Чтение онлайн

Стоит, дышит размеренно, даже спокойно.

— Но я здесь, с тобой, — сами размыкаются губы, отчетливо выговаривая эти слова.

Так хочется провести рукой по его спутанным волосам, ощутить, как они невесомо скользят сквозь ее пальцы…

— Ты не здесь, — качает он головой.

Капризная складка обозначается между бровями. Упрямый… просто ребенок.

— А где я, Якоб? — Алиса чувствует, что ее взгляд выражает укоризну. — Где, если не с тобой?

— Ты уходишь с каждым разом все дальше. Однажды ты не придешь ко мне… И я останусь совсем один.

Их лбы соприкасаются, и они стоят в молчании посреди вечной ночи. Глаза обоих прикрыты, и ощущение физической близости реально до невозможности. Внутри Алисы шевелится глухая тоска, хочется вцепиться в него и оставить себе навсегда.

Как же его не хватает… Это как часть ее самой, которая прячется где-то глубоко внутри, пугливая, ранимая и отчаянная.

— Я не брошу тебя, обещаю.

Якоб медленно приподнимает ее лицо к своему. Глаза смотрят серьезно и мрачно.

— Хочешь найти меня, Алиса?

— Ты имеешь в виду по-настоящему?

Уголки его рта едва заметно углубляются. Он всегда так улыбался.

— Именно. Хочешь, покажу, куда я попал после смерти? Это особенное место, Алиса… — Губы мягко касаются ее щеки, проводят по ней, а голос шепчет уже на ухо: — Ты можешь последовать за мной, даже не умирая. Есть один способ…

Фраза кажется знакомой… Кто-то уже говорил ей про некий способ.

— Я покажу. Только согласись, и я покажу… — рассеиваются слова где-то внутри нее.

— Тогда веди.

Он зарывается лицом в ее волосы, будто врастая в нее, и его спина дрожит. Якоб всхлипывает — от горя или от счастья? В нее уходят его клокочущие рыдания, и в этой жуткой темноте их эхо становится громче слов.

— Позови меня снова. Открой дверь, и я покажу тебе путь. Не бойся меня. Никогда меня не бойся…

С этими словами его руки разжимаются, и он отдаляется. Но его дыхание и тиски пальцев все еще на ней. И эти слова.

Иди за ним, Алиса. Он не просто так тебе является. Ты должна кое-что увидеть.

Пробуждение было жутким. Глаза Алисы резко распахнулись, и раздался судорожный вдох.

Девять утра на циферблате. За окном чирикают птицы.

— …напоминаем, что проезд на перекрестке Целлендорф закрыт из-за строительных работ на мосту… — рапортует ведущий радионовостей.

Проклятая песня уже растворилась, как будто ее и не было.

Алиса встала и машинально шлепнула по переключателю. Стало тихо. Глаза все еще досматривали сон. Она находилась здесь и не здесь.

На ней болталась одежда, в которой она ходила вчера. Значит, после работы она сразу отключилась, такое тоже иногда бывает. На автопилоте Алиса приняла душ, съела какой-то бутерброд и проверила почту. Но в голове не переставали мелькать образы.

Следуй за Якобом.

А ведь он почти никогда ей не снился. Она вообще редко видела сны, тем более странным было это видение. И каждое явление ее мертвого парня в последнее время походило на плохой знак. Хотя, как ни крути, в этой истории все знамения дурные.

Внутри Алисы всегда существовала дилемма между рационализмом и мистическим ужасом. Обычно ей не составляло труда понять окружающий мир как механизм или же подобрать ко всему математическую параллель — это было ее хобби. Однажды Алиса категоризировала и Якоба с его безумием:

«Ты — в системе иррациональных чисел. Твое сумасшествие дробится в бесконечность. Знаешь, как возникла эта шиза? Ты решил обнаружить промежутки в целых, неделимых вещах. Это как зачем-то извлечь квадратный корень из двух. Получается несуществующее число. Ты сам себя загнал в эту ловушку, Якоб. Часть тебя расщепилась, когда ты начал делить то, что должно оставаться целым».

Якоб только посмеялся на это, но не перестал быть иррациональным числом. Ей же в любом случае все казалось логичным и обоснованным.

Пока не начинался поток других знаний, идущих в обход рациональности. Эта обратная сторона всегда существовала в ее жизни. Припорошенная пылью обыденности, вытесняемая, изгоняемая, как страшный бес… И оттого пугающе реальная.

Там не было чисел, квадратных корней и логарифмов.

Это же Алиса и ее интуиция.

Алиса — и ее вечные знаки.

Алиса, которая знает, кто когда умрет.

Она предскажет вам смерть на чем угодно, от колоды игральных карт до детской считалочки. На кого укажет палец Алисы, тот помрет в ближайший год. На кого она выложит туз пик, для того он станет первым гвоздем в крышке гроба.

В этой второй реальности ничто не вычислялось. Ответы кристаллизовались сами, вопреки законам логики, но оказывались точнее любых расчетов вероятности. И это было страшнее всего.

Так, незаметно, исподтишка, сколько она себя помнила.

Алиса вовремя поняла, что об этом надо молчать. Потому что это пугает других. Что нельзя объяснить, нельзя понять. Пусть второе знание тихо живет рядом.

Хеннинг говорил, что интуиция — хорошее качество и патологоанатом руководствуется ею так же, как и головой. Его интуиция исходила из профессионализма и опыта. Алисина являлась даром, вложенным в нее до того, как она осознала его наличие.

Этот сон был как далекий привет из того мира предчувствий, который она всю жизнь старалась игнорировать. Возникало тяжелое ощущение, что она снова близка к этой зыбкой грани. По ту сторону что-то ждало ее, просило не уходить…

У их комнатного цветка, названия которого никто из соседей не знал, была прилеплена записка от Джун, в которой та просила купить мешки для мусора. Спать уже расхотелось, поэтому Алиса решила отправиться в магазин, а заодно, может, и Якоб вылупится и покажет ей Страну чудес. При свете дня начинала оживать ирония, и с ней было легче. То, над чем нельзя пошутить, рано или поздно начинает пугать.

Она стянула домашнюю майку и случайно скользнула по зеркалу взглядом. Увиденное оказалось неожиданным. На спине появились отчетливые темные следы, идущие полукругом вокруг лопаток.