Чтение онлайн

С танцами было сложнее. Нам нужно было открывать бал, а значит, первый танец был только наш. Если с приёмом пищи можно было схитрить, то здесь всё внимание будет приковано только к нашей паре.

– А что, если Ара проклянёт оркестр, и музыка просто не заиграет, - предложила я выход из этого заведомо провального положения, когда в очередной раз сбилась на одном из поворотов.

– Я могу, - поддержала подруга, наблюдавшая за всем этим безобразием, сидя в кресле. Рон удалился в комнату поменьше сразу после обеда, сославшись на то, что хочет подготовить оружие к походу.

– Не нужно никого и ничего проклинать, да и Ара не сможет присутствовать на приёме, - завернул мою диверсию муженёк.
– Просто запомните счёт, Рита, — это на самом деле не так сложно, и позвольте, наконец, мне вести. Вы постоянно пытаетесь взять инициативу на себя, доверьтесь мне.

Легко сказать, милый! Я однажды поверила тебе, когда ты сказал, что освободишь меня от боли. В итоге горела изнутри, не в силах произнести ни звука. Не сказать, чтобы это была претензия: всё же после боль отступила, как и смерть, но то точно не твоя заслуга. А узнай ты об этом сейчас, мы бы не кружились в танце, а играли в смертельные салки.

– Я постараюсь больше не сбиваться, - устало выдохнула, вновь вкладывая свою ладонь в его.

Быть настолько близко к этому мужчине, представляющего прямую опасность для моей жизни, было крайне некомфортно. Я инстинктивно отстранялась, пытаясь защититься, и ничего не могла с этим поделать. Рядом с ним я чувствовала себя тростинкой, которую при желании он мог сломать, даже не прилагая усилий. Мозг, как сумасшедший, вместо «Раз, два, три - поворот», отсчитывал «Раз, два, три - наскок, удушающий приём».

Стоп! А если так и делать? Заменить повороты на защитные выпады. Пусть он как будто наступает, а я защищаюсь! Превратить этот танец в борьбу?

Закрыла глаза, мысленно просчитала все шаги и манёвры. Набрала в лёгкие побольше воздуха и сделала первый шаг.

– Рита!

– Да, да, ведёте Вы, - тут же поправилась и встала в начальную позицию.

Итак: раз, два, три - поворот, захват шеи справа, раз, два, три, - подножка, выпад, раз, два, три - оплеуха, поворот, удар локтем под ребро… Чёрт, здесь пах! Ладно, будем считать, что ребро. А теперь всё то же самое, но влево.

– Ну вот, можете же, когда хотите, - похвалил меня мирэ в своей льдистой манере, как только эта «борьба» закончилась. Интересно, как в этой огненной птице может умещаться такая морозяка. Он же как огромный айсберг — опасная глыба льда, идущая неотвратимо на тебя, и попробуй увернись!

– Ещё бы лицо попроще делала! Ты будто на тренировке с Роном, - влила свою ложку дёгтя в мою сладкую бочку милая подруга. Светлейший тут же напрягся и отступил на шаг.

– Думаю, за иллюзией видно этого не будет, - парировала я, - Кстати, опробовать бы Ваш артефакт — времени осталось совсем немного.

– Опробуете, но сначала переоденьтесь!

Мирэ быстрым шагом удалился в свои покои. Вернулся с шикарным красным платьем в одной руке и внушительной коробочкой в другой.

Я невольно приоткрыла рот, понимая, что должна буду в этом ходить весь вечер. Не то чтобы я была не готова к этому, просто немного не ожидала, что платье будет настолько пышным. Всё–таки ношение костюмов мужского покроя почти каждый день оставило свой отпечаток: в платьях я стала себя чувствовать неуютно, они же все в пол. И пусть те, что имелись в моём гардеробе, были максимально простыми, даже в них я путалась. А здесь, на вид, одних юбок было штук пять.

Огонь чудотворный, дай мне силы пережить этот вечер!

– Ара поможете своей сестре с нарядом?
– видимо, заметив мой ступор, Светлейший обратился к ведьме.

– Да без проблем, - подскочив с кресла, она схватила всё, что было в руках у мирэ, и потянула меня в комнату с монстродромом, где, кстати, обнаружилась и купальня.

– Как я танцевать буду, когда даже шага сделать не могу в этом пепловом платье?
– шипела я, рассматривая себя в зеркало, после того как искупалась и натянула наряд.

Какая девочка не мечтает ощутить себя принцессой? Пышное платье, распущенные, длинные волосы, диадема, драгоценности и прекрасный принц.

Не буду лукавить, и я о таком грезила в детстве, но детство давно закончилось, в сказки я теперь не верю, хотя живу уже год в мире, где магия — это не пустое слово и даже не технический прогресс.

В реалиях оказалось, что платье неудобное и непрактичное, диадема норовит свалиться при любом резком повороте головы, а принц… Про принца лучше помолчу. О нём вообще лучше лишний раз не думать — и так слишком близко подобрался. Хотя мне импонирует его нежелание выглядеть щеголем. Он всегда коротко стрижен: видно, что волосы непослушные, но ему на это плевать.

Небольшая щетина на лице, делает его и так немягкие черты лица ещё острее. Взгляд всегда прямой и колючий. Да он вообще больше похож на вояку закоренелого, нежели на будущего правителя, выросшего во дворце и спящего на таких вот кроватях.

– О чём задумалась?
– вклинилась в мои размышления Ара.

– О том, что детские сказки, на самом деле, — это кошмар взрослой жизни, - честно призналась, приглаживая складку на лифе.

– Да ладно тебе, выглядишь — огонь! Жаль только, что никто этого не увидит. — Красный тебе очень идёт!

– А мне вот не жаль! Хватит и того, что Орм знает, как я выгляжу. Ох, Ара не вылилось бы нам это всё в кучу пепла!

– Не выльется! Ты, главное, помягче с ним будь: пусть пернатый размякнет! Сама же слышала, они в ответе за избранницу. Тем более огонёк его к тебе тянет: сама же видишь, как он от тебя глаз оторвать не может. А если не видишь, то поверь мне на слово, смотрит да так, что мурашки по коже бегают!

– Опять тебя не в ту сторону понесло.

– Да почему не в ту? Может, это лучший способ остаться в живых! Стань его избранницей: пусть думает, что женится второй раз, огонь тебя примет. Он уже в тебе. Когда время придёт, вернётся его огонёк сам к нему. Никто и знать не будет, что что–то не так было. Да и поздно уже будет!

С такой точки зрения мы ещё ни разу не рассматривали способ моего выживания. В принципе это очень даже возможно, но есть одно но.

– Я не люблю его, - озвучила главное препятствие.
– И не желаю, чтобы чувства были навязаны. Это притяжение. Будет ли он его чувствовать, не будь во мне его огня? Я хочу любить и хочу быть уверена, что меня любят, а не вот это всё, навязанное огнём, - покрутила кистью руки, где пряталась печать, перед своим носом.
– Мне кажется, это не такая уж и высокая плата за спасение целого мира. Возможно, это звучит эгоистично, но я не готова отдавать свою жизнь за мир, где у меня, по сути, ничего нет и не было.