(не) Реальный ты
Шрифт:
Ударившись о край ведра, на мгновение, зависнув, он опускается в урну. А я, сделав несколько шагов в сторону, и опершись об дверь, замираю, совершая глубокие вдохи и выдохи, в попытке борьбы с эмоциями.
Первый порыв – обида в отношении мужчины, который интересен мне, в которого можно сказать я влюблена и который видит во мне лишь одноразовое развлечение…
Но потом обида сменяется на злость на себя саму, ведь если подумать, я действительно спровоцировала, подтолкнула его к действиям. Мужчина не один, с женщиной, а я бросаю на него непростительно горячие взгляды. Да и слово «бросаю» не совсем верно подобрано… Практически не отрываю глаз. Чего я хотела? Сама виновата…
Проходит несколько минут, гнев потихоньку слабеет. Да и приходит понимание, что долго находиться тут я не могу. Как не крути я на работе…. И если не хочу проблем, то надо взять себя в руки и вернуться в зал…
Сделав несколько спокойных вдохов и выдохов, я выхожу из подсобного помещения. И тут же взгляд цепляет две удаляющиеся спины. Мужскую, обтянутую дорогим, прекрасно сидящем на мощной фигуре костюмом и женскую, изящную со струящимися по ней медовыми локонами. Фигуры удаляются, исчезая за дверью. И в груди вновь рождается болезненное щемящее чувство, одиночества, пустоты, горечи…
– Ну и прекрасно! – громким шёпотом произношу я себе под нос. – Это не мой человек!»
********
–Не естественно… – сознание пронизывает знакомый хриплый голос. – Не правдоподобно, – вновь даёт Муз знать о себе и своём мнении.
– Правдоподобно! – не соглашаюсь я. – Девушкам тоже свойственна гордость! – и тут же не позволяя мужчине, засевшему в моем подсознании задать вопрос относительно моей гордости, увожу тему в сторону. – Как же, по-твоему, она должна поступить?
– Записывай, – отдаёт короткий приказ Доминик…
И я с некоторым раздражением, всё-таки делаю то, что он просит.
********
«Несколько мгновений я борюсь с собой, пытаясь потушить обиду, понимание, что возможно мы больше никогда не встретимся. Потом, пытаюсь отвлечь себя работой, порхая между столиками. Но когда очередной клиент, обращает внимание на то, что я витаю в облаках, я признаю, что отвлечься не получается. Все мои мысли о НЁМ и упущенном шансе…
Или ещё не упущенном? – вопрос пульсирует в голове, будто объявление, вывешенное на табло.
Я ещё не успеваю осознать что делаю, как оказываюсь в подсобке, а рука выуживает из ведра смятый листок, любовно расправляя его.
Взгляд скользит по строчкам, написанным ровным, мужским, острым подчерком.
– В девять… – слетает с губ».
********
– Она не пойдёт на эту встречу! – упрямо произношу я, а ладонь тем временем сминает страницу. – У неё есть характер!
– А мне кажется, кто-то другой решил показать характер… – мужской голос, звучит с раздражением. – Что ж, если тебе неважно моё мнение твори сама.
Мужской образ растворяется. И хотя он не реален, я испытываю вполне ощутимую, настоящую боль от того что он покинул меня. А ещё… Впервые за два года, я чувствую, что одинока…
Глава 7. Одиночество
За последние пару лет со мной впервые происходит подобное… В первый раз я ощущаю себя одинокой. Все эти годы, во время творческих откровений, да и помимо этого, практически всегда моим спутником был Доминик… Когда Пашка возвращался с работы, и мы вместе проводили время, Муз ненадолго покидал меня, но и а это время я ощущала его присутствие.
Сейчас всё иначе. Он будто бы действительно ушёл, захватив с собой и частичку меня, которая безумно привыкла, прикипела к этому горячему, пусть и не реальному мужчине, который дарил мне все эти годы то, чего я осознанно решила себя в попытке оградиться от огорчения, боли.
Но, похоже, это мне не удалось…
За грудиной разливаются тянущие неприятные ощущения, сердце наполняет обида.
Конечно, я осознаю, что мой вдохновитель лишь плод моего воображения. Если так, то по идеи я сама могу управлять им, но не знаю, как заставить его вернуться…
Настроение резко снижается, ведь я привыкла к присутствию фантомного образа, к тому, что нет-нет в голове звучит приятный мужской голос, нашёптывая идеи для романа, да и просто поднимая женскую самооценку. Он стал важной частью моей жизни. Именно он вносил в неё яркие краски, заставлял меня совершать не совсем свойственные мне поступки, побуждал к действиям, помогал решиться на провокационные приёмчики, привнести неожиданные повороты сюжета в мои романы.
А сейчас всё вокруг будто померкло, потеряло яркость. Совсем недавно в оставленную между занавесями щель проникало солнышко, а сейчас, кажется и оно померкло… Комната погрузилась в ещё более густой мрак…
Если до этого в помещении витала интимная атмосфера, полумрак был приятен, не вызывал отторжение, то сейчас находясь в комнате в первую очередь я испытываю чувство одиночества. Меня окутывает серость, пустота.
Вся эта атмосфера оказывает на меня негативное влияние. Тоска оплетает, подобно пауку, расставившему свои сети, пытается утянуть меня в депрессивное состояние, сломить…
– И без Муза справлюсь. Творила же раньше самостоятельно! – произношу я вслух, и мой голос эхом разносится в помещении, усиливая чувство одиночества. Но я стараюсь не обращать внимания на свой настрой.
Поднимаю ручку и берусь за работу, в попытке продолжить роман. Слова вполне сносно складываются в предложения, но текст совсем не тот, который лился из меня в присутствии незримого спутника моего творческого пути. Повествование суховато. Диалоги пресны.
Пишу сейчас так, будто из меня выжали все эмоции.
Страницу покрывают ровный текст, но это никуда не годится…
Это не роман…
Короткие, сжатые, сухие, оборванные фразы, будто писала это вовсе не я, а робот…
Бездарно использованные листы один за другим летят в урну, образовывая весьма приличную кучку.
В начале они лишь покрывают дно контейнера, но по прошествии некоторого времени, счёт которого я теряю, уже заполняют урну целиком, норовя выпасть.
Ни одного приемлемого варианта.
Ничего.
Внутри пустота…
– Чёрт! – выкрикиваю, отправляя очередной бумажный шар в урну и ощущая, что слёзы обиды начинают щипать глаза
– Фиалочка, я дома! – раздаётся голос из коридора и вместо радости, что муж пришёл, меня охватывает ещё больше печаль, ведь я вспоминаю, о том, что мы планировали на вечер.