Чтение онлайн

— Плывём.

Развернувшись, плыву обратно.

— Дыхание, Кать. Вдыхаем через нос, выдыхаем ртом. Не частим. Размеренно дышим, да? — голос Аллы звучит над моей головой.

Но я уже не с ней. Всё моё внимание приковано к Макару, вошедшему в бассейн. Похоже, он ищет меня взглядом. А когда находит, расплывается в счастливой улыбке. На нём только плавки. Он бросает полотенце на скамью и направляется к соседней от меня дорожке…

Мне хочется нырнуть и спрятаться под водой. Подождать там, пока кто-то объяснит этому парню, что ему надо занимать одну из первых пяти дорожек. Вот только Макар не один, а с тренером Виктором Ивановичем. Он — спец по спортивным травмам здесь. Они недолго переговариваются друг с другом, а потом Макар ныряет в воду. Красиво так ныряет. Филигранно сделав сальто назад.

Я как раз доплываю до конца дорожки и хватаюсь за бортик. Слышу голос Аллы.

— Виктор Иваныч, Вы к нам кого привели?

Она не возмущается, нет. Скорее, восхищена.

— Сказал, что хромает, — фыркает тренер. — Симулирует, похоже.

Макар подплывает к буям, разделяющим наши дорожки. По его лицу красиво ползут капельки воды. Встречаемся взглядами.

— Ну привет, Котёнок.

— Привет, — выдыхаю почти беззвучно.

Сердце разгоняется до сверхчастот.

— Катюш, ты как? — спрашивает Алла. — Ещё сто метров, или будем работать с дыханием?

— Я поплаваю ещё, — блею в ответ.

— Хорошо, начинай.

Уплываю от Макара. Но он очень быстро меня настигает и плывет в моём темпе. А Виктор Иванович пока просто наблюдает за ним.

Заставляя меня умирать от смущения, Алла идёт рядом со мной и продолжает комментировать всё подряд. Дыхание, не спешим, мне не нравится цвет твоего лица…

В конце этой ужасной тренировки, когда я наконец-то выбираюсь из бассейна и снимаю шапочку, Макар тут же подходит ко мне. И вопрос, который он задаёт, вполне закономерен, чего уж там.

— Кать, — за локоть отводит меня в сторонку, с беспокойством вглядывается в моё лицо. — У тебя тоже травма какая-то? Или ты чем-то болеешь?

Очень-очень-очень

Макар

Явно занервничав, Катя довольно сбивчиво говорит:

— У меня были проблемы с иммунитетом… В детстве часто болела, и какой-то серьёзный спорт был противопоказан. Но я занималась всем подряд. Плавание, спортивная ходьба, растяжка. Ну и сейчас тоже по привычке занимаюсь. И мой иммунитет в норме.

Под конец этой речи щёчки девушки становятся почти пунцовыми. И она прикладывает ладони к груди. То ли декольте купальника прячет, то ли…

Оттого, что она нервничает в моём присутствии, мне как-то нехорошо. Я хочу, чтобы наше общение протекало легче. Положив ладони на её плечи, провожу вниз до локтя и обратно.

— Катюш, расслабься. Я просто спросил.

— Угу, — кусая губы, отводит взгляд.

— Ты уже здесь закончила? Тебя домой подбросить?

Интенсивно качает головой.

— Нет. Меня отец заберёт. Примерно через полчаса.

— Тогда у нас есть время выпить кофе. Пошли.

Приобняв за плечи, веду её в холл, подвожу к кофейному аппарату. Напитки входят в абонемент, можно просто налить.

— Какой ты будешь?

— Я кофе не пью, — отказывается она.

— Ну давай хотя бы с молоком. Или латте?

Вновь кусая губы, соглашается:

— Хорошо, давай латте.

— Сладкий?

— Угу.

Делаю два кофейных напитка. Садимся на диванчик в углу возле плазмы, на которой транслируется какой-то музыкальный канал. Показывают клип с полуголыми мужскими торсами. Катя, взглянув на экран, тут же отводит взгляд. Накрывает плечи полотенцем. Пригубив латте, держит стаканчик в руках, словно грея руки.

— Замёрзла? — подсаживаюсь ближе, желая обнять.

На самом деле здесь довольно тепло и комфортно даже в плавках.

— Нет, всё хорошо, — отзывается Катя.

Улавливаю, как она немного смещается от меня в сторону.

Да уж, Макар… Девочка от тебя, походу, шарахается, а ты всё лезешь и лезешь.

— Я не нравлюсь тебе, Кать?

В моменте решил задать вопрос в лоб. Но никак не ожидал, что так ошеломлю Катю этой прямолинейностью.

Ошарашенно взглянув на меня, она бледнеет на глазах.

— Почему ты спрашиваешь? — вздрагивает её голосок.

— Потому что ты мне очень нравишься, и я пытаюсь понять, могу ли надеяться на взаимность.

Звучит это жалко, надо признать. Я в такой ситуации впервые. Раньше никогда не сомневался в собственной охренительности.

— Ты хороший парень, — произносит она весьма формальную фразу.

Я морщусь.

Хороший парень? Хороший для чего? Дружить? Общаться? Или быть просто соседями?

Сначала вспыхиваю от негодования, но это чувство быстро затухает, потому что, глядя в её прекрасные чистейше-голубые глаза, невозможно злиться.

На этот раз Катя смотрит прямо мне в лицо. Взгляд у неё открытый и добрый. Невольно проваливаюсь в эти голубые омуты, в горле пересыхает. Меня торкает — она звиздец как меня цепляет. Ну просто до отвала башки! До учащённого пульса, до дрожи…

Грудную клетку начинает распирать от эмоций.

Катюша, Котёнок…

Как же я раньше не замечал того, что вижу сейчас? Она же потрясающая! Словно светится изнутри. И, кажется, я влюблён в каждую деталь её прекрасного лица. В эту молочную кожу, розовые, покрытые маленькими трещинками губки, светлые ресницы…

Мы залипаем друг на друге, позабыв про латте. Да и про время тоже.

Прокашливаюсь. Судорожно соображаю, что сказать.

— Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером?

— Нет. Не получится, — отзывается шёпотом.

— Хорошо. Давай завтра.

— Нет, Макар.

Да мля!..

— Из-за отца отказываешься? Он запретил тебе со мной общаться?

Она то ли согласно кивает, то ли качает головой.

— Да просто очень много задают. Два вуза тяжело вытягивать. Отстаю по некоторым предметам, — лепечет сбивчиво.

Походу, тебя сливают, Макар. Не интересуешь ты эту девочку.

— А если я на колени встану? — говорю весело, пытаясь пошутить. — Только не забывай, что одно у меня больное. И накинь мне плюсиков за такую жертву.

— Но ты же не встал на колени, — улыбается она.

Это вызов, что ли?

— Подержи.

Всунув свой стаканчик ей в руки, вскакиваю с дивана.

— Макар! Макар… Я пошутила! — начинает испуганно шептать она. — Прекрати немедленно!

Но я уже опускаюсь на колени перед ней. В плавках, с мокрыми волосами стою на кафельном полу, готовый умолять её. Потому что понравилась. Потому что «понравилась» — слишком плоское слово в моём случае. Я залип, поплыл… и подыхаю, не получая взаимности.