Чтение онлайн

– С кем же?
– прищурившись, поинтересовался я.

– Гость у порога топчется, - буркнула прислуга.
– Звать, что ли?

– Зови. Но наш разговор не окончен, так и знай.

– Хорошо, я расскажу вам всё, что мне известно, но тогда уже пеняйте на себя.

– Павел Леонидович, неужели деньги принесли? А список?
– улыбаясь приветливо, спросил я, встречая позднего гостя.

– Спасибо, Кирилл Александрович, - бросился благодарить меня директор местной школы.
– Ремонт… просто, даже слов нет. Это ведь такие деньги были потрачены. Спасибо.

– Не стоит благодарностей, любезный, - великодушно отозвался я. Не понимаю, что привлекательного он нашёл в типовом ремонте школы?
– Всё для детей. Благотворительность нынче в моде. Но я предпочитаю оказывать посильную помощь определённому объекту и в благотворительные фонды не верю.

– И правильно делаете, Кирилл Александрович, капля в море достаётся нуждающимся, а остальные средства разойдутся по кабинетам, - с жаром высказал свою точку зрения Павел Леонидович.

– Осторожно на поворотах, - предупредил я.
– И у стен есть уши.

– Я уже ничего не боюсь, всего в жизни повидал - махнул рукой Павел Леонидович.
– Думаете, так просто очутился в селе? Я жил в городе, читал лекции в институте… - Мужчина умолк и молчал с минуту.
– Ниже уже не разжалуют.

– Почему же, - возразил я.
– Теперь вы директор, но ведь можете стать рядовым учителем.

– «Рядовым учителем» я никогда не стану - я уважаю свою профессию, и халтурить в работе с детьми никогда себе не позволял.

Чёрт возьми, как неудобно. А я такие гадости думал на его счёт при первой встрече. Предполагал, что мужичок нажиться решил, а он реально о детях печётся.

– Вы деньги оставьте для школы, - сказал я.
– Лучше принесите мне завтра список, что необходимо школе позарез, а я всё устрою.

– Список получится длинный, - смущённо улыбнувшись, заметил Павел Леонидович.

– Ну, вы, как-нибудь его «сожмите», - тоже улыбнувшись, ответил я.

– Постараюсь, - пообещал Павел Леонидович.
– Знаю, что деньги не берутся из воздуха.

Я не любил школу, хоть и учился хорошо. Больше пятёрок, чем четвёрок, но меня учителя не жаловали - понятия не имею, за что и почему попал в немилость. Я был скромным и не числился в списке «неуправляемых». Никогда не участвовал в драках, не грубил, не пропускал без причины занятия, но, как-то не сложилось. Теперь, когда решил помочь местной школе, чувствую, как будто крупно проиграл. Не могу избавиться от неприятного осадка на душе. И ещё этот Павел Леонидович… ушёл, отбивая поклоны, как будто он холоп, а я барин. Или граф, в моём случае: в замках жила знать, а барин, это пустое.

Дурные у меня воспоминания о школе, нехорошие. И в этом не моя вина, к сожалению. Когда я учился, «Марьи Ивановны» канули в Лета, а им на смену пришли размалёванные «тётки», для которых дети исчисляются в способностях, без затрат усилий, а кто не успевал, тот не заслуживал внимания. Я успевал, но меня всё равно не жаловали. Проницательные от природы дети им тоже не нравились, за то, что они чувствовали фальшь в притворной заинтересованности учителей.

– Ну, что Варвара, продолжим разговор?
– напомнил я прислуге об обещании поведать мне страшную историю, я так думаю.

– Глупости всё это, - отозвалась Варвара.
– Так, сболтнула лишнего, а вы теперь не отстанете с расспросами.

– Нет, вовсе не лишнее - я должен знать, - строго приказал я объяснить, что происходит в замке по ночам и обязательно в ливень.

– Хорошо, я расскажу, - согласилась прислуга.
– Но дальше вам решать, как поступить.

– Ладно, рассказывай, там разберусь, что к чему.

