Не поддающийся (чувствам)
Шрифт:
Гульнара хихикает.
– Они там уже опознали Руса, обкапались по его поводу слюнями.
– Еще бы! А что за девушка-то? Дай ссылку на ее аккаунт.
– Да там пусто, там весь движ ее сестра двоюродная мутит.
– Ну а тебе она как?
– Хорошенькая! Глазки умненькие, такая… Мне понравилась. Не пустышка, на каких Рус обычно западает. И без татуировок. Хотя… – Гуля трет нос, а потом вдруг звонко чихает. – Извини. В общем, в пуховике, джинсах, шапке и шарфе тату можно и не заметить.
– Татуировка – дело десятое. Ты почему чихаешь?
Гульнара виновато вздыхает.
– У меня еще и горло першит. Булат ревет, что на мероприятие меня не отпустит.
– И правильно ревет. Сиди дома, лечись, береги себя и малышку.
– А кто пойдет?
– Я пойду. И Рустама заодно прихвачу. Пощупаю его на предмет хорошенькой без татуировки.
– Он ничего не скажет!
– Посмотрим.
***
Слышится очередной пшик лака для волос, потом голос Лики.
– Ну вот. Готово. Можно смотреть.
Я осторожно открываю глаза.
– Ты зачем мне такой рот сделала?!
– Это не я сделала, а матушка-природа. Я только подчеркнула. И вообще, радуйся – девчонки такие губы в салонах красоты делают, а тебе от природы достались. Ну? Нравится? Красиво же…
Оно, может, и красиво. Только это не я. Вот дай Ликуше волю с этими ее скульпторами и хайлатерами…
– Где «спасибо»?! – упирается Лика руками в бедра. – Только не говори, что не нравится!
Вздыхаю.
– Нравится. Спасибо.
Это не я. Но там, в зеркале кто-то явно очень красивый. Наклоняю голову, разглядывая свое отражение. Даже если на благотворительном балу и будет Рустам Ватаев, то он меня явно не узнает.
Лика выдает мне с барского плеча короткую норковую шубку, потому что длинное атласное синее платье с пуховиком будет вообще не то. Господи, главное, не запутаться в подоле и в каблуках. Я могу.
Пиликает телефон. Это Аир: «Я подъехал». Узнав о мероприятии, вызвался побыть моим персональным таксистом. Машина у дяди не развалюха, вполне приличная. Но наверняка будет выглядеть скромно на фоне тех, на которых приедут представители главных спонсоров.
– Так, не забудь выйти в эфир оттуда, – напутствует меня Лика. – Я хочу это все видеть. Все-все, слышишь!
– С ума сошла!
Лика вздыхает.
– Хотя пару видосов сними.
– Лика…
– Ну, хотя бы фоток наделай!
– Хорошо.
А, кстати, о фото. Я же обещала отчитаться Софии Ивановне.
– Ликуш, сними меня по-быстрому, и я побежала. Аир ждет.
Отправляю снимок, получаю ответ.
София Ивановна: Боже мой, какая красота! На балу нужна будет реанимационная бригада! То, что надо, ты умница, Рена!
Слова эти ужасно приятны, я не могу сдержать улыбку, но отвечаю не про то.
Рена: И все-таки лучше, если бы сейчас на моем месте были вы.
София Ивановна: Если нельзя отправить кого-то важного, то надо отправить хотя бы красивого.
Рена: Мы же боремся против потребительского отношения к женщине.
София Ивановна: Красоту это не отменяет.
И вот в таком приподнятом настроении Золушка отправляется на бал.
***
Милана поправляет мне бабочку.
– До сих пор не могу привыкнуть, как ты похож на Марата. Просто одно лицо.
– По-моему, Ванька на него похож больше.
Милана улыбается.
– И с Ваней вы тоже очень похожи.
Не спорю. За окнами машины мелькают огни вечернего города. Милана снова поправляет мне галстук.
– То, что ты до сих пор не женат – это преступление.
– Ну, хоть ты не начинай!
Милана смеется.
– И не надейся соскочить с темы. У меня уже и платье приготовлено на твою свадьбу. Красивое и очень дорогое. А если я поправлюсь и не влезу в него? Подумай о судьбе платья!
Это вообще невозможно представить – чтобы Милана Ватаева, вторая жена моего отца, моя мачеха – и вдруг поправилась. Она всегда стройная, изящная, безупречная. А ведь родила моему отцу двух детей, моих брата и сестру, Ваню и Веру. Но я почему-то не помню ее в положении.
Когда-то я хотел ее возненавидеть за то, что она увела моего отца из семьи. Теперь я работаю вместе с ней на агрохолдинг «Балашовский», который принадлежит ее брату. Но не только. В числе акционеров Милана. Ее дети. И мы с Гульнарой тоже. Это решение Миланы и Артура. Именно поэтому меня в светской хронике часто называют наследным принцем «Балашовского».
Очень смешно. А мы просто работаем вместе на наше общее дело.
– Ты прекрасно выглядишь, – делаю попытку перевести разговор. Но с Миланой этот фокус не прокатывает.
– Кто эта девушка?
– Какая?
– С которой ты целовался на глазах у сестры.
Не сразу понимаю, о чем говорит мачеха. Потом вспоминаю. Ну, Гульнара! Втроем на одного – это вот вообще не по-братски!
– Какой-то дурацкий розыгрыш. Я и забыл уже.
– А Гуля говорит, что она хорошенькая.
– Она чучело.
– Значит, не забыл.
Получатся, нет. Меня впервые в жизни поцеловали на улице. Да еще и совершенно незнакомая девушка. И я почему-то помню. Ее несуразный пуховик. А еще губы – пухлые. И их мягкое прикосновение. В общем-то, это было приятно. Если бы не весь идиотизм ситуации.
– Все ясно… – голос Миланы негромкий.
– Что тебе ясно?
– Мы приехали, – отвечает она громче.
Когда-то я хотел возненавидеть эту женщину. Сейчас уважаю, как коллегу, почитаю, как жену отца и по-своему люблю. Но это не значит, что и ей я позволю манипулировать собой.
Глава 2.
Я замечаю Рустама Ватаева практически сразу – и это несмотря на то, что здесь очень много людей. Его трудно не заметить! Рустам Ватаев не потеряется ни в какой толпе. Как и его спутница. Я изучила уже достаточное количество информации о «Балашовском» и сразу узнаю ее. Это Милана Ватаева, одна из собственников агрохолдинга. У нее с Рустамом одинаковые фамилии, но она слишком молода для его матери. Впрочем, что я знаю о возможностях людей такого уровня дохода? Уходовая косметика класса «люкс», салоны красоты, пластика. Может быть, и мать. Тогда понятно, в кого Ватаев такой красавец.