Чтение онлайн

– Страх влюбиться это как страх высоты, да? – слышу голос парня прямо за своей спиной. Вытягиваюсь, будто струна, и перестаю дышать, несмотря на яростно бьющееся сердце в груди. – Мы же не высоты боимся, а боимся упасть, – Глеб осторожно берет меня за талию и разворачивает к себе лицом.

Держусь из последних сил, слезы так и норовят хлынуть водопадом. Смотрю Глебу в глаза и набираюсь смелости, чтобы ответить:

– Я не хочу падать.

Парень берет мою руку и, переплетая наши пальцы, крепко сжимает.

– Я не позволю.

Мне так хорошо сейчас и так хочется верить, что Глеб и правда не позволит мне упасть с этой маленькой вершины. Киваю, глядя в теплые и такие дорогие сердцу глаза, и сама обнимаю парня за шею, чтобы в очередной раз рискнуть. Чтобы поцеловать и дать ему понять, что я готова довериться, зажмуриться и постараться перебороть страх этой высоты и возможного падения.

На душе светлеет, несмотря на страх и тонну мыслей «а что если». Вот то самое чувство, те самые бабочки в животе я испытываю сейчас, когда мягко касаюсь своими губами его губ. Парень не двигается и не предпринимает попыток взять инициативу, он позволяет мне самой принять решение и распробовать это чувство.

И я рада такому поведению своего друга.

Неужели я и правда влюбляюсь в него? Неужели у меня есть шанс не потерять его?

Отстраняюсь и закусываю губу, глядя в глаза парню. Сдерживаю улыбку и желание прижаться щекой к груди Глеба, чтобы спрятать свое смущение.

– Четвертое свидание прошло куда лучше, да? – усмехается он поглаживая меня по голове.

В карих глазах радость, вот уж он точно не скрывает своих чувств, а мне все еще боязно.

– Ты все еще намерен считать свидания? – спрашиваю я.

– Мне нравится, – говорит он, – после десятого я повторю свой вопрос…

Прижимает меня к себе и я слышу гул его сердца, такой взволнованный… До нашего слуха доносится хлопок входной калитки и мы с Глебом переглядываемся.

– Мама вернулась, – обреченно выдыхаю я.

– Значит мне нужно вернуться к бабушке, – не менее расстроенно произносит Глеб и, выпустив меня из своих объятий, собирается отступить. Но я ловлю его за руку и не позволяю отойти. – Ты же не хотела афишировать наши отношения перед родственниками…

Говорю быстрее, чем позволяю себе найти причину для молчания:

– Я немножко передумала.

Глава 12. Катализаторы

Глеб

Что-то и правда изменилось в моей любимой подруге. Не шугалась от меня при своей маме, сидела рядом во время чаепития и изредка прижималась плечом к моему плечу. На коронную фразу мамы Софы в наш адрес: “Вы так хорошо смотритесь вместе, дети мои!”, Злата не закатила глаза и не стала оправдываться, не отшутилась, как было раньше, а посмотрела на меня, пряча улыбку. Этот взгляд собрал воедино все те слова, которые она пока не может сказать.

Даже после возвращения домой, всю эту неделю Злата не замыкается в себе, не прячется, а ведет себя естественно. Я замечаю восторг в ее глазах, когда делаю для нее привычную мелочь, ставшую бытовухой за время совместного проживания. Подать руку, придержать дверь, одеть куртку, зашнуровать кроссовок, приготовить завтрак – все это, и многое другое, теперь воспринимается Веснушкой иначе, с искрами во взгляде. Хочется верить, что это те самые искры, когда девушка влюбляется.

Я будто приручаю ее, показываю ей то, на что способна наша дружба и любовь вместе взятые. Хочу доказать, что не обязательно отказываться от чего-то, чтобы сохранить отношения. Кажется, что получается.

Я поглощен своей Веснушкой, она и ее мнение для меня всегда были важны, но сейчас еще больше и острее. Я люблю смотреть на нее, балдею от ее запаха и близости. От последнего у меня вообще скоро поедет крыша, потому что держать себя в руках становится все сложнее. Мои желания уже тотально выходят за рамки того, что она позволяет. По реакциям Златы чувствую, что сама она хочет большего, но боится.

Она, как и я, понимает, что если дело дойдет до секса – путь назад уже будет возможен только через полный разрыв.

Не давлю, не принуждаю, а просто наслаждаюсь тем, что уже есть. Уснуть вместе в обнимку, за завтраком усадить к себе на колени и получить поцелуй с привкусом кофе – это уже для меня победа.

На людях Злата все равно пытается быть сдержанной, но как же приятно было вчера в кофейне услышать ее ответ баристе: “Одну минуту, у меня есть карта клиента, она в кошельке в сумке у моего парня.” Чуть не сдох там от счастья! А еще было видно, что сказала она это совершенно интуитивно, даже поначалу испугалась и покраснела.

Сдержаннее и осторожнее всего Злата себя ведет, конечно же, в университете. В особенности на парах у своего “эталона” Райского. Она всегда была очень правильной и прилежной студенткой, но тут мне мерещится уж больно яркий интерес к нему и его предмету с ее стороны. Вот как сейчас, например, она сидит и записывает за ним каждое слово, ко мне с начала пары так ни разу и не повернулась.

Хотя на предыдущей паре у другого преподавателя мы даже переписывались в мессенджере.

Да, не исключаю, что я ревнивый душнила, но Вячеслав Олегович очень уж бесит. Он слишком мил и постоянно ходит мимо нашей парты, заглядывая в конспект Златы. Вот и сейчас стоит коршуном, объясняет материал, а взгляд постоянно так и возвращается к моей девушке.

Моей девушке. Точка.

– Блин, – шепчет Веснушка и пытается расписать ручку на полях тетради. – Блин… У тебя есть запасная ручка? – поворачивается ко мне и я чувствую себя чуточку счастливее.

Благодаря какому-то куску пластика она все же обратила на меня внимание.

– Можешь забрать мою, – протягиваю ей свою ручку, – а я потом спишу у…

Не успеваю договорить, потому как на стол, прямо напротив Златы, Райский кладет свою ручку.

Золотисто-зеленого цвета, с гравировкой на колпачке, наверняка очень дорогую.

– Пишите, Богов, а не списывайте у старосты, – бросает в мою сторону Вячеслав Олегович.

Улыбается Веснушке и продолжает говорить с аудиторией, объяснять материал. Стискиваю зубы и злобно зыркаю на преподавателя. Он постоянно ко мне цепляется! Понятия не имею почему, но из раза в раз!