Чтение онлайн

— Давай, — забрал он у неё пакеты. — Ничего себе… У тебя тут кирпичи что ли?

А она только блаженно улыбалась и молча шла за ним к лифту.

— Как дела? — нажал он кнопку, когда зашли внутрь. — Как дочка?

— Хорошо.

Хотелось бы поднять голову и как нормальный человек смотреть на собеседника, но она не могла справиться с волнением.

— А как там наша тётя Валя?

Полина хихикнула.

— Нормально. Воюет.

— Я по ней прям соскучился. Светильник, кстати, новый взял, с датчиком движения. Думаю, это будет ей шах и мат: и в щели не светит, и светло когда надо.

— Да нет у неё никаких щелей! А если бы и были — она же не в коридоре спит. А вообще, вы с ней лучше не связывайтесь — жизни потом не даст!

— Так я и не собираюсь здесь жить. Ремонт закончу, да продам.

Сама собою сползла улыбка.

— Мм… А когда?

— Думаю, к концу этого месяца уже управлюсь. Ты только тёте Вале не говори, пусть поне…

Лифт резко дёрнулся и, жутко заскрежетав, замер. Одновременно погас свет.

— Опа… — раздался в темноте голос Руслана. — Кажись, приехали.

— Мамочки, мамочки, мамочки… — запричитала Полина.

— Чшш… Ты только не кричи, я тебя умоляю! Чёрт… телефон в машине забыл. У тебя есть?

Полина порылась в сумочке.

— Вот. Только там два процента всего…

Экран уже практически не горел, но прежде чем окончательно погас, Руслан разглядел-таки дырку на месте кнопки вызова лифтёра.

— Часто у вас такое? Я имею в виду, застревает?

Полина не ответила. Забилась в угол и сжалась, обхватив себя руками. Накатывала паника.

— И как назло, даже зажигалки нет, — усмехнулся Руслан. — Попадала когда-нибудь раньше? — Снова не дождался ответа. — Эй, соседка, у тебя всё нормально? Э-э-й… — И коснулся вдруг Полининого плеча. — Ну-у… — потянул её на себя, приобнял одной рукой. — Я думал, лифт трясётся, а это ты, — рассмеялся, пытаясь её расслабить. — Чшш…

Зашуршали, опускаясь на пол пакеты, и в следующее мгновение Руслан аккуратно обнял её по-настоящему.

— Не бойся, так бывает. Свет, наверное, вырубили. Ну-у-у, всё хорошо. Ты же не одна. Я с тобой.

Полина зажмурилась и ткнулась лицом в его грудь. Он замер на мгновение и ещё крепче сомкнул руки. И она услышала как мощно и часто бьётся его сердце. И испугалась, что и он почувствует, как бьётся её.

— Хочешь, попробую двери открыть?

— Нет, пожалуйста, не трогайте ничего! Я боюсь, что он упадёт!

— Ладно, ладно! Как скажешь. Ты только не паникуй, тросы выдержат в любом случае, ничего же не происходит, мы просто стоим на месте. Всё нормально, не бойся.

Его низкий голос, практически шёпот, успокаивал, пальцы осторожно перебирали её волосы. От его запаха — особенного, мужского, не салонного, а какого-то дикого, слабели колени.

— Расскажи что-нибудь, — попросил Руслан. — Отвлекись, а то дрожишь вся.

Знал бы он, от чего она дрожит!

— Что рассказать?

— Что хочешь. Про себя, например.

— А что про себя. Нечего. Вообще я местная, но с трёх лет в деревне жила, с бабушкой. А потом снова сюда вернулась, в училище поступила. И так и осталась.

— … А сейчас тебе сколько?

— Двадцать пять… А вам?

— Много, — непонятно усмехнулся он. — Сорок три.

И Полине показалось вдруг, что сейчас он разожмёт руки. Испугалась этого, робко прижалась к нему ещё теснее, с каким-то детским восторгом чувствуя, как напряглись от ответного объятия мышцы его спины. С трудом сдержалась, чтобы не провести по ним ладонью.

— А родители твои где?

— Нету, погибли. Давно, ещё в девяносто пятом.

— Авария?

Полина помолчала, прислушиваясь к себе, и вдруг поняла, что готова рассказать.

— Нет. Их расстреляли в машине на светофоре. Из автомата.

— Понятно, — неожиданно просто кивнул Руслан. — Сочувствую.

— Спасибо, но я их почти не помню, мне тогда всего три года было. Знаю только, что мама была детским стоматологом, а вот с папой всё непросто. Мама с бабушкой до последнего думали, что он стропальщик на кирпичном заводе. Он сам так говорил. Завод был частный, зарплату хорошую платили, без задержек. А ещё, больничные, премии и отпускные. Всё как положено. Бабушка говорит, что по тем временам это было прям шикарно. А потом, уже после гибели, оказалось, что на самом деле он состоял в банде какого-то местного авторитета.

— Даже так? А кого именно?

— Я не знаю. А бабушка их всех одинаково бандитами называет. И отца тоже, раз уж был в банде.

— Ну, в чём-то она права. Тогда ведь всё это очень рядом было — вечером грабили и убивали, утром на эти деньги свечки ставили и бизнес строили. Не все, конечно, но многие. Мало таких, чтобы прям кристально чистыми остались. Просто время такое было. Лихое. А уж в нашей дыре и подавно, тем более в девяносто пятом. Тут же тогда целая война свершилась, полный передел власти. Только и успевали выносить.

— Да, я наслышана. Но если честно, мне кажется, что папин хозяин не был прям бандитом. Ну если только слегка. Он ведь, после того, как моих родителей убили, даже что-то вроде содержания мне назначил. На моё имя открыли счёт в банке и положили кучу денег, а бабушка, как опекун, могла ежемесячно снимать оттуда определённую сумму, и то, что она снимала, тут же пополнялось. И так должно было быть аж до моего восемнадцатилетия, а потом я могла бы снять сразу всю сумму.

— Но звучит так, как будто ты этого так и не сделала.

— Ну да. Просто потом этого авторитета самого убили, и бабушка испугалась, что через нас он просто пытался спрятать свои деньги от мафии, и теперь другие бандиты придут за ними к нам. Схватила меня и сбежала в деревню, в какую-то случайную, где нас никто не знал. А там как раз совхоз разваливался, люди уезжали, многие оставляли дома прямо так — кто хочет, тот живёт. Вот бабушка в таком и поселилась. Хозяйство завела — кур, огород. В совхоз дояркой пошла на полставки, пока он окончательно не закрылся. А когда закрылся, выкупила у них корову, стала молоко и сыр на автобусную станцию носить.

— Ну понятно тогда, в кого ты такая боевая!

— Ну нет, — смущённо улыбнулась Полина, — мне до неё далеко. Я бы на такое не решилась, точно. С маленьким ребёнком, в неизвестность… — И вдруг поймала себя на том, что, болтая, уже во всю доверчиво жмётся к Руслану и медленно водит пальцами вдоль его позвоночника. А он обнимает её в ответ, время от времени скользя то ли подбородком, то ли губами по волосам. И от этого было так легко и уютно…

До тех пор, пока она не осознала что происходит! А едва осознала — испугалась. Напряглась, отстраняясь… Но Руслан не дал, настойчиво удержал, и Полина затихла в его объятиях. Но щёки заполыхали жаром.