Чтение онлайн

– Вспоминал, но не так, как бы тебе хотелось, – задирая ее и без того короткую юбку, сказал он. В его планы не входило быть с ней нежным. Он сдернул с нее трусики и они упали на пол. Он скользнул ей пальцами внутрь и понял, что она уже готова его принять.

– Придется за это расплачиваться, – легко касаясь его губ, сказала Иветта. Ее глаза блестели, щеки заливал румянец. От ее частого дыхания Дима возбудился еще сильней. Он быстро расстегнул джинсы и посадил Иветту на стол. Она раздвинула ноги и, обняв его за шею, продолжила жадно целовать его в губы. С трудом от нетерпения натянув на член презерватив, Дима быстро вошел в нее. Иветта тихо простонала, вцепляясь пальцами ему в волосы. Она была мягкой и податливой, как кукла, полностью подчиняясь его движениям. И в этот момент он понял, что скучал по ней, по тому ощущению свободы, что давала ему близость с Иветтой. Ему нравилось терять голову в ее объятиях. С другими, сколько бы у него их ни было, такого не случалось.

Рыча, Дима подхватил ее под бедра и поднял. Она тут же обвила его ногами, ее руки оказались у него на спине.

– Какая же ты сучка! – проговорил Дима, прижимая ее к стене.

Иветта вцепилась ему ногтями в плечи, и по волне дрожи, пробежавшей по ее телу, он понял, что она кончила. Глухо простонала, роняя ему голову на плечо и Дима тоже не стал сдерживаться.

Увлеченные друг другом, они не слышали, как открылась входная дверь и на кухню вошел Костя. Дима поставил Иветту на ноги и она уронила ему голову на грудь. Он откинул назад ее волосы, прилипшие к лицу.

– Как в старые добрые времена, – хлопая в ладоши, сказал Костя, и они одновременно повернулись в его сторону. Он подошел к Иветте и, взяв ее за плечо развернул ее к себе. Она бросила короткий взгляд на Диму, но тот сделал вид, что занят приведением себя в порядок. Ему не хотелось вмешиваться в их отношения, равно как и делать Иветту только своей. С первой ночи она по умолчанию принадлежала им обоим. Если для нее что–то изменилось, пусть сама скажет об этом его брату.

Костя привлек девушку к себе и поцеловал. Запустил ей пальцы в волосы, не позволяя отстраниться. Дима открыл бутылку коньяка и плеснул себе в стакан. Вечер обещал быть приятным. Иветта опустилась на колени и расстегнула брюки Кости. Дима залпом осушил коньяк. Смаковать его вкус сегодня не хотелось. Костя потянул Иветту за волосы, заставляя подняться. Она подчинилась ему. Он бегло поцеловал ее в губы и развернул к себе спиной. Девушка уперлась руками в стол и он вошел в нее. От алкоголя Диме стало жарко и захотелось на свежий воздух.

Он вышел на балкон и оперся локтями на перила. Жадно втянул носом прохладный сырой воздух. Глядя на линию горизонта, пожалел, что бросил курить. Сейчас ему дико хотелось сделать хотя бы пару затяжек. Но сигарет дома не было, а идти за ними ему было лень.

– Кажется, все налаживается, – вваливаясь на балкон, довольно сказал Костя. – Ты приходишь в норму.

Дима кивнул. Он не хотел, чтобы брат продолжал беспокоиться за него.

– Мальчики, так что с ужином? – заглядывая к ним, спросила Иветта. Она умылась и уже не выглядела растрепанной. Румянец стал сходить с ее щек, а в глазах читалась усталость. Диме показалось, что ее взгляд стал опустошенным. Не таким дерзким, каким он был, когда она ждала его.

– Я не хочу есть, – сказал Дима. Костя удивленно глянул на него.

– А я с удовольствием поем, – сказал он, беря Ив за локоть. – Пошли на кухню.

Иветта и Костя ушли. Дима снова посмотрел на небо. Как прежде больше никогда не будет. То, чем он жил раньше, потеряло для него ценность. Как сказал Соломон, пришло время начать любить что–то другое.

Проснувшись, Дима увидел, что они втроем спят в его постели. Когда он вчера ушел спать, Иветта и Костя еще болтали на кухне. Сейчас они крепко спали в объятиях друг друга. У него трещала башка, и он уткнулся лбом в подушку. От нее еще пахло духами Рады. Он забыл сменить белье после ее ночевки здесь. Ему вдруг захотелось увидеть ее, почувствовать этот запах в реальности. Зарыться лицом в ее волосы и утонуть в этом аромате. Он приподнялся и посмотрел на часы. Черт! Час назад она уже уехала на работу!

