Чтение онлайн

— Ты где? — спрашивает он, но не даже не дает ответить. — Савельева, мы приехали сюда по работе, а не заводить шашни. Кто этот придурок? За тобой приехать?

— У тебя крыша поехала, — шиплю я. — Не твое дело, где я и с кем провожу вечера. Вали к своей Настеньке и на ней выплескивай все свои эмоции.

Но Руслану удается в очередной раз за всего пару дней меня удивить.

— Ладно, прости. Я дурак. И с Настей меня ничего не связывает, если хочешь знать.

Меня тянет спросить, за что именно он просит прощения, но я молчу. Ему отвечает только мое сбившееся дыхание.

На этом он отключается.

В дверном проеме появляется Кирилл.

— Не судьба нам с тобой, Диана, да? — Он все понимает сразу и протягивает мне руку, помогая встать.

— Ты уж прости, — смущаюсь я. — Я не специально. Просто голова немного… не на месте. В таком состоянии лучше не принимать необдуманных решений. А я тебе позвонила на эмоциях.

Боже, я что, ухожу от мужчины, потому что какой-то индюк передо мной извинился? Я схожу с ума.

Кирилл предлагает меня проводить, но здесь недалеко и я хочу пройтись. Теплый ветер приятно дует в лицо, а я стараюсь не думать ни о чем, кроме того, что я, похоже, проиграла в игру, которую сама и затеяла.

В лобби отеля пусто. Поднявшись на нужный этаж, я останавливаюсь перед своей дверью и уже собираюсь приложить карточку, как что-то внутри меня заставляет сделать шаг в сторону. К двери, за которой меня, возможно, никто не ждет.

Но ведь попытка не пытка, верно? В бизнесе кто не рискует, тот не выигрывает.

Я заношу руку, чтобы постучаться, но в этот момент кто-то поворачивает ручку изнутри, и я отпрыгиваю в сторону.

— О, Руслан…

Но это не Руслан. Это та самая девушка, с которой он флиртовал в ресторане.

— Привет, — щебечет она, но глаза почему-то грустные. — Он там.

Чувствуя горький вкус разочарования на языке, я захожу в номер, где не горит свет. Темный силуэт Руслана виднеется на кровати, лицо скрыто в широких ладонях.

Уже хочу отвесить очередной саркастичный комментарий, которыми мы с ним обмениваемся годами, как Олшевский издает хриплый стон.

— Что ты со мной сделала, Савельева?

10

— Ты меня спрашиваешь? — офигаеваю я.

— Не знаю. Себя. Ты чертова ведьма.

Руслан откидывается на застеленную и непомятую кровать, и я рискую присесть рядом.

— Перекладываешь на меня ответственность за свои чувства? — спрашиваю я, чувствуя закипающее раздражение. — Это ты мне позвонил полчаса назад и извинялся в соплях.

— Ну уж нет, Диана, уволь. Сопливый мальчишка — это тот, с которым ты ушла из ресторана.

— Тогда что, ты напился и решил мне позвонить?

Я эту ситуацию просто так не оставлю. Как и на работе, в личной жизни я привыкла дожимать до конца. Со мной подобное не пройдет.

— Нет.

И все — никаких шуток, никаких оскорблений. Просто «нет».

— А что?

Руслан устало проходится ладонями по лицу.

— С тобой невозможно, Савельева, ты знала?

— Мне тут птичка напела, что только один человек на планете Земля способен со мной справиться. — Удивительно, что в таком взвинченном состоянии я еще способна шутить. — Или это твоя месть за сделку?

— Я не такой придурок, как ты обо мне думаешь.

Кажется, он мне это уже говорил только вчера.

— О нет, Руслан, похоже, что именно такой. Ты не можешь позвонить мне, когда я наедине с мужчиной, с таким трогательным посланием и потом не взять на себя ответственность.

— Я тебе ничего не обещал, — отрезает Олшевский.

— Хочешь сказать, я все это придумала? Твою ревность в машине? Поцелуй у тебя в кабинете тоже был не с рейтингом двенадцать плюс. Господи, будь уже наконец мужиком. Насте тебя тоже пришлось уламывать? Я уже скорее в это поверю, чем что ты действительно такой ловелас, каким себя рисуешь.

Руслан издает почти звериный рык.

— Ну ты и сучка.

— Как будто не знал. — Я хмыкаю.

В реальности я хочу сказать ему совсем другие вещи, но прежде незнакомый страх сковывает сердце.

— В общем, я пошла. А ты тут упивайся жалостью к себе, — бросаю я, прежде чем подняться с кровати. — Бедный Руслан, не встало на молоденькую официантку? Старость не радость, хотя от недотраха еще никто не умирал. Только в следующий раз, когда такое произойдет, не надо мне докладывать.

— Почему? — не уступает мне мужчина. — Боишься, что я разрушу твои надежды? Тебя только пальцем помани…

Я больше не собираюсь это выслушивать. С трудом сдерживая слезы, я направляюсь к двери.

— Да пошел ты на хрен, — выдавливаю сквозь зубы.

Вернувшись к себе в номер, я прислоняюсь спиной к двери, а затем спускаюсь на пол. Не знаю, почему плачу и почему слова Олшевского задевают так, как не задевали никогда ничьи колкости.

Похоже, что влечение — это все, что между нами есть. Но достаточно ли его?

Через пять минут мои глаза снова сухие. Другая на моем месте проплакала бы всю ночь, но я так просто не отступаю. Если этому идиоту не хватает смелости, у меня ее на двоих.

Удивительно, но стоит мне постучаться, как дверь тут же открывается. Будто он стоял и ждал… или сам собирался выйти.

— Знаешь что, Олшевский?..

— Знаю, я идиот, — выдыхает он. — Рядом с тобой я не могу себя контролировать.

Эта фраза является спусковым крючком. Внутри меня будто распрямляется пружина, которую я столько времени оставляла в сжатом положении.

Я делаю шаг вперед и левой рукой касаюсь колючей щеки Олшевского — обычно она гладко выбрита. Он смотрит на меня с вожделением, которого не скрывает даже темнота. Еще мгновение — и наши губы соприкасаются.

Этот поцелуй не такой, как с Кириллом. Не такой, как с другими. Он правильный. Сначала медленный и осторожный, будто каждый из нас вступил на незнакомую землю, а затем страстный и чувственный. Я прикусываю его нижнюю губу и слышу плохо сдерживаемый ответный стон.

Мы вслепую закрываем дверь и движемся обратно к кровати. Возможно, то, что сейчас происходит, это дико и необдуманно, но все же — правильно. Я еще никогда не чувствовала такой правильности происходящего.