Чтение онлайн

– Слава богу, не обижает, - ответил блаженный.

– Жильё нравится тебе?

– Лучше не придумаешь, - ответил Иван.
– Спасибо вам, вы мой спаситель.

Спаситель? Он шутит? Я лишь на время приютил его, а он, прижился и благодарит меня за щедрость. Кажется, я нажил себе проблем - как теперь выгоню бедолагу?

– А родственники у тебя есть?
– поинтересовался я. Хорошо, если бы были. Я бы и денег им дал на содержание блаженного, только бы увезли его с глаз моих.

– Может, и есть, откуда мне знать, - грустно произнёс Иван.
– Мать с отцом ничего мне не рассказывали - кто мы, откуда пришли, зачем пришли.

– А ты совсем ничего не помнишь?
– осторожно начал я допрос.

– Как не помнить, помню.

– И что ты помнишь?

– Девушку помню. Она жила в моём доме.

– Ты помнишь, что говорил мне, когда просил оставить тебя в замке?

Иван молчит. Я не уверен, что он понимает, к чему я клоню. Да, тяжело мне будет вызвать на откровение блаженного.

– Я блаженный, мне не положено помнить, - улыбнувшись ответил Иван.

На минуту мне показалось, что Иван издевается надо мной. Что если он нормальный, здравомыслящий человек?

Кстати, что значит быть «блаженным»? Это болезнь или состояние души? Возможно, это я в его глазах выгляжу сумасшедшим.

– Ты обещал помочь мне, - твёрдым голосом напомнил я.
– Я выполнил своё обещание и оставил тебя в замке, теперь твоя очередь отблагодарить меня за щедрость.

– Да, да, - сказал Иван и семенящими движениями, присел на скамейку. У него даже голова затряслась, как будто он страдает болезнью Паркинсона. Не нравится мне Иван, что-то в нём нестыкуется, как будто он страдает раздвоением личности и меняет облик каждую минуту.

– Я слушаю, - поторопил я блаженного. И он незамедлительно начал рассказ.

– Она пришла в дождь, - дрожащим голосом произнёс Иван, и моё сердце забилось в бешеном ритме. Конечно, я подумал о Марине, которая вломилась в мой замок в непогоду.
– Вся в слезах, измотанная и напуганная. Я спросил, не её ли искали сельчане? Она пожала плечами и ничего не ответила. Я предложил ей еду, уступил свою постель, и она осталась со мной.

– Как звали девушку?
– спросил я и замер в ожидании ответа.

– Я не знаю, - замотал головой блаженный.
– Она не вспомнила своё имя, и я назвал её Брусникой.

– Почему же брусникой?
– удивился я.

– Да, - глупо улыбаясь, закивал Иван.
– Я никогда не ел бруснику. Наверное, это самая вкусная ягода на свете.

– Тебе понравилась девушка, - догадался я.

– Да, - смущённо признался блаженный. На вид ему лет около сорока, но в движениях, повадках и поступках, он остался на уровне закомплексованного подростка. Это странно и неприятно наблюдать.
– Она осталась со мной, - довольно улыбаясь, добавил блаженный.

Бедная девушка. Она, верно, была не в себе, если осталась в доме умалишённого человека. Должно быть, ей было страшно и одиноко.

– А, как она выглядела?
– спросил я, хоть и не надеялся, что Иван сможет вспомнить её образ, ведь прошло столько времени.

– Сейчас я нарисую, - неожиданно пообещал Иван.
– Лист бумаги и карандаш у вас имеются?

– Варвара, - позвал я, и прислуга появилась на пороге замка.
– Принеси нам попить чего-нибудь, лист бумаги и карандаш.

Варвара исчезла.

– Так ты художник?
– поинтересовался я.

– Меня учил рисовать в клинике сосед по палате - вот он настоящий художник.

– Художник в психиатрическом диспансере?
– удивился я.

– Люди искусства - тонкие натуры. Они часто преступают грань и оказываются на границе реального и нереального миров. Иллюзорное восприятие действительности опасная штука. Результат печальный, но такова жизнь.

Ничего себе! А блаженный может быть красноречивым. Не из-за ума ли сельчане его записали в “блаженные”?

– Я взяла листочки из пачки бумаги «Белоснежка», что лежала на вашем рабочем столе и карандаш из баночки. Морс подойдёт?
– поставив на стол поднос с кувшином и двумя стаканами, спросила прислуга.

– Спасибо, Варвара, - поблагодарил я её.
– Ты свободна.

Варвара удалилась.

– Ну, приступай.

Иван взял карандаш и положил перед собой лист бумаги. Он задумался, покусывая кончик карандаша, и неестественно закатил глаза. Вспоминает, наверное. И вот он склонился над листком бумаги. Я наблюдал, как он работал - серьёзно и сосредоточенно, бесконечно облизывая губы. Так рисуют дети. Ему около сорока, а он всё ещё чист и наивен. Он сохранил в себе детскую непосредственность, когда всё просто и понятно, когда не чувствуешь ответственности и людские заботы не касаются тебя. Когда тебе позволено всё, а требования называют капризами. Когда ты не стесняешься себя, своих привычек и эмоций.

– Вот она, - трепетно произнёс Иван и положил передо мной свою работу.

Чёрт возьми! Это портрет? Тёмная бездна, из которой на меня глядят два испуганных глаза. Это внутреннее видение Ивана девушки, которую он любил. А, что я хотел? Иван не в себе - он больной. Пусть и душой, но ведь больной?

– Спасибо, - поблагодарил я блаженного так, как бы я поблагодарил ребёнка.
– Очень красиво, - добавил я.

Иван улыбкой поблагодарил меня за похвалу.

– Она осталась. Я просил её пойти со мной, но она отказалась.

– Куда пойти?
– осторожно поинтересовался я.

– Уйти от людей. Они злые. Это они подожли дом.

– Значит, ты ушёл, а девушка осталась?

– Да, я ушёл, а Брусника спала.

– Значит, селяне сожгли дом вместе с девушкой?
– предположил я.

– Она здесь, - закивал Иван.
– Она меня накажет, - озираясь, добавил он.
– И вас тоже накажет.

– А меня-то за что?
– удивился я и опасливо взглянул на замок. Поверить не могу, что там кто-то «завёлся». Конечно, меня одолевают сомнения, и я предполагаю, что Иван несёт полную ересь, но Варвара - человек в здравом уме, а тоже считает, что в замке «не чисто».

– Вы построили замок, а он ей не нравится - слишком давит.

– Если ты боишься мести, тогда зачем вернулся сюда? Не проще ли уйти, скрыться и дело с концом, - предложил я.

– Я ей нужен. Я и вам нужен, - возразил Иван.
– Я помогу вам.

Он неожиданно сделался, как будто не в себе. Воспоминания взволновали блаженного. Бессмысленная улыбка, блуждающий взгляд, да и сам он обмяк как будто. Может, так проявляется приступ? Что если у Ивана теперь случится эпилепсия? Я не заглядывал в его историю болезни и не знаю, чего от него можно ждать.