Не развод, а война
Шрифт:
— Потому что ты мать моего сына! — рычит он. — Потому что на тебе ещё моё имя!
— Твоё имя? — фыркаю я. — Какая трогательная забота о фамилии.
— Забота о репутации, — поправляет он. — И о Савелии. Как ты думаешь, что он подумает, когда узнает, что его мама встречается с каким-то типом?
Вот сволочь. Бьёт по больному. Знает, что я боюсь травмировать сына больше всего.
— Савелий поймёт, — говорю я не очень уверенно.
— Поймёт? Одиннадцатилетний ребёнок поймёт, что его мать шляется по мужикам, пока родители ещё официально в браке?
— Я не шляюсь! — взрываюсь я как паровой котёл. — У меня серьёзные отношения!
— Серьёзные? — насмешливо изгибает он бровь. — С кем? Как его зовут?
Тупик. Надо что-то придумать, и быстро.
— Это не твоё дело, — отвечаю я высокомерно.
— Ещё как моё! — Руслан подходит ближе, нависает надо мной. — Я узнаю, кто он. И если это какой-нибудь альфонс, который хочет поживиться за мой счёт...
— Что ты сделаешь? — усмехаюсь я. — Убьёшь?
— Сделаю так, что он пожалеет о том дне, когда родился на свет.
В его голосе столько холодной ярости, что мурашки пробегают по коже. Руслан в гневе страшен — я это знаю. И если он узнает, что никакого любовника нет...
— Ты угрожаешь мне? — пытаюсь я держать лицо.
— Предупреждаю. — Он отступает, но взгляд не отводит. — Пока мы в браке, ты будешь вести себя прилично.
— А ты? — ехидно спрашиваю я. — Тоже будешь вести себя прилично? Или продолжишь таскаться по гостиницам со своей молодухой?
Руслан дёргается, будто его током ударило.
— Я с ней порвал, — вдруг говорит он тихо.
Что? Я ослышалась?
— Что ты сказал?
— Я сказал, что порвал с Виолеттой, — повторяет он, не глядя на меня. — Вчера.
Мир переворачивается. Руслан порвал с любовницей? Почему? Когда? И главное — зачем он мне об этом рассказывает?
— Не понимаю, — растерянно говорю я.
— А что тут понимать? — Он проходит к дивану, тяжело опускается на него. — Закончил отношения. Всё.
— Но почему?
Руслан поднимает на меня глаза. В них столько боли, что на секунду я забываю обо всех обидах.
— Потому что не мог думать о ней, когда ты с другим.
Господи. Что это? Признание?
— Руслан...
— Знаешь, что я делал вчера вечером? — перебивает он. — Сидел в машине недалеко от дома и ждал. Ждал, когда твой любовник выйдет. Хотел увидеть его лицо.
Сердце замирает. Он что, всю ночь на улице провёл?
— Но никто не вышел, — продолжает он. — И тогда я понял — он живёт здесь. В нашем доме. В нашей спальне.
— Нет! — быстро говорю я. — Нет, он не живёт здесь.
— Не ври. — Руслан встаёт, подходит ко мне. — Я видел свет в окнах всю ночь. Кто-то был с тобой.
Вот дерьмо. Свет горел, потому что я не могла уснуть. Читала, пила чай, смотрела сериалы. А он думал, что я с любовником провожу время.
— Ты ошибаешься, — слабо возражаю я.
— Нет, не ошибаюсь. И знаешь что? — Он наклоняется, лицо в нескольких сантиметрах от моего. — Меня это убивает.
Дыхание перехватывает. Руслан так близко, что я чувствую запах его кожи под алкогольными испарениями. Знакомый, родной запах.
— Убивает мысль, что другой мужчина касается тебя, — шепчет он. — Целует твои губы. Обнимает по ночам.
— Руслан, прекрати...
— Не могу прекратить. — Его рука поднимается, касается моей щеки. — Я думал, что смогу. Думал, что Виолетта поможет забыть. Но нет.
Я должна отстраниться. Должна сказать ему, что поздно, что между нами всё кончено. Но вместо этого замираю, глядя в его глаза.
— Ты хотел развода, — напоминаю я дрожащим голосом.
— Хотел, — кивает он. — Потому что думал, что мы уже мертвы. Что между нами не осталось ничего.
— И что изменилось?
— Ревность, — просто отвечает он. — Я понял, что готов убить любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. Это значит, что ещё не всё потеряно, Злата.
Слёзы подступают к моим глазам. Господи, как же больно! Он приходит ко мне с признаниями, когда уже поздно. Когда я решила бороться за свою долю, за свою независимость.
— Поздно, — шепчу я.
— Почему поздно? — Его ладонь скользит к моему подбородку, приподнимает лицо. — Мы ещё можем всё исправить.
— Не можем. Слишком много было сказано, сделано...
— Можем, — настаивает он. — Если захотим.
— А как же твоя Виолетта? — язвлю я сквозь слёзы. — Умная, молодая, красивая?
— Забудь про неё. — Руслан качает головой. — Она не важна.
— Не важна? — смеюсь я горько. — Ради неё ты разрушил нашу семью!
— Нет, — твёрдо говорит он. — Семью разрушили мы с тобой. Своим равнодушием, гордостью, нежеланием идти навстречу друг другу. Виолетта была лишь следствием.
В его словах есть правда, и от этого ещё больнее. Мы действительно отдалились задолго до её появления.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я.
— Начать заново, — говорит он. — Но только если ты порвёшь с этим типом.
Я замираю. Вот оно — момент истины. Признаться, что никакого типа нет, или продолжать врать?
— Я... — начинаю, но звонок в дверь прерывает меня.
Руслан резко поворачивается.
— Кто это?
— Не знаю, — честно отвечаю я.
Звонок повторяется, настойчивее.
— Это он? — рычит Руслан. — Твой любовник?
— Нет! — Паника охватывает меня. — Я не знаю, кто это!
Но Руслан уже идёт к двери. Я бросаюсь за ним.
— Не открывай! — хватаю я его за руку. — Пожалуйста!
— Почему? — он оборачивается, в его глазах подозрение. — Боишься, что я увижу его?
— Руслан, нет, ты не понимаешь...
Но он уже отстраняет меня и дёргает дверь на себя.
На пороге стоит курьер с огромным букетом роз.
— Злата Владиславовна Громова? — улыбается парень.
Я киваю, не в силах произнести ни слова.
— Доставка для вас. — Он протягивает цветы и блокнот для подписи.