Чтение онлайн

А вот этого я не знала. И мама тоже сто процентов ничего не знает. А ведь деньги у них с отцом общие, бизнес тоже.

— Пусть вон в ту светлую голову знания вкладывают, — указывает на меня Руслан. — Ты в курсе, что Катя одновременно две вышки получает?

— Это как? — опешив, оборачивается Макар.

Но мне никто и слова вставить не даёт.

— Второй диплом у неё будет забугорный. И в обоих универах дистанционно. Умняшка наша… — ёрничает Руслан.

Но выглядит это так, словно всё же хвалит меня. Ещё и добавляет сахарным голосом:

— Я говорил тебе, сестра, как восхищаюсь тобой?

— Не говорил, — сухо отрезаю я.

— Ну вот сейчас говорю, — его самодовольная улыбка становится ещё шире. — Ты мой кумир, Катюш. Ну просто зе бест!

— Прикольно, наверное, вдруг узнать о своём родном брате или сестре, — включается в этот нелепый трёп Макар, явно не видя истинного лица Руслана.

— Очень прикольно, — соглашается этот дьявол. — Я то всю жизнь считал, что я у отца один. А тут бац — оказывается, у меня младшая сестрёнка есть. Да такая классная!

Всё, это уже перебор! Лицемерием от него несёт за версту.

Что он задумал?

Поднимаюсь с дивана, кладу подушку.

— Пойду посмотрю, как там родители.

— Да сидят они ещё. Бухают, — с презрением роняет Руслан, вновь сосредотачиваясь на гонках.

Но я всё равно иду к двери. А когда распахиваю её, до нас долетают громкие гневные голоса. В гостиной явно какой-то скандал. Мужчины говорят на повышенных тонах.

Макар и Руслан синхронно бросают джойстики и вскакивают с пола.

Скандал

Макар

Дядя Гена, походу, перебрал и разошёлся не на шутку. Мой отец явно накаляется от поведения соседа. А у мамки глаза на мокром месте. Она у меня такая — может поплакать и по поводу, и без.

Мы с Русом тормозим в дверях гостиной, не зная, как себя вести. А Катя сразу подбегает к своему отцу.

— Да какое вам дело?! — орёт он. — Как меня называют теперь, а? Двоежёнцем, да? Или убийцей?!

Вижу, как рядом со мной вздрагивает Рус.

— Да не пошли бы все!

— Гена! — рявкает мой отец, медленно поднимаясь из-за стола. — Возьми себя в руки или уходи.

— А что, в лицо не можешь мне сказать, что думаешь? — пьяно смотрит на него дядя Гена. — Ни за что не поверю, что Корниловы — белые и пушистые и не перемывают нам кости. Вы все только за глаза умеете шипеть, как гадюки. Будто у вас самих всё тихо-мирно, а непорядочных Ветровых можно и обгадить.

— Гена, успокойся, Бога ради! — пытается остановить его тётя Маша.

Дядя Гена в ответ кулаком вмазывает по столу, и она, вздрогнув, закрывает ладонями лицо. Её муж обводит невменяемым взглядом всю гостиную и останавливается на лице бледной дочери.

— Катюша, маленькая моя! Нечего тебе здесь делать. Такое гнилое общество не для тебя. Пошли.

Медленно встаёт. Видно, что ноги его почти не держат.

Ну ладно, перебрал мужик, а чего быковать-то? Людей оскорблять…

— Все уходим! — повышает голос, глядя на жену.

Тётя Маша покорно поднимается. Руслан подскакивает к отцу, помогает ему идти.

— Извините нас, пожалуйста, — растерянно шепчет Катя, глядя на мою мать.

— Хватит лебезить! — рявкает дядя Гена. — Чтобы не видел тебя больше рядом с ним! — тычет в меня пальцем.

Сатанею.

— Вы чё несёте, а? Кто вам что плохого сделал?

— Макар! — прикрикивает на меня отец и продолжает твёрдо: — Пусть уходят. Достал этот цирк.

— Цирк, да? — рвётся к нему дядя Гена, но Руслан его удерживает. — Моя семья — это цирк? А не рассказать ли твоей семье о похождениях Корнилова Андрея Олеговича, мм?.. — протягивает ядовитым тоном.

Моя мама становится ещё бледнее, а вот лицо отца багровеет. Успеваю подскочить к нему и схватить за плечи. Батя у меня сильный, но я оказываюсь сильнее.

Все что-то орут. Женщины плачут.

— Рус, уводи его, бля! — психую я.

Руслан выталкивает отца за дверь. Следом выбегают тётя Маша с Катей.

Отпускаю отца. Он быстро идёт к входной двери и пинком закрывает её. Потом, совершенно опустошённый, оседает на стул и переводит взгляд на мою мать.

Раскаивающийся взгляд. Печальный.

Мля, что происходит?

— Макар, иди к себе, — тихо говорит он.

Я остаюсь на месте, сжав спинку стула до онемения в пальцах.

— Пожалуйста, — просит меня отец.

Чёрт!

С ощущением кучи дерьма в душе, поднимаюсь наверх.

Хочется подслушать их разговор. Отец что, накосячил? Обманул мать? Изменил ей?

Да быть не может! Они же всю жизнь душа в душу. Не просто муж и жена. Компаньоны, друзья…

Мечусь по комнате, почти подволакивая ногу. Подхожу к окну, отдёргиваю штору. На крыльце соседского дома горит свет. В окнах тоже. На качелях сидит Катя. Руслан стоит в паре метров от неё.

Закрываю шторы, выхожу из комнаты. На лестнице прислушиваюсь к голосам. Родителей не слышно. Возможно, они переместились в свою спальню.

Спускаюсь вниз, пролетаю мимо накрытого стола. Накидываю парку и выхожу на улицу.

Мне хочется рвать и метать. Дяде Гене этому пару раз по рёбрам прописать. И когда он будет судорожно хватать ртом воздух, сука, спросить, какие конкретно ко мне у него претензии.

Не особо отдавая отчёта своим действиям, распахиваю калитку и стремительно приближаюсь к воротам соседей. Прежде, чем я успеваю попасть в поле датчика умного звонка, калитка внезапно открывается передо мной. Выходит Руслан. Спрятав сигарету в кулак, он садится на корточки и прижимается спиной к воротам. На меня смотрит со смесью раздражения и сожаления.

Мой психоз начинает спадать. Сажусь рядом с ним.

— Пипец мы устроили, — хмыкает Рус.

— А чё его так порвало-то?

— Бухать меньше надо, — с презрением роняет он. — Я так понял, что у него крыша отъезжает после стопки. Мерещится всякое.

— О нём же никто не судачит. И даже если так, не всё ли ему равно?

Рус глубоко затягивается, выпускает дым в воздух. Я морщусь. В моём окружении никто не курит. Руслан переводит на меня довольно злой взгляд.

— Моя мать умерла из-за него. Вот у него крыша и едет. Чувство вины, видать, жрёт изнутри.