Чтение онлайн

– А почему надо было бить именно в клюв? – спросил Чон Ук.

– Да просто подумал, что в клюв получить больнее всего, – ухмыльнулся Тэ Гун. – Ладно, пошли отсюда, а то, глядишь, и правда полицию вызовут.

Он схватил парня за шкирку и потащил к выходу из парка, где стоял его старенький минивэн. Машина чувствовала себя все хуже: то глохла, то издавала странные звуки, намекая, что ее дни сочтены. Поэтому Тэ Гуну был крайне нужен этот семейный меч – чтобы наконец выполнить заказ, за который заплатят настоящими деньгами, а не всякой дрянью, которой так любили расплачиваться обитатели мира духов.

Даже по своим меркам богатые и влиятельные существа этого мира по большей части не имели за душой ни гроша. Валютой между ними служили услуги или даже просто обещания помощи в будущем. Они делали это с таким видом, будто оказывали великое одолжение, хотя чаще всего после этого пропадали на несколько лет. Впрочем, с их точки зрения, ничего страшного не происходило: они живут долго и не видят проблемы в том, чтобы отдать долг хоть через десять, хоть через сто лет.

– А оно точно не развалится? – сказал Чон Ук, когда минивэн Тэ Гуна посреди дороги начал издавать страшные утробные звуки, будто вот-вот отрыгнет львиную часть своих металлических внутренностей.

– Точно, – сказал Тэ Гу, задумавшись, а после добавил: – Развалится. Главное, чтобы не сейчас.

Машина всё же не развалилась, хотя и сильно пыталась это сделать, пару раз заглохнув на светофорах, но в итоге они всё же смогли добраться до места назначения.

– Привет, Бонг Хо, – сказал Тэ Гун, обращаясь к повару, стоявшему за плитой, на которой стояла большая сковорода-вок.

Забегаловка, куда они зашли, находилась в самом центре Каннама, но выглядела так, будто пришла из другой эпохи. Маленький старинный домик в два этажа с выцветшей вывеской «Старая обезьяна» словно растворялся среди современных зданий, и прохожие, занятые своими делами, даже не замечали его.

Чон Ук застыл, едва они вошли внутрь. Причина была в самом поваре – он не был человеком, а настоящей старой обезьяной.

Хотя Чон Ук всегда мог видеть всяких существ, они напоминали дикарей вроде того утконосого, с которым он столкнулся, – полу разумные, больше похожие на диких зверей. А эта обезьяна выглядела совсем иначе. Она была почти как человек и даже носила старенький, заляпанный маслом фартук.

– Давненько мы не встречались, человек, – произнесла обезьяна глубоким, слегка насмешливым тоном, ловко перемешивая содержимое вока. – Я уж было решил, что нити твоей судьбы давно оборваны.

– Да рано мне еще уходить в Круг, – усмехнулся Тэ Гун.

– Жизнь людей… скоротечна и непредсказуема, – задумчиво произнес Бонг Хо, чуть склонив голову. – Она легко может оборваться, как высохший лист, сорванный ветром. Но скажи, ты здесь, чтобы увидеть старого друга, или у тебя есть вопросы?

– Да не друг ты мне, да и хорош из себя мудреца корчить, – отмахнулся Тэ Гун. – Хотя вопросы и правда есть, но это потом, наедине. Сейчас я по другому делу. Насколько я знаю, у тебя когда-то давно был человеческий слуга, о смерти которого ты сожалел. Не прочь ли ты завести нового?

Тэ Гун и правда не раз слышал от местных: когда-то Обезьяне служила некая человеческая девчонка. Он приютил её ещё ребёнком, спасши от голодной смерти. Она видела мир духов и потому сама постучалась в дверь этого заведение, стоявшее здесь, судя по всему, не одну сотню лет. Но люди смертны, и та девчонка в итоге умерла от старости. После этого Обезьяна никак не мог найти ей замену. Среди духовных созданий это просто никому не нужно, а найти среди людей того, кто будет служить ему просто так, без ритуала становления слугой, и при этом ещё и видеть мир духов, было сложнее, чем иголку в стоге сена. А вот почему он не хотел найти себе настоящего слугу, никто не знал.

– Неужели ты решил бросить свою судьбу и служить мне? – с прищуром глянул на него обезьяна. – Хм... Но прости, ты мне не подойдешь. Слишком уж у тебя дрянной характер.

– Хватит говорить ерунду, обезьяна. Ты ведь уже понял, что я не про себя, – проворчал Тэ Гун. – Но он будет не совсем слуга, как ты привык. времена всеже другие Его жизнь не будет в твоей воле, однако он будет помогать тебе и выполнять поручения. А ты за это будешь платить ему зарплату. И, конечно, обучишь его, как жить в нашем мире.

– В нашем мире? – снова прищурился Бонг Хо. – Этот мир не твой и не его. Вы лишь носители древней крови – не больше, не меньше. И крови этой в вас так мало, словно капля, разбавленная в озере.

– Ну, насчет меня ты прав, – ухмыльнулся Тэ Гун. – А вот этот парнишка… думаю, он тебя еще удивит.

– Интересно… – протянул Бонг Хо, внимательно посмотрев на Чон Ука. Он неспешно поставил перед собой тарелку с дымящимся жареным рисом. – В этом юнце и правда есть сила… Тогда пусть он съест это.

Чон Ук замер, словно отключившись от мира, его взгляд уперся в никуда. "Будь что будет," — только эта мысль крутилась у него сейчас в голове. После университета, когда поиски работы обернулись чередой разочарований, он просто смирился с безысходностью, позволив течению жизни нести его куда угодно. Вот только он никак не ожидал, что это течение выбросит его сюда.

– А… обязательно? – пробормотал Чон Ук, косясь на дядю.

– Обязательно, – усмехнулся Тэ Гун и толкнул его ближе к стойке.

Если быть честным, Тэ Гун тоже хотел попробовать еду старого обезьяны. Вот только в тот первый раз, когда он пришел сюда, то даже палочки в руки взять не смог – не говоря уже о том, чтобы отведать жареного риса. Из-за этого старик Бонг Хо не имел с ним дел напрямую, но и во входе никогда не отказывал.

– Может, в другой раз. Я сегодня уже ел, – сказал Чон Ук, глядя на парящий в плошке рис, словно на отраву.

– Ешь, раз предлагают! – рявкнул Тэ Гун и стукнул его ладонью между лопаток.

«Жизнь – боль», – подумал Чон Ук, бросив взгляд на плошку. Рис выглядел вполне аппетитно, но… Он неуверенно взял палочки, набрал немного риса и поднес ко рту.

– Оно ведь не отравлено? – с отчаянием посмотрел он на обезьяну.

– Оно не отравлено, дитя, – сказал Бонг Хо, глядя ему в глаза. – Яд может скрываться только в твоих помыслах, а не в пище.

– Ну… тогда спасибо за еду, – пробормотал Чон Ук и, сдавшись, попробовал рис. Прожевал, проглотил – и тут же потянулся за новой порцией. Он сам не заметил, как съел все до последнего зернышка.