Чтение онлайн

Появился на свадьбе Игорь. У Кати сердце дрогнуло. Тихо спросила Митю, не он ли пригласил его. Тот ответил утвердительно. Сказал, что не стал ее предупреждать, потому что не видел ничего крамольного в этом. Наоборот, хотел, чтобы все помирились и порадовались за них с Катей. Хорошо, подумала она, что не было ее коллег, хорошо знавших Игоря. Екатерина Ильинична позвонила с извинениями, что приболела.

— Здравствуй, Игорь.

— Катя, поздравляю! Какая ты красивая! Я ненадолго. Хотел увидеть тебя.

— Игорь, у тебя все хорошо?

— Посмотри, я выгляжу неплохо, верно? Знаешь… чувствовал себя виновным… в твоей болезни. Хочу, чтобы чувство вины прошло при виде твоего счастья.

— Игорь, хорошо, что пришел. Значит, благословляешь меня. Знай, я тебя буду помнить… всегда.

С этими словами расстались. Навсегда.

И началась их семейная жизнь с Митей. Жили вначале то у него, то у нее. Постепенно перебрались к нему в шикарные апартаменты. Саньке нравилось, что можно кататься на велосипедике, не выходя во двор. Катю устраивала новизна во всем. Когда после всех забот в издательстве вышла в отпуск, втроем отдохнули на море в Крыму — сбылась еще одна мечта! Радости было через край. Гордилась Митей перед отдыхающими, их новыми друзьями — таким мужем нельзя было не гордиться. Выглядели гармоничной парой. Вот только новые знакомые удивлялись, почему их сын не был похож ни на нее, ни на Митю. Это их никак не задевало. Это была их тайна. Ведь для Мити Костя был роднее некуда, а значит, родным был и его сын. Мечтали завести своего, общего. Верили, что скоро так и будет. Но как ни ждала Катя после особенно страстных ночей, пока мечта откладывалась на будущее.

Когда вернулись с отдыха, Митя первым делом встретился с Костей. Тот порадовался за друга.

— Ну, ты, как погляжу, очень доволен жизнью.

— Да, я молодожен, разве не должен так выглядеть. Ты как? Отдыхать собираетесь с Наташей?

— Знаешь, мне нравится жить на даче. И родители рады, что никуда не поехали. Только грустят — скучают по Саньке.

— Приезжайте к нам. Катя, знаю, не захочет расставаться с сыном.

— Может быть, приедете к нам на дачу?

Митя согласился уговорить Катю поехать и побыть на даче у Костиных родителей несколько дней. Их радость от встречи с внуком была непомерна, да и мальчик с охотой ластился к ним. Но Кате было неловко. Слишком были памятны дни, когда ей здесь были не рады. Костя хотя старался быть спокойным и приветливым, был внутренне напряжен. Хорошо еще, что Наташи не было. Но, видимо, прослышав, что молодожены приехали к другу на несколько дней, появилась, чтобы, как оказалось, испортить гостям радость их пребывания в гостях.

Дело в том, что она с радостью поведала новость, всех поразившую. В Москве объявилась вся окутанная европейским шармом Мила, первая любовь Мити. Говорила, что заскучала по прежней московской жизни, захотелось навестить родных и близких. Наташа напрямую обратилась к Мите:

— Тебе хочется ее увидеть?

Все расстроились от ее бестактности. Потом с облегчением отметили, что на Митю новость не произвела того впечатления, которое хотелось бы обнаружить Наташе. У Кати было чувство, что он это сделал ради нее, чтобы она — не дай бог! — не расстроилась. Ох, Митя! Не бойся, любимый, я уверена в тебе!

Отдых продолжался. Сын купался во всеобщей любви. Костя с Митей не могли оторваться от общения друг с другом, словно давно не виделись. Позвали Катю прогуляться до реки, но она отказалась и пошла в отведенную им гостевую спальню, прилегла и уснула.

