Чтение онлайн

Папа - босс, а мама «тупая блондинка». Теперь понятно, как в этой девушке уживаются две противоположности - девушка с хваткой бизнесмена и ветреная блудница с «тараканами» в голове. Конечно, я не стал покупать цветы для мамы, и коньяк для папы. Я не шёл знакомиться с родителями невесты. Всё это странно, но я соорудил радостную улыбку и с готовностью ответил на рукопожатие банкира, а так же приложил губы к ухоженной ручке жены банкира.

– Вот, значит, кто покорил сердце моей дочери, - расплывшись в улыбке, произнёс банкир.

Ни хрена себе! Значит, так?

– Папа, я же просила, - попыталась одёрнуть его Анна.

– Вещи нужно называть своими именами, - произнёс тот, довольно улыбаясь.

Вещи? Вот кто я для него, выгодное приобретение, очередная игрушка для зажравшейся доченьки. Ну, ладно, «толстосум», мы ещё поглядим, кто из нас вещь - я или твоя спрятавшаяся за косметику страшная дочь.

– Ну, особо покорять и не пришлось, - ответил я и обнял Анну за талию.
– Мы быстро сговорились, - прижав по-хозяйски Анну к себе, добавил я.

После моих слов, мамаша-блондинка даже ахнула, кажется. А сам банкир уставился на меня, как будто я совершил половой акт с его дочерью прямо у него на глазах. Анна вжалась в меня и тоненьким голоском принялась оправдывать моё бесцеремонное поведение.

– Он мне сразу понравился. Я хотела, чтобы как у вас с мамой, с первого взгляда, понимаешь, и у нас также получилось.

Банкир слегка расслабился, а мамаша захихикала тоненьким противным смехом. Анна засуетилась и стала приглашать нас к столу.

А надо ли мне соглашаться садиться с ними за стол? Для чего весь этот маскарад? Просто уйду и всё, и никто мне не указ.

– Антон Фёдорович, - поспешила представить своего отца Анна.

Два совершенно разных брата. Виктор Фёдорович, мой инвестор низок ростом и лысый, а этот высокий, худой и с копной волос на голове. И намёка нет на седину, хоть ему уже далеко за сорок. Может, отцы разные или один сын пошёл в мать, а другой в отца.

– Вероника Васильевна, моя мама, - продолжила знакомство Анна.

Конечно, я поцеловал руку даме.

Антон Фёдорович по-хозяйски жестом руки пригласил меня пройти в гостиную. Расписная деревянная арка уникальная и торжественная - непременно сделаю такую же, в новой квартире. Зачем нужна дверь, от кого закрываться, если это твой дом. Я бы и стены убрал, если бы это было возможно - просторно и открыто, и все жильцы, как на ладони. Пожалуй, оставил бы защищёнными туалет и ванную комнату - это слишком интимно.

– Виктор рассказывал мне о вас, и Анюта все уши прожужжала. Значит, вот вы какой, Кирилл Александрович.

– Да, я такой, - без тени смущения отозвался я. Мне нечего опасаться - Анюта мой щит и забрало, и если что, вступится за меня. А если нет, катись они все к чёрту.

– Ты смелый, - вставила своё родительское слово Вероника Васильевна.
– А смелость, города берёт, - многозначительно добавила она.

Эта женщина считает себя умной. Я вас умоляю. Как долго она учила эту избитую временем фразу?

Моя ирония снедает меня изнутри, и я из всех сил прячу её под глуповатой улыбкой. Сейчас мне интересно узнать, к чему нас приведёт это тихий семейный ужин.

– Всё вернулось на круги своя, - запоздало ответил я Антону Фёдоровичу, усаживаясь на стол.

Нет, это не ужин, скорее лёгкий перекус вперемешку со сладким столом.

Как только мы уселись за стол, появилась прислуга, девушка лет двадцати пяти - студентка однозначно. Работает чётко и уверенно - ей нужны деньги и она готова выполнять любую работу. Чёртовы деньги. Они всем нужны, вот и я ради них готов наступить себе на горло.

– Угощайтесь, - предложила Анна и строго взглянула на прислугу.
– Чай пока не надо.

– Через сколько подать?
– спросила та.

– Я кликну тебя.

Отношения между девушками чисто деловые. В жизни они не общаются. Две стороны медали - одна парит над суетой, гордым орлом, а другая наблюдает с земли всю прелесть верхнего мира и довольствуется земной суетой.

Что-то меня сегодня пробило на вольнодумие. Разве я сам не парю над облаками? И какое мне дело до тех, кто наблюдает за моей свободой.

Нет, я не такой. Я ведь помогаю людям. Пусть изредка, но ведь помогаю. Я не хочу забывать, как это, когда не на что купить хлеба к обеду. Я хочу помнить, чтобы не очерстветь. Ненавижу эти тупые рожи, которые свысока и брезгливо поглядывают на народ. Так и хочется крикнуть: «Черти, вы тоже люди! Чуть успешнее, но вы люди, не боги!»

– Ну, мы не молчать собрались за этим столом, - наконец произнёс Антон Фёдорович.
– Вы бы нам рассказали о своих родителях, Кирилл.

«Значит, для начала старик решил изучить мою родословную? Ладно, слушай, не жалко»

– Мой прапрадед служил конюхом на дворе у барина Самойлова. Дальше ничего не изменилось - рабочий класс. Мать с отцом химики - нищеброды, по сути. Мне пришлось много работать, чтобы отложить в копилку свой первый миллион. И теперь я работаю не покладая рук, только бы остаться на плаву. Но никогда не забываю о тех, кто не в силах подняться до небес.

– Жалеете нищебродов?
– недовольно произнёс Антон Фёдорович.

– Не жалею, но переживаю.

– Значит, занимаетесь благотворительностью?
– не отстаёт он.

– Можно было бы больше делать хороших дел, но времени не хватает - надо держаться на плаву.

– Ну, что же, Анна, мне он нравится. Умный и не трус.

– Умный человек - смелый человек, а трусость удел дураков, - заметила Вероника Васильевна.

Ого! Это сказала блондинка?

– Виктору повезло с вами, - заметил Антон Фёдорович.
– Держитесь у его кормушки и не останетесь внакладе. Я рад, что мы с вами познакомились. Анюта, если ты его упустишь, будешь всю жизнь жалеть.

Вот как? То есть он не исключает, что мы с Анной можем расстаться? Если так, то у меня куча вариантов безболезненного разрыва с ней. А, может, старик слукавил, набивая мне цену перед дочерью. Ей пора уже остепениться, а тут такой вариант - завидный холостяк.

– А вы, когда планируете представить вашим родителям Анну?
– подала голос Вероника Васильевна.

Прислуга принесла чай. Я так и не понял, когда Анна подала ей знак - она ведь обещала «кликнуть» её.

– Мы договаривались и мне пора уходить, - напомнил я Анне.
– В следующий раз мы обсудим детали, - пообещал я Веронике Васильевне.
– Рад был с вами познакомиться, - обратился я к главе семейства.
– Очень красивый и содержательный стол, - похвалил я прислугу.