Чтение онлайн

Сверля злобным взглядом медведя думала Соколовская.

Но нет, отец своих планов на дочь пока менять не спешил.

— Может быть, после того как закончишь обучение, у вас что-то и получится с Никитой.

Упаси Господи.

Каких же ей усилий стоило согласно кивнуть отцу, знает наверное один только бог.

Я и Медведь! Нет не так, чудовище и бээль!

Пропела про себя Соколовская, и внутренний голос важно добавил.

Только хэппи энда здесь не будет.

Да да, хэппи энда не будет.

Поздним вечером, Кира решила позвонить подруге.

— Привет, Синицина.

— Привет, ты как там?

— Да все нормально. — Уставшим голосом ответила Соколовская. — Киреев не приходил?

— Нет.

— Ну тогда ладно, до завтра.

Игнор Егора начал уже раздражать девушку.

Она конечно понимала, что совсем скоро сбежит, но такое отношение к себе ее обижало.

Да, я не права, черт возьми. Не права, признаю, но можно ведь было меня хотя бы выслушать?

Телефон полетел в сторону, теряясь в ворсистом пледе.

Больше не буду за ним бегать! Зачем оно мне вообще надо?

В воскресенье вечером, отец лично поехал проводить дочь в аэропорт. Они попрощались, крепко обнявшись и отец вдруг вспомнил об их договоренности.

— Кстати! Я же тебе денег за помощь должен.

Давай мне своих двадцать тысяч, да я пойду.

Но отец ее удивил и не в хорошем смысле этого слова.

Он достал из бумажника пять тысяч рублей и протянул их дочери.

— Кхм, ты знаешь, у меня остались деньги, поэтому будем считать что моя помощь была безвозмездной.

Злобно прошипела девушка, срываясь с места, чтобы случайно не высказать, что она о нем думает.

Задницу ими подотри.

Спиной услышала громкий и раскатистый смех Соколовского.

Тоже мне, шутник!

Таксист Соколовской достался весьма разговорчивый, он всю дорогу рассказывал девушке о своей жизни, а она слушала молча, уставившись в окно.

Погода была хмурая, нагоняющая тоску и уныние.

Пробок на дороге было к счастью не много, может быть кто-то свыше пожалел ее, поскольку от трескотни водителя у девушки не на шутку разболелась голова.

Наконец, они остановились у нужного подъезда и девушка передав за проезд покинула салон автомобиля.

Из подъезда Киру вышла встречать Синицина.

Лифт поднял их на нужный этаж и Соколовская будто под гипнозом направилась к соседской двери. Она уже занесла руку, чтобы постучать, но Вера буквально оттащила ее от двери, испуганно прошептав.

— Не стоит!

Поведение Синициной показалось ей очень странным и Соколовская приподняв брови спросила.

— Почему?

— Он там не один.

— Не один. Повторила Кира и отшатнулась от двери.

— Не один.

Уже находясь в своей квартире, она приложила ухо к смежной стене, чтобы убедиться в словах подруги.

Действительно, в соседней квартире был слышен задорный женский смех.

Плакать хочется, но слез почему-то нет. В детстве наверное все выплакала. Хорошо, Киреев, будь счастлив.

— В груди жжёт.

Она подошла к зеркалу, внимательно всматриваясь в свое отражение, она знала этот взгляд. Пустой, словно стеклянный.

Видела однажды такой у Синициной.

— Кира, это пройдет, поверь мне!

— Знаю, Вера. Знаю.

От стресса, или от усталости, Кира быстро провалилась в сон.

Проснулась она в таком состоянии, как будто и не спала вовсе.

С понедельника, она начала приводить свой план в действие.

Нашла людей, которые за небольшой процент, будут сдавать в ломбард ее ювелирные украшения. Ей самой не желательно было светиться, мало ли, вдруг кто-нибудь узнает.

А ей нужно быть очень осторожной.

Соколовская даже Вере не стала рассказывать о своих планах.

Чего не знаешь, не расскажешь на допросе. А зная моего отца, он устроит ей допрос с пристрастием.

Шли дни, девушка старалась держаться в вузе так же как и раньше. Киреева последующие две недели на занятиях не было, зато в его квартире чуть ли не каждый день проводились вечеринки.

Иногда они доставляли девушкам неудобства, мешая спать.

Кира боролась с собой, чтобы не взять биту и в порыве гнева не снести смежную стену.

Деньги, вырученные с продажи драгоценностей, девушка бережно прятала в шкатулку, там накопилась довольно приличная сумма, но этого все равно было мало.

Ей нужны были деньги на несколько лет вперед.

Во Францию полечу, зря я что ли язык учила.

— Верка, ты скоро там?

Что можно делать в ванной сорок минут?

— Ты там усики выщипываешь что ли?

— Выхожу. Буркнула Синицина. — У меня усы разве есть?

— Они у всех есть, очкастая, просто у кого то темнее.

— Да иди ты!

Кира, рассмеявшись, потянула подругу на выход.

Из подъезда они вышли за пятнадцать минут до начала занятий.

— Погода сегодня ужасная конечно. Констатировала подруга.

Моросит дождь, а мы без зонта.

— Очкастая. Мы сегодня на машине.

— Как здорово, а то намокли бы как лягушата.

— Хорошо что у меня есть колеса, идем.

— А почему ты так редко на нем катаешься?

— Мой зверь, дорогое удовольствие. Не вижу смысла гонять его без дела.

До учебного заведения они добрались довольно-таки быстро. Заметили на крыльце Вику со своей свитой.

Девушка сверкала глазами и как то не добро на них поглядывала.

Едва нога Соколовской скупила на крыльцо здания, ей тут же прилетает вопрос.

— На машину насосала?

— Да, — спокойно ответила девушка — Тебя могу научить. Хочешь?

— Я не такая шлюха как ты!

— Ну как знать! Как знать!

С усмешкой ответила Кира.

Как только они отошли от толпы шавок, Вера затараторила.