Чтение онлайн

Господи… Как же я счастлива….

Пять лет спустя

Сквозь сон слышу мелодичное пение птиц и ощущаю яркий солнечный свет, проникающий через окно и ложащийся на мое лицо.

Кажется, пора просыпаться и вставать с постели. Только аккуратно, чтобы мужа не разбудить.

Будильник еще не прозвенел, а значит, ему можно еще чуточку поспать. Богдану нужно как следует выспаться, ведь у него сегодня важный день. Он наконец-таки вступает на должность мэра.

Да только как тут встанешь аккуратно, если муж прижался ко мне и обвил своей рукой мой беременный живот?

Тихонько приподнимаю его руку, оставляя невесомый поцелуй на его небритой щеке. Скидываю с себя одеяло, намереваясь подняться с постели, как вдруг Богдан резко открывает глаза, будто и не спал вовсе, а потом настырно просовывает ручищу под мое туловище и притягивает всю меня к себе целиком.

— Попалась! — игриво протягивает он хриплым голосом, прикасаясь кончиком носа к моему, трется о него.

— Доброе утро, родной, — шепчу я с улыбкой, наслаждаясь его теплыми объятиями. — А ты чего так рано проснулся? Или ты вообще не спал?

— Спал. Одним глазком.

— Милый, ну как же так? Ты же понимаешь, что… — только намереваюсь его отчитать, как он затыкает мой рот, накрывая его своими пальцами.

— Кто-то же должен был следить за самочувствием самой красивой мамочки во вселенной, — говорит он взволнованно, скользнув пальцами с моих губ до шеи, а затем его ладонь опускается на мой живот.

Поздним вечером у меня появились незначительные тянущие боли внизу живота. Я пыталась успокоить Богдана, сказав, что такое бывает. Так он ни в какую не пожелал меня слушать. Шумиху поднял, караул. Таким напряженным своего мужа я видела всего однажды — пять лет назад, когда он предложил мне стать его фиктивной женой. Но несмотря на это, он всё держал под контролем и был весьма организованным. Богдан созвонился с моим акушером-гинекологом, быстро собрал меня и отвез в клинику, где я веду свою беременность, а там всё и подтвердилось. Нам сообщили, что схватки были тренировочными, и отправили домой дохаживать.

А что? Отличная была тренировка. С таким надежным мужчиной мне никакие роды не страшны.

Однако еще пять лет назад я и подумать не могла, что когда-нибудь еще смогу забеременеть, не говоря уже о том, чтобы выносить сразу двойню. Но наша любовь с Богданом имеет свойство творить чудеса. Она словно исцелила меня, и совсем скоро нашу дружную семью ожидает двойное пополнение.

Мы ждем не дождемся с ними встречи… Катюша так вообще ведет собственный календарь, где делает пометки, отсчитывая дни до предполагаемой даты родов. Она так своего дня рождения в этом году не ждала, как ждет рождения своих братишек. Даже подарки им уже прикупила. Уверена, наша Катенька будет самой заботливой и любящей сестрой. Этого у нее не отнять.

— Да всё нормально со мной, — заверяю я, прильнув к мужу. — Рожать пока не планирую, но вот про самую красивую мамочку во вселенной ты явно загнул, — посмеиваясь, я переваливаюсь на спину и руками пытаюсь обхватить свою необъятность, а рук один фиг не хватает. — Ты только посмотри… Боже мой, живот скоро из космоса будет виден.

Богдан обводит любящим взглядом мои внушительные параметры и кривовато усмехается.

— Это уж точно, но твой животик самый красивый животик из всех, что я когда-либо видел, — наклоняется и осыпает поцелуями мое пышное брюшко, и как раз в этот момент кто-то из мальчишек начинает активно пинаться внутри меня. — Опа, и детки наши тоже проснулись!

Богдан прикладывает свою руку к месту, где из меня делают отбивную, водит по кругу, оглаживает, что-то нашептывая. Я не разбираю слов, но сынишки буквально сразу же затихают, словно почувствовав, что их здесь в обиду никто не даст.

— А чего же им не проснуться, когда тут на их укромное местечко совершают набеги, — подшучиваю я, на что Богдан хищно оскаливается и в одно движение поднимается, нависнув надо мной.

— А ты что-то имеешь против? Чем тебя мои набеги не устраивают, м? — как кот он мурлычет.

Глаза его наливаются желанием, а я уже готова спичкой вспыхнуть. С этой беременностью гормоны делают со мной невероятные вещи. Впрочем, гормоны тут ни при чем. Это всё Богдан. Всего один его правильный взгляд, всего одно властное прикосновение — и я уже себе не принадлежу.

— Я-то? Богдан, да упаси боже, — говорю я с придыханием, смело бросая ему вызов и пробегаясь пальчиками по его обнаженной спине. — Ты же знаешь, я только за, меня твои набеги в полной мере устраивают, но вот наши дети… Они явно не в восторге от столь повышенного внимания к ним с утра пораньше.

— И в кого же они такие вредные у нас? — протяжно хмыкает.

— А ты… ты попробуй догадайся, — жму своими плечиками, на что Богдан хитро прищуривается.

— Ничего, им еще недолго осталось терпеть набеги на их мамочку… — произносит он рваным шепотом, а потом в нетерпении впивается в мои губы с жаром, и спустя какое-то время я взмываю в небеса.

Обожаю такие вот пробуждения. Бодрят, как ничто другое.

Вскоре мы принимаем душ и спускаемся на первый этаж, думая, что Катюша еще не проснулась. Не тут-то было. Она уже сидит на кухне. Собранная, причесанная. Уплетает кукурузные хлопья с молоком.

— Доброе утро, Катён, — подхожу к ней и целую ее в волосы, обращая внимание на стол, где стоят тарелки с жареными яйцами и парочкой горячих бутербродов с кофе. И когда только она успела всё это приготовить? — Дочур, а это ты, что ли, столько всего наготовила?

— Ага. Я специально завела будильник, чтобы встать пораньше и приготовить вам глазунью с горячими бутербродами. У папы же сегодня ответственный день, он должен быть сытым.

Ровно через час Богдану предстоит принять присягу на заседании горсовета.

Мы с дочкой даже не сомневались, что он одержит победу в выборах. Он должен быть победить еще пять лет назад.

И это даже не потому, что у него отсутствовали соперники из заявленного списка кандидатов, ведь на Старовойтова и Молотова завели уголовные дела за взяточничество и отмывание денег. Их взяли под стражу буквально накануне решающего голосования. Такова их судьба.

Но если бы не эти обстоятельства, Богдан всё равно был бы безоговорочным лидером. По-другому и быть не могло. Он должен был стать мэром. По праву это было его место, но тогда всё сложилось иначе. Богдан твердо решил, что пост мэра — не его заветная цель, к которой он должен стремиться. Семья — вот, что на самом деле оказалось для него важнее.