Чтение онлайн

– Откройте дверь. Собака на поводке.

– Не открою. Я же сказал, не открою!

Пэрли пришел в движение. Его рука поднялась, пронеслась над плечом Лофтуса, достигла двери и на этом не остановилась. Дверь секунду подумала, а потом распахнулась настежь. За ней стоял, держась за край, костлявый тип в пижаме с красно-зелеными полосками. Собака глухо зарычала и подалась назад.

– Мы обходим квартиры, мистер Аланд, – сказал Пэрли, – и вы не исключение. Теперь можете вернуться в постель. А насчет того, что мы стряпаем вам обвинение…

Он замолк, потому что дверь захлопнулась.

– Вы не предупреждали, – недовольно сказал Лофтус, – что у собаки зафиксирована реакция на Аланда.

– Да. Я думал посмотреть, что выйдет. Еще один остался, – и он пошел к лестнице.

Холл верхнего этажа явно был предметом чьей-то особой заботы. Он был не больше остальных, но на полу лежала отличная светло-коричневая дорожка, стены были окрашены в те же тона и увешаны маленькими картинками. Пэрли прошел мимо первой двери к той, что подальше, и мы опять прижались к стене, пропуская вперед Лофтуса с Бутсой. Когда Лофтус постучал, в ответ почти мгновенно послышались шаги в сторону двери и та широко распахнулась. На пороге стоял художник Росс Чеффи, одетый в потертую рабочую блузу. Он-то уж точно был самым симпатичным из жильцов: высокий, стройный, с художественной гривой кудрей и лицом, на которое можно было с удовольствием смотреть в зеркало.

Мне тоже вполне хватило времени им налюбоваться, пока он стоял в дверях и улыбался нам легко и непринужденно, выполняя при этом приказ Пэрли молчать. Бутса тоже вел себя легко и непринужденно. Когда стало понятно, что кровь никто проливать не собирается, Пэрли спросил:

– Вы ведь знаете эту собаку, мистер Чеффи?

– Конечно. Красивый пес.

– Погладьте его.

– С удовольствием, – он изящно нагнулся. – Знаешь, Бутса, а хозяин твой ушел, – сказал он и почесал Бутсу за черным ухом. – Навсегда ушел, Бутса, и это очень-очень грустно.

Он выпрямился:

– Еще что-нибудь сделать? Я работаю. Люблю утренний свет.

– Это все, спасибо, – Пэрли развернулся на выход, а я пропустил Лофтуса и Бутсу, а потом пошел за ними. По дороге вниз никто за три пролета не произнес ни слова.

Когда мы достигли нижнего холла, открылась дверь Виктора Таленто и сам он возник на пороге.

– Звонили из офиса окружного прокурора, – сказал он. – У вас ко мне всё? Они просят меня приехать.

– У нас все, – рявкнул Пэрли. – Можем вас подвезти.

Таленто сказал, что это будет здорово и что он за минуту соберется. Пэрли велел Лофтусу отдать Бутсу мне, и тот протянул поводок.

– Я готов предоставить вам подробный анализ поведения собаки, – с готовностью предложил я. – Справлюсь примерно за неделю.

– Иди к дьяволу, – прорычал Пэрли, – и чертова пса забери с собой.

Я удалился. На улице утро по-прежнему было прекрасным. Наличие двух полицейских машин напротив места преступления вызвало небольшое столпотворение, и мы с Бутсой привлекли всеобщий интерес, когда возникли на пороге и вышли на улицу. Мы оба проигнорировали взгляды зевак. Легкой походкой, без спешки, мы профланировали мимо, там и сям притормаживая, чтобы дать Бутсе возможность осмотреть очередной интересный предмет. Во время четвертой-пятой остановки, пройдя чуть больше квартала, я увидел, что вся четверка покидает дом номер двадцать девять. Стеббинс и Таленто сели в одну машину, Лофтус с коллегой – в другую, и укатили.

Я взял Бутсу на короткий поводок и пошел с ним к западу, пока не показалось свободное такси. Тогда я остановил его, залез внутрь, вытащил пятидолларовую купюру из бумажника и протянул шоферу.

– Спасибо, – с чувством сказал он. – Это что, залог?

– Его, брат, еще придется отработать, – заверил я. – Есть тут где-то в квартале между Арбор и Корт-стрит место припарковаться? На срок где-то от получаса до трех часов.

– Три часа за пятерку – не пойдет.

– Разумеется, – я достал еще пять долларов и отдал ему, – только вряд ли понадобится столько времени.

– Недалеко отсюда есть парковка. На улице без пассажира меня все будут останавливать.

– Пассажир будет – собака. Лучше встать на улице. Пес симпатичный. Я вернусь в разумных пределах.

– Посмотрим, что можно найти.

Он включил первую, и мы тронулись. Мест для парковки в это время дня на Манхэттене совсем мало, и мы здорово поколесили, пока нашли местечко на Корт-стрит в паре кварталов от Арбор. Он припарковался, а я вышел, предварительно приоткрыв окно на три дюйма, свернул направо у второго угла и направился к югу.

У дома номер двадцать девять по Арбор-стрит полиции не было, не было и столпотворения. Это меня устраивало. Войдя в вестибюль, я нажал кнопку под фамилией Миган и положил руку на ручку двери. Никакого щелчка. Я позвонил еще дважды: по-прежнему никакого ответа. Попробовал нажать кнопку Аланда – получилось. После короткого ожидания раздался щелчок, я распахнул дверь, вошел, поднялся на два пролета, дошел до двери и решительно постучал.

– Кто здесь? – раздался визгливый голос.

– Гудвин. Я только что был здесь вместе со всеми. Собаки нет. Откройте.

Дверь медленно приоткрылась, потом щель стала пошире. Джером Аланд был все в той же крикливой пижаме.

– Ради бога! – заверещал он. – Теперь-то что вам надо? Дайте поспать!

Я не стал извиняться.

– Я тут хотел задать вам пару вопросов, – сказал я ему, – но собака помешала. Это недолго.

Раз ему не хватило воспитания подвинуться, пришлось слегка задеть его, несмотря на его худобу. Я вошел.

– Куда теперь?

Он обогнул меня, и я последовал за ним через комнату к стульям. Как раз из-за таких стульев Джуэл Джоунс и ненавидела меблированные комнаты, да и остальная обстановка не спасала. Он присел на край стула и спросил:

– Ну, что такое?

Ответить было непросто. Поскольку он полагал, что я состою на довольствии в отделе убийств, то мне полагалось знать ни слишком много, ни слишком мало. Упоминать Джуэл Джоунс было рискованно – полиция могла до нее еще не добраться.

– Проверяю кое-какие детали, – сказал я. – Давно Ричард Миган снимает квартиру под вами?

– Черт побери. Я вам десять раз говорил.

– Не мне. Я же сказал – проверяю. Давно?

– Девять дней. Въехал во вторник на прошлой неделе.

– А кто там жил раньше, сразу до него?

– Никто. Она пустовала.

– Пустовала все время, пока вы здесь?

– Нет. Я же говорил вам, там жила девушка, но она съехала месяца три назад. Зовут Джуэл Джоунс, прекрасная артистка, устроила меня в ночной клуб, где я сейчас работаю. – Его губы задрожали. – Я знаю, что вы делаете. Вы хотите все испоганить, все переиначить и поймать меня… Привели эту собаку, чтоб она на меня рычала. Что, я виноват, что собак не люблю?

Он вцепился себе в волосы пальцами обеих рук сразу. Когда волосы были как следует всклокочены, он стал делать всякие жесты – как артист в ночном клубе.