Чтение онлайн

— Руслан Дмитриевич, может, все-таки с женой договоритесь сначала? А то как-то неудобно получается...

— Виктор Палыч, — голос Руслана становится жёстким, — Никого не будем обсуждать! Кто здесь платит зарплату? Я или моя супруга?

Дядька опускает глаза:

— Вы, конечно...

— Вот и работайте. А семейные проблемы мы с женой решим сами.

Я понимаю, что стою здесь, как последняя дура, в халате и тапочках, а эти люди смотрят на меня, как на истеричку. И самое поганое — они правы. Я действительно выгляжу как сумасшедшая.

— Стойте! — кричу я рабочим. — Вы не имеете права работать без согласия всех собственников!

— А кто ещё собственник? — усмехается Руслан. — Дом оформлен на меня. Единолично.

Меня начинает трясти. Не от холода, хотя утро в конце августа довольно прохладное. От бессилия и ярости.

— Я прожила в этом доме двенадцать лет! — Мой голос становится пронзительным. — Двенадцать лет! Я здесь родила твоего сына!

— И что это меняет юридически? — Руслан складывает документы обратно в папку. — Ты можешь продолжать здесь жить. Пока.

Это "пока" режет хуже ножа. Я цепляюсь мозгами за любую соломинку, лишь бы не дать ему полностью взять ситуацию под контроль.

— Хорошо, — выдавливаю я из себя. — Работайте. Но у меня есть права жильца. И я буду их отстаивать.

Я разворачиваюсь и захлопываю дверь. Руки дрожат так, что я с трудом поворачиваю ключ. Опершись о дверь спиной, я медленно сползаю по ней на пол.

Что за игру он затеял? Неужели думает, что я сдамся просто так? Ладно, Руслан, посмотрим, кто кого переиграет.

Первым делом звоню в управляющую компанию.

— Алло, это Громова из дома на Берёзовой аллее, — стараюсь говорить максимально официально. — У меня во дворе ведутся несанкционированные строительные работы без согласования с соседями.

— Сейчас выясним, — отвечает дежурная. — А кто проводит работы?

— Мой... — я запинаюсь, — мой муж. Без моего согласия.

— Понятно. Если дом в частной собственности, то мы ничем помочь не можем.

Чёрт. Тогда попробую по-другому.

Звоню в пожарную инспекцию.

— Здравствуйте, беспокоит жительница дома на Берёзовой аллее. У меня соседи проводят сварочные работы в непосредственной близости от газопровода. Боюсь за безопасность.

— Сейчас направим инспектора, — обещают мне.

Отлично. Следующий звонок — в санэпидемстанцию.

— Добрый день, хочу сообщить о нарушении санитарных норм. Строительные работы начались в половине седьмого утра, что нарушает закон о тишине.

— Примем заявление. В течение дня выедет специалист.

Я набираю номер за номером. Роспотребнадзор, экологическая инспекция, даже налоговая — пусть проверят, есть ли у рабочих все документы.

Через окно наблюдаю, как Руслан руководит процессом. Он снял пиджак, засучил рукава дорогой рубашки. Выглядит уверенно и спокойно. Сволочь.

В этот момент просыпается Савелий.

— Мам, что за шум? — Он спускается по лестнице, потирая глаза.

— Это папа решил сделать ремонт, — стараюсь я говорить спокойно. — Иди завтракать.

— А почему он ночевал не дома? — Сын смотрит на меня внимательно, и я понимаю, что не смогу долго скрывать правду.

— У нас с папой... сложный период, — осторожно говорю я. — Но это не значит, что мы тебя меньше любим.

Савелий молчит, наливает себе сок. Потом вдруг спрашивает:

— Вы разводитесь?

Мне хочется сказать "нет", но ложь застревает в горле.

— Мы пытаемся разобраться в наших отношениях, — уклончиво отвечаю я.

— Понятно, — кивает сын. — А дом останется с нами?

Вот это вопрос в самую точку. Я не знаю, что ответить.

— Пока да, — говорю я неуверенно.

Савелий кивает и уходит собираться в школу. Господи, как же больно видеть, что моя война с Русланом ранит нашего мальчика.

В половине девятого во дворе начинается настоящий цирк. Приезжает пожарная инспекция — молодой парень в форме с кожаной папкой. Через полчаса подъезжает санэпидемстанция — строгая тётка средних лет. Потом экологи, потом ещё кто-то.

Я выглядываю в окно и вижу, как Руслан разговаривает с очередным инспектором. По его лицу понятно — он начинает злиться.

Отлично.

Звонок в дверь. Открываю — стоит та самая строгая тётка из санэпидемстанции.

— Вы подавали жалобу на нарушение санитарных норм?

— Да, это я, — киваю.

— Тогда пройдёмте, оформим протокол.

Мы садимся за кухонный стол, и я рассказываю, как меня разбудили в половине седьмого утра строительным шумом.

— А кто является заказчиком работ? — спрашивает инспектор.

— Мой муж, — отвечаю я. — Но он не предупредил меня об этом. И не получил моего согласия как жильца.

— Понятно. А вы зарегистрированы в этом доме?

— Конечно.

Женщина что-то записывает, потом поднимает голову:

— Вы понимаете, что подаёте жалобу на собственного мужа?

— Понимаю, — твёрдо отвечаю я. — И это мой осознанный выбор.

Через час двор напоминает место военных действий. Инспекторы с бумагами, рабочие в касках, соседи, высунувшиеся из окон с телефонами, снимают происходящее на видео.

Руслан ходит между всеми этими людьми, отвечает на вопросы, показывает документы. Я вижу, как напрягаются мышцы на его челюсти. Значит, план работает.

В обед звонит моя подружка Лена.

— Златочка, что у тебя творится? Мне Светка с вашей улицы написала, что у тебя во дворе пол города собралось.

— Руслан решил меня достать, — коротко объясняю я. — А я решила ему ответить.

— Ого. А что дальше-то будешь делать?

— Не знаю, — честно признаюсь я. — Импровизирую.

К четырём часам дня большинство инспекторов разъезжается. Рабочие сидят на козлах, курят и ждут указаний. Руслан стоит посреди двора, держит телефон в руке и смотрит на мой дом.

Я выхожу на крыльцо. У меня мурашки по коже от его взгляда — холодного, жёсткого.

Он медленно идёт ко мне, и каждый его шаг отдаётся в моём сердце тревожным стуком.