Ей приснился сон, ставший уже постоянным. Правда, после болезни и свадьбы он еще не посещал ее. Снова женский голос твердил о том, что нынешнее счастье обязательно обернется несчастьем: «Не обольщайся! — зловеще бились в уши слова, которые обещали действие известного закона для нее, много возомнившей о себе. — Знай свое место!» Проснулась с привычным тяжелым предчувствием, и оно не оставляло ее долго. К тому же это был сон в руку, в чем ей пришлось скоро убедиться.

Костя с Митей возвращались с прогулки, обсуждая новость, принесенную Наташей.

— Действительно, хотел бы ты встретиться с Милой? Или как ее сейчас зовут? Госпожа Штейнберг?

— Ты прав, не обойтись без этой встречи. Чувствую, что она обязательно устроится… Как бы случайно… Даже простое женское любопытство таким двигателем может стать…

— Удивляюсь тебе. Ты по-прежнему хочешь видеть ее? Ведь столько лет прошло! Столько страданий из-за нее когда-то перенес… — С любопытством Костя вгляделся в лицо друга. — Да ты взволнован?!

— Сколько лет прошло! Даже не знаю, захочу ли я ее видеть. В последнюю свою поездку в Европу слышал, что она была на одном из конкурсных спектаклей, где я был членом жюри. Слышал от знакомого немецкого коллеги… она ему признавалась, что знает меня. Видимо ожидала, что я буду искать ее… Мне иногда страшно, Костя: а что если ее власть надо мной еще сохранилась?

— Ты сейчас так увлечен своей женой… И будешь думать о ней?

— Костя, ты ничего не понимаешь! Катя — это Катя. А она — это она. Параллельные линии, которые никогда не встретятся…

Костя очень хорошо помнил то время. Страстным Митя был в своей любви, заражал этой страстью и девушку. И это было обоюдное чувство. Но в ее борьбе с этим чувством победил расчет. Поговаривали, что немец или швейцарец, который уговорил ее уехать с ней, хотя и не оказался потомком не то графа, не то барона, был действительно богат. И говорят, женился все-таки на ней.

— Митя, определись, наконец! Ты боишься, что попадешь снова в ту же самую ловушку? Не понимаю тебя.

Костя почему-то испугался не на шутку. И за друга было страшно. А еще больше — за Катю. Не понимал, почему даже подумал и сравнил, о ком из них он больше всего обеспокоился.

А Катю в саду остановила Наташа. До этого они мало соприкасались, не было случая подольше пообщаться. Насмешливый тон ее удивил:

— Ну, что, чувствуешь себя победительницей. Снова на коне?

— О чем ты?

Наташу уже было трудно остановить. Давно она хотела высказать этой выскочке все, что о ней думала.

— С Костей ничего не вышло, принялась за Митю! Ничего-о-о! Один раскусил, другой тоже раскусит! Поймет, какая девка его окрутила!

Катя ужаснулась. Так открыто, так неприлично грубо проявить свою ненависть может только очень низкий человек! И косноязычие Наташино только подчеркивало силу ее ненависти.

— Наташа, думаю, ты близко к сердцу принимаешь мою победу.

— А-а, согласна, что победила очередного дурачка!

— Но почему ты так переживаешь за Митю, почему так невысоко ставишь его ум? — Катя пыталась настроить разговор на более или менее сносный культурный уровень.

— Да такие шалавы, как ты, меня всегда бесили!

Что ж, решила Катя, пусть она выговорится. Может, ей легче станет…

— Думаешь, я не вижу, как ты, нищенка, все искала повода, чтобы выгодно выйти замуж? Ты и Костю пробовала охмурить, да не вышло… Ничего, скоро тебе снова обломится!

Ни Наташа, ни Катя не заметили, что двое мужчин застыли невдалеке, за деревьями. А один из них сдерживал другого, чтобы дать возможность раскрыть сущность участников этого дикого диалога. Но во всей красе, со всей полнотой открылся характер одной женщины. А другая молчала.

Наташа скоро выдохлась, только беспомощно и с надрывом повторяла все те же слова-оскорбления: нищенка, нищебродка, шалава, потаскуха.

Катя, наконец, заговорила: