Чтение онлайн

– Вам некому дарить своё внимание?

Мужчина явно от меня иных слов ожидал, а потому нахмурился, глядя на меня так, будто серьёзно сомневался в моих умственных способностях.

Так ничего и не решив, он раздражённо бросил:

– Вы умеете быть благодарной?

– Вы не ответили, – спокойно заметила я, пользуясь его собственным приёмом и уходя от ответа.

Быть благодарной я умела. И как только появится такой повод, обязательно кого-нибудь поблагодарю.

– Вы тоже, – холодно бросил Правитель, недовольный тем фактом, что я смела игнорировать его вопрос.

– А я первая спросила, – бесстрашно отозвалась я.

На какой-то краткий, едва уловимый миг глаза дракона вспыхнули ярким пламенем, как вчера вечером! Вспыхнули и тут же угасли, оставив после себя сплошную черноту, в которой не было места для тёплых чувств.

А уже через миг я окончательно вспомнила, кому посмела столь неосмотрительно дерзить. Совершив столь быстрый рывок, что он остался неуловим для моего зрения, мужчина вдруг оказался опасно близко от меня.

Не успела я как следует испугаться и отступить, как одна его ладонь легла на моё плечо, крепко то сжав, а вторая уцепила подбородок, закидывая мою голову назад так, что шея заболела.

– Ты нарываешься, девчонка, – отчётливо разделяя каждый звук, ледяным по звучанию голосом произнёс он, склонившись к самому моему лицу.

Сердце испуганно замерло, отказываясь биться дальше. Мои глаза расширились и теперь с неподдельным ужасом взирали в непроглядно чёрные глаза дракона. Тьма в них поглотила даже серебряный змеиный зрачок.

Однако сковавший по рукам и ногам страх не помешал мне разлепить пересохшие губы и выдать:

– Я вам не легкодоступная девица, чтобы так меня называть. – И, шалея от собственной смелости, я подалась ему навстречу, практически коснувшись губами его губ, чтобы, продолжая неотрывно глядеть в грозно прищурившиеся глаза, добавить: – Вы не имеете никакого права на подобное обращение.

Меня всё же отпустили. Причём сделали это с таким видом, будто не просто девушки касались, а вляпались во что-то крайней неприятное, отвратительное, тошнотворное.

– Вы находитесь в моём доме, куда я лично вас привёл. Ваша репутация уже испорчена и, поверьте, для многих вы теперь именно легкодоступная девица.

Звучало зло и холодно, но даже его интонации не были способны пошатнуть мою во мне уверенность.

– А какая мне разница, что думают другие? – Вскинув брови, повела я плечом, внимательно глядя на всё больше злящегося дракона. – Главное, что знаю о себе я, а недовольные мной и моим поведением были и будут всегда.

Судя по неприязненному взгляду, Правитель со мной едва ли был согласен. Более того, прямо сейчас он всё ещё продолжал сомневаться в моих умственных способностях. Но, как я только что ему и сказала: чужое мнение меня мало интересовало.

Наградив меня долгим немигающим взглядом, дракон развернулся и молча вышел. Даже дверью не хлопнул, хотя я уже приготовилась услышать оглушительный грохот. Просто ушёл.

Радости от этой маленькой победы почему-то не было. Было неприятно и вообще противно, а ещё хотелось покинуть этот замок, этот город и эту страну в целом, вернуться домой и… зарыться с головой в отчёты с границ своей страны. Ну, не совсем, конечно, моей: официально правителем Орлийфиса был именно король Зелин, но последние несколько лет он постоянно жаловался на здоровье, поэтому всё своё свободное время предпочитал проводить с семьёй. Вот так мы и жили: он с семьёй, а я с его страной. И всем нам было хорошо, и все мы были практически счастливы.

А потом появился Правитель драконов и всё испортил.

Где-то там открылась дверь. Послышались тяжелые шаги, затем открылась дверь уже непосредственно в спальню. Появившийся на пороге Правитель наградил меня хмурым взглядом, бегло осмотрел и остался в целом недоволен, что и продемонстрировал, выразительно скривившись. Но я не обиделась, нет. Я уже поняла, что конкретно данного дракона вообще мало что может порадовать.

К своей чести, мужчина говорить ничего не стал. Я тоже благоразумно смолчала, но даже не попыталась скрыть того факта, что взгляд его заметила и запомнила.

– Ужасное платье, – поделился он своими, бесспорно, очень для меня важными наблюдениями.

– Вы выбирали, – стараясь даже не улыбаться, отозвалась я.

Дракон выразительно прищурился. Скользнул по мне взглядом ещё раз, теперь куда медленнее и пристальнее, но говорить ничего не стал. Я тоже ничего не сказала, мне всё же жить ещё не надоело. На том тему и закрыли.

– Я не собираюсь вас возвращать. – Вдруг проговорил он.

И в целом я могла предположить нечто подобное, но это вовсе не значит, что я была готова с этим мириться.

– Очень глупо. – Прикладывая максимум усилий для того, чтобы голос звучал ровно, проговорила я.

– Возможно, – точно таким же тоном согласился Правитель.

– Вы понимаете, что это международный конфликт? – Буднично вопросила я, будто мы говорили о сегодняшней погоде.

Снисходительная улыбка была мне ответом.

– Вы не настолько глупы и кровожадны, чтобы отправлять народ на верную погибель.

Ответить на это мне было нечем, потому как… дракон оказался прав. И он это прекрасно понимал, что и подтвердил, улыбнувшись шире.

А дальше… случилось что-то странное. Во всяком случае, лично я оказалась совершенно не готова к тому, что произошло. А произошло следующее:

Дракон сократил и без того маленькое расстояние между нами и поймал мои губы в жёсткий плен. Он… это было сложно назвать поцелуем. Конечно, возможно, сказывалось моё отсутствие какого-либо опыта в данном деле, но что-то внутри меня настойчиво твердило, что целовать нужно не так.

Он терзал мои губы жестко и зло, вымещая на них все свои негативные эмоции. Терзал так, что стало больно, особенно когда он рывком отстранился, зло посмотрел на меня сверху вниз и пошёл прочь, бросив через плечо:

– Жду в обеденной.

Не знаю, что жгло сильнее – губы или душу. Наверно, всё же губы, которые ощутимо распухли, потому что душе я ответственно приказала замолчать.

Постояв так почти минуту, бездумно глядя в пространство перед собой и стараясь ни о чём не думать, отрешаясь от всех терзающих ощущений, я вернулась обратно в ванную и тщательно умылась холодной водой, приводя себя в порядок.

У меня не было причин на такую жгучую боль, что, кажется, выжигала следы в груди. У души не было оснований на обиду. Зато у меня были все причины на злость, ненависть и яростное, трясущее за плечи желание сделать этому существу невыносимо больно. Может, я садистка? Нет, я просто очень обиженная женщина, которую несправедливо похитили.

То теплящееся чувство, что хранилось во мне от воспоминания заботы Правителя, встревожившегося состоянием моих рук, исчезло без следа, будто его никогда и не было. Вместо него осталась злость. Та самая, что заметно отрезвляла и заставляла мозг работать.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы я, стоя перед зеркалом, мысленно себя отругала, прогоняя прочь ненужные мне эмоции и бесполезные мысли, лезущие в голову.

Из своих комнат в коридор я выходила привычной для себя спокойной леди, у которой в первую очередь работала голова, а во все остальные – эмоции. И идя по длинным переходам, я думала лишь о том, какой монетой отплачу заблуждающемуся на мой счёт дракону.