Чтение онлайн

— Я не знал, как тебе сказать, — говорит он. — Как объяснить, что...

— Что я тебе противна? — заканчиваю я за него. — Что ты меня больше не любишь? Что предпочитаешь более молодую?

— Ты мне не противна, — он качает головой. — Никогда не была.

— Тогда что? — я наклоняюсь к нему. — Объясни мне, что со мной не так? Почему жена, которая родила тебе сына, которая двенадцать лет была рядом, вдруг стала тебе не нужна?

Он молчит, уставившись в столешницу. И в этом молчании весь ответ.

— Понятно, — говорю я. — Ты просто устал. Устал от ответственности, от семьи, от меня. Захотелось свободы, новизны, острых ощущений.

— Может быть, — соглашается он, и эта честность бьёт больнее любой лжи.

— Значит, я была права, — я встаю и подхожу к окну. — Ты просто не умеешь любить по-взрослому. Тебе нужны только конфетно-букетные периоды.

За окном уже совсем светло. Где-то там, в этом мире, люди просыпаются рядом с теми, кого любят. Готовят завтрак, планируют день, строят планы на будущее. А я стою на обломках своего брака и пытаюсь понять, как дальше жить.

Господи, как хорошо, что я вчера отправила Савелия к родителям, зная, что предстоит не лёгкий разговор с Русланом.

— А что теперь? — спрашиваю я, не оборачиваясь. — Ты уйдешь к своей Виолетте и будешь счастлив? До тех пор, пока и она тебе не наскучит?

— Я не знаю, — отвечает он честно.

— Не знаешь, — повторяю я. — Конечно, не знаешь. Ты никогда ничего не знаешь, когда дело касается чувств других людей.

Я поворачиваюсь к нему, и он выглядит... сломленным. Постаревшим. Но мне всё равно. Пусть страдает. Пусть хоть немного почувствует то, что чувствую я.

— Ты спрашиваешь, почему я тебя ненавижу? — говорю я, и голос становится совсем тихим. — Потому что ты украл у меня тринадцать лет жизни. Потому что заставил меня поверить в то, что любовь — это когда женщина должна растворяться в мужчине.

Он пытается что-то сказать, но я продолжаю.

— Потому что ты лишил меня себя самой. Превратил в тень, в приложение к твоей успешной жизни. И самое страшное — я позволила тебе это сделать.

Слезы снова наворачиваются на глаза, но я их сдерживаю. Хватит. Хватит слез. Они ему не нужны, а мне уже не помогают.

— Знаешь, Руслан, — говорю я, подходя к двери. — Может, ты и прав. Может, я действительно стала не той, в которую ты влюблялся. Но знаешь, кто меня такой сделал?

Он молчит, глядя на меня.

— Ты, — отвечаю я за него. — Ты сделал меня такой. Своим равнодушием, своими требованиями, своими ожиданиями. Ты убил во мне ту женщину, которую любил, а потом обвинил меня в том, что она умерла.

Я останавливаюсь в дверях и оборачиваюсь к нему в последний раз.

— И это я тебе никогда не прощу. Никогда.

Выхожу из кухни и останавливаюсь, слышу, как он зовёт меня. Но я не оборачиваюсь. Все уже сказано. Но почему тогда я не ухожу?

Слова о ненависти висят в воздухе между нами, как ядовитый дым после пожара. Я вижу, как они поражают Руслана — будто я дала ему пощечину прямо по лицу. Он моргает, словно пытается прийти в себя, а потом что-то ломается в его глазах. Та броня, которую он носил все эти месяцы, внезапно трещит по швам.

— А я тебя до сих пор люблю, — тихо говорит он.

Эти слова обрушиваются на меня как выстрел в тишине. Я замираю, не веря услышанному. За все месяцы этой войны я привыкла к его холодности, к жестокости, к тому равнодушию, которое резало больнее любого ножа. И вдруг — это признание, которое переворачивает весь мой мир с ног на голову.

— Что? — шепчу я, и голос дрожит так, что я едва узнаю его.

— Люблю, — повторяет Руслан, и впервые за долгое время я вижу слезы в его глазах. — Всегда любил. Даже когда требовал развода, даже когда вёл себя как последняя сволочь. Я просто не знал, как жить с этой любовью.

Господи, боже мой. Я чувствую, как рушится вся система координат, по которой я жила последние месяцы. Все эти дни и ночи я сражалась с человеком, который, как оказывается, любит меня. Но тогда зачем? Зачем весь этот ад — развод, унижения, попытки отнять студию, угрозы лишить родительских прав?

— Если любишь, то почему? — спрашиваю я, и мой голос звучит как стон. — Почему ты делал всё это со мной?

Руслан закрывает лицо руками, и я вижу, как дрожат его плечи. Впервые в жизни он выглядит не как успешный бизнесмен, не как жестокий противник в нашей войне, а как сломленный человек, который больше не может нести тяжесть своих масок.

— Потому что боюсь, — говорит он сквозь пальцы. — Боюсь близости. Боюсь того, что ты увидишь меня настоящего — слабого, неуверенного, травмированного. Мне проще быть плохим, чем уязвимым.

И тут я понимаю. Понимаю, что все эти месяцы я сражалась не с врагом, а с испуганным до смерти мужчиной, который не разлюбил меня — он просто испугался глубины собственных чувств. Развод для него был способом сбежать от той близости, которая пугает его больше любой опасности.

Мои руки трясутся, когда я наливаю себе воды из бутылки на столе. Вода расплескивается, капли падают на скатерть. Я даже этого не замечаю — весь мой мир сейчас состоит из этих слов: "Я тебя люблю".

— Но я же знала тебя, — говорю я, и голос даёт сбой. — Знала твои слабости, твои страхи. И все равно любила.

— Не всё знала, — качает головой Руслан, и в его голосе звучит такая боль, что у меня щемит сердце. — Не знаешь, каким монстром я могу быть, когда меня загоняют в угол. Не знаешь, на что я готов ради денег и успеха.

Он поднимает голову, и я вижу его глаза — красные, влажные, полные отчаяния.

— И лучше бы тебе этого не знать, — добавляет он тихо.

За окном уже светло. Но лучи солнца не могут пробиться через тучи и наши занавески, чтобы осветить нашу кухню, где мы сидим как два раненых зверя после смертельной схватки. Звуки утра проникают в дом — где-то щебечут птицы, едёт машина, хлопает соседская дверь. Мир продолжает жить, а мы застыли в этом моменте, когда все карты, наконец выложены на стол.

— Знаешь что, Руслан, — говорю я, и удивляюсь тому, насколько спокойно звучит мой голос. — Я уже не первый раз слышу от тебя о том, какой ты плохой. Какой ты монстр. Как мне лучше этого не знать.

Я встаю из-за стола. Ноги подкашиваются, но я заставляю себя идти. В дверях оборачиваюсь.

— Но никогда, слышишь, никогда я не слышала от тебя о том, что ты способен на что-то хорошее. Что ты можешь быть другим. Можешь стать лучше.

Он смотрит на меня, и в его глазах что-то меняется. Словно я сказала что-то, чего он не ожидал услышать.