Чтение онлайн

До конца лекции она сидела как на иголках. Но мало-помалу тревога улеглась. У Йоланды был новый муж, а Рассел настолько искренне восхищался ею, Лесли, что было сложно поверить, будто он сомневается в своих нынешних чувствах.

К концу недели она окончательно успокоилась. Ей в голову вдруг пришла совершенно неожиданная и очень дельная мысль. Наблюдая все эти дни за Терри и за его матерью, что каждый вечер исправно забирала его в половине шестого, Лесли то и дело вспоминала, с какой тревогой о ней рассказывал Рассел. Близился День всех святых, а фортепиано в детсадовском музыкальном зале после ухода предшественницы Лесли, пианистки, все это время стояло без дела. Она подумала, что было бы очень неплохо, если бы для начала Ребекка согласилась помочь им с организацией праздника. А потом, если Патриция останется довольна, можно будет пригласить ее на постоянную работу, таким образом вернуть к музыке и к более счастливой толковой жизни.

Наконец наступило воскресенье. Проснувшись утром с мыслью о Расселе, Лесли не поверила, что ждать осталось каких-нибудь пару часов. Она истосковалась по нему так сильно, как в жизни не скучала ни по родителям, ни по кому-либо другому. Душа жаждала скорее согреться его теплом, руки сладостно ныли в ожидании жарких объятий. Хотелось узнать все его новости, рассказать о том, что происходило на этой неделе с ней – поделиться каждой мыслью, малейшим впечатлением.

В гостиницу Марты она приехала пятью минутами раньше. Чтобы проверить, насколько Рассел пунктуален, и отпустить на этот счет какую-нибудь беззлобную шуточку. Когда до семи оставались считанные секунды, ее радости и волнению не было предела.

Экранчик телефона мигнул, и шестерка сменилась семеркой, а минуты обнулились. Лесли вся обратилась в слух, ожидая, что за окном вот-вот остановится машина, но улица пребывала в безмолвной дреме. Марта, приезжавшая всегда в шесть тридцать, вышла из коридора, в конце которого располагался ее офис.

– Что-то ты рано сегодня. Всегда приходишь к восьми. Привет! – Она подошла и обняла крестницу.

Та, охваченная странным предчувствием и видя перед собой осуждающий взгляд Патриции, коим та окидывала ее всю неделю, лишь рассеянно улыбнулась в ответ. Наверху гавкнул кто-то из постояльцев. Марта взглянула на часы.

– Просыпаются. Ты на целый день?

Лесли пожала плечами.

– Не знаю.

– Завтракала?

– Не-а, не хотелось.

– Минут через десять приходи ко мне, выпьем кофе. У меня есть отличные конфеты, с орехово-карамельной начинкой. Пальчики оближешь.

Лесли кивнула.

– Я к управляющему и сразу назад, – сказала Марта, уже идя к другому коридору.

А если он вообще не приедет? – вдруг подумала Лесли, и ей стало страшно, как потерявшемуся в метро малышу. Нет, это невозможно. Просто у него дела или решил подольше поспать, устал за целую неделю… Выпью кофе, займусь работой, и время пролетит незаметно.

Она твердила себе, что до последнего надо верить в лучшее, и угощаясь конфетами Марты, и расчесывая белоснежного красавца Морриса. Но в груди будто что-то подрагивало, и успокоить эту дрожь не получалось ни самовнушением, ни простейшими объяснениями. Да, в воскресенье мог позволить себе поспать дольше, несмотря на данное обещание, кто угодно, только не Рассел. По прошествии получаса, не в силах бороться с необъяснимым смятением, Лесли взяла телефон и достала из кармана визитную карточку.

Вот из трубки послышался длинный гудок. У Лесли повлажнела рука. Не глупо ли это? – в страшном волнении думала она. Не отпугну ли я его звонком? Может, обещание он дал не всерьез. Не исключено, что и на всю эту историю смотрит совсем не так, как я. Не подразумевает ничего особенного и не строит планов на будущее. Я дурочка. Придумала себе сказку про большую любовь, а ведь он ничего такого не говорил и ни о чем не просил…

Совсем потерявшись и ругая себя, она уже чуть было не нажала на кнопку отбоя, но гудок, уже пятый, вдруг прервался. Послышался странный шум, потом запыхавшийся голос Рассела:

– Слушаю.