Варвара села за стол и положила на столешницу руки, сцепив их в крепкий «замок», как будто отгородилась от кого-то или от чего-то. Несколько томительных минут смотрела перед собой, а потом вздохнула и начала свой рассказ.

– Это случилось лет десять тому назад, а, может и всё пятнадцать. В конце прошлого века, а, может и в нулевых годах, не помню. Время было неспокойное, но только не у нас в селе - мы жили не тужили, как и прежде жили. Нас на тамбовщине голыми руками не возьмёшь - за себя постоим.

До чего недалёкая девка, прямо зло берёт. Но я не стал делать ей замечание, мне бы узнать, что не так с этим местом.

– Леса у нас, сами знаете, дремучие, места у нас, сами знаете, дождливые, да ещё и грозы частенько балуют, того и гляди в дом молния угодит. Я, как только гроза начинается, забиваюсь в дальний угол, а в детстве ещё и попоной накрывалась, с головой. А бабушка моя молилась. И так усердно молилась. Помню, как только тучи набегали, она умывалась, надевала чистое платье, повязывала платок на голову и усаживалась на табурет перед образами. До чего же мне страшно было глядеть на неё.

– Можно, короче?
– попросил я.

– Да куда нам торопится, - отозвалась Варвара и лениво улыбнулась.
– А вообще-то я засиделась у вас. Уже вечереет, а мне домой пора вернуться.

– Варвара, расскажи, что случилось тогда и можешь катиться на все четыре стороны, - в шутку произнёс я.

– Вот не стану рассказывать и всё, - надув губы стала капризничать прислуга.

– Варвара, не тупи. Я тебе денег на пряники дам, - в шутку пообещал я.

– На пряники?
– хмыкнула она.
– Я лучше коробку конфет куплю.

– Хорошо, купишь себе конфет. Коробку.

– Деньги наперёд, - предупредила она.

– Возьмёшь в шкатулке из тех, что я на текущие расходы выделил.

– А не скажете, что я вас обокрала?

– Варвара, перестань нести ересь.

Прислуга кивнула и снова приняла серьёзный вид.

– В ту пору, парень, из семьи, что жила в доме, построенном на этом самом месте, остался один. Померли его родители в одночасье. Ну, как есть, не вру. Сначала, говорят, мать померла, а отец вслед за ней. Так вот, остался паренёк один, без отца, без матери. Тут-то народ и обнаружил, что парнишка тот юродивый. Ну, “чудной” по-нашему. Иные подкармливали его, а иные обстирывали. И вот, приключилась беда. Шёл сильный дождь. Ну, как есть ливень. Городские отдыхали в лесной сторожке. Шумели так, что в селе слышно было. А ещё из ружья палили. Местные в домах позакрылись, но милицию вызывать не стали - боялись мести. А что, теперь нельзя с бандюками связываться, сожгут, как есть сожгут или из ружья подстрелят.

– Говоришь, училась хорошо?
– посмеиваясь, заметил я.
– Речь несвязная, и слова паразиты вперёд мыслей скачут.

Варвара насупилась, и на её щеках образовались ямочки: а я раньше не замечал их. Хорошая она девушка видная, если бы только не лишний вес. Странно, что Варвара осталась в селе. Говорит, что живёт с родителями, это в её возрасте? Вот и не замужем она. Почему?

– Речь у меня хороша, но привычка дурная - копировать говор рассказчика. Как сама слышала, так и пересказываю.

– Да ты артистка, Варвара, - высказался я, громко хохоча.

– А что, я могла бы стать артисткой, - с неким вызовом ответила прислуга.
– В школе я первая артистка была и на всех праздниках выступала. И пела даже.

– Так почему теперь не попробовала поступить?
– удивился я.

– А в селе кто останется? Все рванули в город после выпускного, а я осталась дома. А если честно, мамка мне сказала: «Куда ты поедешь со своей рожей, сиди уже дома».

– Ну, и дура, твоя мать, честное слово, - высказал я своё мнение.
– Как можно говорить такие гадости своему ребёнку? Рассказывай дальше.