Дима вскочил и едва не свалился. Ему было дико досадно, что он так глупо проспал встречу с Радой. Наверное, она ждала его. Он еще сам не знал, почему ему было так важно увидеть ее. Влюбленности в нее он не чувствовал, но было что-то такое, что тянуло его к ней. Приняв душ, он пошел на кухню, убрал вчерашний бардак и сделал себе кофе. Затем взял телефон и набрал Раду. Она ему не ответила. Занята? Обиделась? Он быстро написал ей сообщение, извинившись за то, что проспал.

– Доброе утро, – сонно сказала Иветта, входя на кухню. Подошла к Диме и поцеловала его. Он бегло ответил ей и отвернулся. – Все хорошо?

– Да, все отлично. Собираюсь на работу, – ответил Дима и допил кофе.

– Увидимся вечером? – спросила Иветта и повисла у него на шее.

– Нет, я буду занят, – сказал Дима, разжимая ее руки.

– Ты можешь оставить мне ключи, и я уже буду ждать тебя в постели. – игриво предложила Иветта, расстегивая его джинсы.

– Я опаздываю, – сухо сказал Дима, отводя назад ее запястья. – Будет лучше, если о таких вещах будешь договариваться с Костей. А еще правильней – будешь ждать его.

– Ты на что-то сердишься? – заглядывая ему в глаза, растеряно спросила Иветта, которая никак не понимал его холодности.

– Нет, с чего ты взяла? Все хорошо, – ровным тоном сказал Дима. – Мне пора. Пока, Ив.

Он поцеловал ее в щеку и вышел из кухни. Иветта пошла следом. Молча наблюдала, как он надевает ботинки и куртку.

– Как раньше, уже не будет, да? – с тоской спросила она.

– Как раньше, уже никому из нас не надо, – сказал Дима. – Мы стали другими за этот год.

Он вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.

Рада ему так и не ответила, и Дима с нетерпением ждал вечера, чтобы поговорить с ней. У него даже была идея сгонять в центр Брагина в обед, но дела заставили отложить этот порыв. Ладно, может даже так и лучше, а то решит, что он назойливый идиот. Ведь она ясно дала понять, что они только друзья, а он хочет вести себя как завоеватель.

– Тебя вчера искала Иветта, – сказал Макс.

– И нашла, – пробормотал Дима, просматривая счета.

– Кстати, курьер сегодня вернулся от Соломона вместе с едой. Старик ему не открыл, – сказал Макс, садясь на край стола.

– Когда это было? – спросил Дима, и его охватило беспокойство.

– В полдень где-то. Не помню, Дим, и так дел по горло, – устало вздохнул Макс. Выглядел он еще хуже, чем пару дней назад.

– Ты похож на покойника, – сказал Дима.

– Да потому что я задолбался! – повысив голос, бросил Макс и, словно испугавшись своих эмоций, закрыл лицо руками. – Я не знаю, как жить. Я боюсь жить, понимаешь?

– Не особо, – признался Дима, у которого никогда подобного не было.

– После того сердечного приступа я понял, что не принадлежу себе, – сказал Макс. – У меня нет никакой уверенности в себе, в своих силах, в том, что если захочу что-то сделать, я действительно смогу, а не вырублюсь в самый ответственный момент. Мне страшно строить планы, давать обещания людям. Даже мечтать. Я хочу выступать на сцене, записывать новые песни. Но даже в мечтах на меня накатывает паника, и сердце болезненно сжимается. Рука сразу тянется к телефону, чтобы вызвать «скорую». Я не управляю своим телом, оно словно живет само по себе и в любое время может подставить мне подножку.

– Все мы смертны, ничего удивительного в этом нет, – пожал плечами Дима. – Мне тоже эта фигня не нравится, но что поделать?

– До приступа со мной такого не было, – вздохнув, сказал Макс. – Я жил, рисковал и особо не парился о том, буду я завтра жив или нет.

– Тебе просто хочется контролировать свою жизнь, обезопасить себя от повторения того, что выбило тебя из колеи, – сказал Дима. – Только сделать это невозможно.

– Поэтому мне хочется закрыться дома, рядом со своим таблетками и телефоном, – вздохнув, сказал Макс. – Боль не проходит и врачи уже не знают, что с этим делать. Это окончательно измотало меня.