– Рассел? – пробормотала Лесли.

– А-а, Лесли, это ты… Представляешь… – неожиданно растерянным тоном произнес он.

– Рас, дорогой! – послышался другой голос – женский.

Лесли не поверила собственным ушам.

– Ты… где? Дома? – не понимая, что происходит, и не в состоянии раздумывать, что ей говорить и как себя вести, спросила она.

– Да, детка, я еще дома, – торопливо, сдавленным голосом проговорил Рассел. – Я хотел приехать вовремя и приехал бы, но, понимаешь, моя жена…

– Жена?! – воскликнула Лесли, чувствуя себя так, будто у нее грубо отняли все самое дорогое, что было в жизни.

– Бывшая жена, – поспешил поправиться Рассел. – Понимаешь, она…

Лесли нажала на кнопку с красным значком, и трубка умолкла, но несколько секунд спустя зазвонила – на экране высветился номер Рассела. Мгновение-другое Лесли смотрела на набор цифр, не видя их. Стоит ли разговаривать о чем-то еще? Все понятно без объяснений. Если в воскресенье, в столь ранний час, Рассел был дома с Йоландой, если она так ласково к нему обращалась, а он, когда ответил на звонок, тяжело дышал и определенно смутился, имело ли смысл выслушивать, почему так случилось?

Трубка все звонила. Лесли нажала на ту же кнопку и не убирала палец до тех пор, пока телефон не отключился. Со стороны главной улицы послышался шум останавливающейся машины. У Лесли ёкнуло сердце, но, тут же сказав себе, что это не Рассел и что его больше не стоит ждать, она печально усмехнулась. Ей вдруг стало тесно и страшно в закрытом пространстве, показалось, что вот-вот обрушится потолок или треснут стены, и она выскочила наружу через ближайший служебный выход.

Полный мужчина в очках с тонкой металлической оправой, вышедший из огромного черного «БМВ» на главной дороге, махнул ей рукой.

– Мисс! Доброе утро! Я звонил вчера, предупреждал. У меня овчарка. – Он кивнул на переднее пассажирское сиденье, где послушно сидела собака. – Хотел бы сдать ее до вторника. Куда нам идти?

Лесли не помнила, как провела их через парадную дверь и как оставила с администраторшей. Даже не могла сказать наверняка, была ли администраторша на рабочем месте. Скорее всего, была, ведь она приезжала ровно к семи, когда заканчивалась смена ночного дежурного, а заведенные правила у добросердечной, но любившей порядок Марты соблюдались неукоснительно.

Взяв себя в руки и сообразив, что толку от нее сегодня не будет, Лесли снова пошла к крестной.

– Что-то мне нездоровится. Я, пожалуй, поеду домой. Отпустишь?

Марта посмотрела на крестницу с тревогой.

– Что с тобой? Ты белая как полотно. Лучше оставайся здесь, вызовем врача. Не то по дороге упадешь в обморок.

Лесли слабо улыбнулась.

– Не упаду. И не надо никаких врачей.

Марта подошла к ней и приложила руку к ее щеке.

– Холодная. Глаза потухли. Стряслась какая-то беда?

Лесли чуть было не обрушилась на нее потоком бурных излияний, чуть не расплакалась, но вовремя подумала о том, что у Марты впереди нелегкий рабочий день и что будет жестоко взваливать на ее плечи груз собственных бед. К тому же сначала хотелось разобраться в них самой. Она прикусила губу.

– Да нет, ничего не стряслось. Просто вдруг слегка затошнило, закружилась голова. Это от переутомления.

– Может, ты беременна? – заботливо поинтересовалась Марта. – Если да, так и скажи. Ничего в этом нет постыдного или страшного.