не достойны уважения; это люди, которые даже мужчинами не могут называться. Ну а как иначе, если они намеренно живут за счет женщин, которых, конечно, не любят, но ловко пудрят им мозги? Просто мужская проститутка, и никак иначе. И еще я, кажется, поняла, откуда у Марго, этой любительницы красивых и харизматичных мужчин, такое пренебрежительное отношение к Владу. Она просто знает о нем то, чего не знала я.

Влад легко прочитал все мысли, которые явно были написаны на моем лице, и снова невесело усмехнулся.

— Моя первая партнерша сама мне предложила эту роль. Ей даже пришлось меня уговаривать, потому что мне было неприятно получать деньги за секс с ней. Она была милашка, ненамного старше меня, да и не требовала сначала интима. Попросила просто пойти с ней на один вечер, чтобы представить меня там своим любовником, и деньги предлагала за это немаленькие. Потом был еще один вечер. Ну а потом все закрутилось. Она много платила мне, одевала, как собственную игрушку. А потом я ей надоел. К тому моменту я уже привык к шикарным ресторанам, красивой одежде, мягкой чистой постели. Новую женщину я нашел очень быстро. А потом еще одну, и еще. Очень скоро я уже смог купить себе квартиру. Думал, что этого достаточно, чтобы забрать Полли, но в опеке меня послали. Сказали, что мой доход не подтвержден, сам я – студент, и в детдоме ей будет лучше.

— Влад, это ужасно. То, что ты рассказываешь… Так не должно быть. Заниматься этим, чтобы выжить…

Наверное, я слишком жалостливая, но мне стало до слез жаль того парня, которому пришлось торговать телом.

— Да брось, Элли. Моя судьба – не самое кошмарное, что может случиться с полным сиротой, без крова и денег, в большом городе. И пусть я не горжусь тем, чем занимался, но это все же часть моей жизни, а еще неплохой урок, который я, поверь мне, усвоил накрепко.

— Ты говоришь, что не занимаешься больше… этим. Когда ты это бросил? Когда заработал достаточно денег? — наивно предположила я.

Но Влад широко улыбнулся, и в этой улыбке я увидела горькую иронию.

— Нет, Элли. Много денег у меня появилось почти сразу. Но мне этого казалось мало. И я перестал видеть что-то зазорное в том, чтобы отдавать себя за деньги женщинам, разочарованным в мужчинах. Одна из любовниц помогла мне устроиться официально на хорошую работу, где я только числился, и очень скоро мне разрешили забрать сестру. Я устроил ее учиться, поселил в своей однушке. Она была счастлива, и я тоже. И мне бы остановиться, взяться за ум… Но нет. Я зарвался. Мне хотелось большего. Хотелось еще одну квартиру, хотелось менять машины, ходить по ресторанам. Если бы ты меня тогда увидела, вряд ли захотела бы общаться со мной. Я был прогнившим насквозь. Циничным, высокомерным, жадным до роскоши.

— А сестра одобряла твой образ жизни? — с сомнением спросила я.

— Она не знала, — хмыкнул Влад. — Она думала, что я живу с одной женщиной и снимаюсь в кино. Оттуда и деньги. Кстати, роли у меня и правда появились, и платили за съемки неплохо. И квартиру вторую я тоже купил, большую, в хорошем доме. Хотелось сестре однушку пока оставить, чтобы у нее было свое жилье. Она тогда уже взрослая стала, училась, подрабатывала. И мне бы остановиться хотя бы тогда, но я снова не смог. И однажды поплатился за это.

Я нахмурилась.

— Я слышала про какой-то скандал с твоим участием, — припомнила я. — Он связан с тем, чем ты занимался?

— Да. Моя последняя платная любовница была очень богатой женщиной. Не самой красивой, не самой умной, но очень щедрой. И она была замужем. Раньше с замужними я старался дел не иметь, но в этот раз сглупил. Все мои прошлые женщины обеспечивали себя сами, а у этой зарабатывал муж. Очень серьезный бизнесмен, денежный воротила. Вот он и застукал нас. Точнее, не так. Заподозрил свою жену в изменах, нанял слежку за ней, а потом устроил нам обоим форменный трындец. В общем, некрасивая вышла история, не хочу вдаваться в подробности, но с женой он развелся, а меня раскатал так, что думал, уже не соберут.

— Он тебя бил? — ужаснулась я, хотя это было бы самым логичным и, наверное, справедливым.

— Нет, — вздохнул Влад. — Он сделал так, чтобы меня не взяли больше ни на одну роль. Кому-то заплатил, на кого-то поднажал, и я стал персоной нон грата. Да и не слишком за меня боролись. Не такой уж я популярный или незаменимый. Та черная слава, которую рогатый муж мне обеспечил, была громче, чем вся актерская популярность за прошлые съемки вместе взятые. Я тогда не мог появиться ни в одной компании, где тусил раньше. Надо мной или смеялись, или обливали таким презрением, что я стал избегать их всех.

— А Полли? Как она приняла эту новость?

— Она была, конечно, в шоке, но никогда не осуждала меня. Жалела, говорила, что все наладится. В общем, я еще немного помаялся в Москве, а потом уехал. Постоянно сидеть в квартире не было сил, а стоило выйти, как меня поджидал какой-нибудь репортер из желтой газетенки и лез с камерой и вопросами. И в один прекрасный день я собрался и уехал в деревню, в тот самый дом, где вырос. Сестра со мной хотела, но я уговорил ее остаться. Ее не донимали, потому что я не особо афишировал, что у меня вообще есть сестра. А ей учиться надо было и свою жизнь устраивать.