Чтение онлайн

Я ускоряюсь и через пару минут приземляюсь на неровную площадку нижнего выступа. Вибрация от моего прыжка делает своё дело – машина коренится вниз, скрепя своим дном о острые скалы. Чёрт!

Бросаюсь к ней, плашмя падая на камни, и цепляю пальцами крышу машины в отверстии между ней и открытым задним окошком, удерживая себя и её почти на весу, зацепившись ногой и другой рукой за камни.

Ядовитый аромат гашиша, который я почуяла ещё на подходе, теперь заполняет ноздри, а в районе живота пульсирует острая боль – напоролась при падении на острый камень. Супербыстрая регенерация не поможет, пока я с него не слезу. А сейчас я, увы, даже пошевелиться не могу, и теряю драгоценную кровь…

Новая вибрация по камню тащит меня и машину ещё ниже, и я беззвучно матерюсь от злости и боли.

– Укуренные в хлам торчки, – говорит надо мной капитан Очевидность. – Теперь понятно…

– Вытаскивай их скорей, придурок! – рычу я. – Долго мне машину не удержать.

Эвэрли послушно падает на колени и рвёт водительскую дверцу на себя, тут же цепляя первого парня за отворот футболки и тяжело выбрасывая его на площадку. При этом он не забывает обвинительно-насмешливо заметить:

– Ты же только сегодня выпила живой человеческой крови, Райт.

Машину снова тащит вниз, она становится тяжелей, и у меня с камня соскальзывает колено. Боль в животе усиливается – острый край режет кожу, словно ножом.

– Три глотка, после месячного воздержания! – рычу я, чтобы не стонать от боли.

Сцепляю зубы и лихорадочно ищу ногам опору, исключительно чудом удерживая свой и машины веса одной рукой. Ну и животом, разумеется.

Эвэрли ныряет внутрь салона за вторым парнем в отключке. Копошится с ним, потому что тот тяжелее первого и вытаскивает его в тот момент, когда машина резко даёт вбок вместе со мной. Я так и не нашла опоры ногам, врезавшись всем телом в багажник. Не сдерживаю рёв – кисть руки, что держит машину, вывернута. Но хоть от камня в животе избавилась.

– Давай, Райт, отпускай её! – приказывает сверху Эвэрли, тяжело дыша.

– Я больше не могу…

Парень настойчиво кивает, и я заставляю себя разжать пальцы непослушной руки. Я потеряла слишком много крови, а соответственно и сил. Ещё и рука срастётся неправильно, придётся снова выворачивать.

Машина гремит по камням где-то внизу, а я нахожу ногой выступ и пытаюсь ухватиться за другой вывихнутой рукой. Не выходит. Камень под ногой ломается. Пальцы здоровой руки соскальзывают…

Но у локтя цепляются пальцы Эвэрли:

– Вторую руку, Райт. Давай свою вторую руку!

Он лёг животом на уступ и теперь удерживает меня. Протягиваю ему руку, скольжу ногами в кедах по камням, царапаю локти. Чёрт, никогда прежде не чувствовала себя настолько слабой.

Наконец оборотню удаётся перехватить меня под мышки, а мне – вцепиться в его каменные плечи. Он старается сцепить свои руки в замок у меня за спиной, заваливаясь на правый бок, чтобы потянуть меня на себя и таким образом затащить на выступ рядом с собой. Я же обхватываю руками его крепкую шею.

Под правой ногой вновь осыпаются камешки, и меня дергает вниз.

Я охаю от испуга, Эрэрли рычит. Хочу сказать ему, что сама не в восторге от ситуации, но он подбрасывает меня вверх, и мои губы скользят по его.

В это мгновение, не длившееся и секунды, что-то происходит.

Меня буквально парализует, а тело прошивает миллиард острых иголочек. Но мне не больно. Ощущения невероятно приятные. Мозг верещит от наслаждения, словно я глотнула живой крови. Но не человеческой, а крови какого-нибудь радужного единорога – такое это волшебное чувство…

Кажется, с Эвэрли случилось тоже самое.

Но я-то, помню, что помимо всего прочего, вишу над обрывом! Мой разум, словно делится надвое: одна его часть анализирует незнакомые ощущения и пытается их сдержать, вторая – хочет жить.

Вампиры не бессмертны. Да, убить нас не легко, но, если упасть вниз с высоты птичьего полёта и разбиться в лепёшку… Остановка сердца – и покойся с миром, чудесный вампир.

А я очень и очень не хочу покоится с миром!

И не только ради себя самой, но и ради… Него.

Придурка Эвэрли?!

Я обхватываю его шею сильней, само моё тело будто бы желает быть к нему ближе. Тянется. И его руки в тот же миг смыкаются на мне крепче. Один выдох. Короткий рывок вверх. Эвэрли перекатывается на спину, утягивая меня за собой, не рассчитывает силу, и вот уже я лежу спиной на неровных камнях под его тяжёлой тушей.

Но мне… приятно. Приятно, чёрт возьми, ощущать на себе его девяносто килограмм!

Какого…

Я встречаюсь со взглядом напуганных, не меньше моих, зелёных глаз, в глубине которых разгорается желание, и совсем перестою понимать что-либо. Эвэрли явно тоже ничего не понимает. Лишь сильнее сжимает меня в своих руках.

– Райт.

Глухой шёпот сладко сжимает моё сердце, а затем оправляет его в скоростной забег. Теперь я чувствую, как и сердце Эвэрли отчаянно барабанит у того в груди.

Что. Вашу мать. Происходит?!

Я заставляю себя упереться локтями в каменную грудь парня и – хотя каждая клеточка кожи вопит о том, что не хочет этого – толкаю его от себя. Получается, только потому что парень мне помогает: зажмуривается с силой и откидывается на спину.

По телу проходит озноб, словно меня засунули в морозильную камеру, а в груди образуются чувства досады и тоски.

Какого хрена мне до одури хочется потянуться следом за оборотнем?!

До дома я добираюсь лишь спустя пару часов и сразу же иду в комнаты дяди.

Парни, которых мы спасли, были полностью невменяемыми, пришлось ждать спасателей, чтобы те подняли их наверх, ну и нас с Эвэрли заодно. С которым, к слову, мы держались как можно дальше друг от друга. Но это чувство внутри… Брр… Даже вспоминать тошно. Школьный автобус, разумеется, нас не дождался, потому ехать домой пришлось в тачке копа, прибывшего на место вместе со спасателями. Благо они с Эвэрли были знакомы, и обошлось без неудобных вопросов. Каким образом до дома доберётся сам оборотень, я не знала – придурок не захотел ехать со мной в одной машине. Впрочем, плевать. Сейчас мне важно другое.

Я была слаба.

Отвратительное чувство.

И, возможно, поэтому там, на обрыве, мне так хотелось прижаться к груди Эвэрли, чтобы получить сочувствие и поддержку. Словно парень мог их мне дать. Бред какой-то, да?

Я без стука вхожу в гостиную дяди и вынуждаю его оторваться от полуобнажённой груди Киры Стайс, молодой жены мэра нашего города. Та расстроенно хнычет, а дядя подмигивает мне и интересуется:

– Всё в порядке, кошечка?

– Не отвлекайся, – хмыкаю я и иду к его запасам крови из банка. – Одолжу у тебя пакетик и уйду.