Не родной, не чужой
Шрифт:
– Как на счет кофе? – спросил он, делая ко мне шаг и предлагая свой локоть. Поскользнувшись на ровном месте, я тут же невольно приняла его предложение, вцепившись, чтобы не упасть, в Сашкину руку.
– Не думаю. Мне домой надо, к Артемке.
– С ним же няня, – выдал Сашка.
Я фыркнула:
– Что ты ещё успел про меня узнать?
– Многое. А главное – ничего криминального, – ответил он с усмешкой. Схватил ладонь моей руки, которой я придерживалась за его локоть, и повел меня по улице. – Здесь недалеко есть кофейня. Там делают наивкуснейший капучино с корицей. Ты же любишь?
– А это ты откуда знаешь? – нахмурилась я.
– Я просто запомнил, – с улыбкой ответил Саша.
Надо же. А вот я сама про это уже и забыла, как раньше по субботам устраивала дома кофейную паузу. Готовила кофе, и каждому – разный: Валера любил крепкий черный с каплей коньяка, Луиза с карамелью, я капучино с корицей. Воспоминания накрыли приятной волной, мне даже показалось, что я слышу запах каждого кофе… А ещё мне было приятно, что Саша это запомнил. Пару раз он присутствовал на наших семейных кофе-брейках. И просил сделать ему то же, что и себе.
Запах я уловила не случайно. Мы уже дошли до кофейни, откуда он и доносился. Саша потянул на себя дверь, зазвенел колокольчик, приглашая нас тем самым войти. Я не собиралась заходить, но Саша в буквальном смысле затащил меня внутрь.
В зале было многолюдно, но мы нашли свободный столик. Я нехотя присела, а Сашка поспешил сделать заказ. Вернулся быстро, я только и успела снять шубу и перчатки и окинуть взглядом помещение, подмечая, что здесь очень уютно. И так вкусно пахнет.
– Прошу, – сказал Саша и поставил передо мной чашку с капучино. Затем он снял с себя форменную куртку и устроился за столиком напротив меня.
– Ну и зачем ты меня сюда привел? – поинтересовалась я.
– Мне здесь нравится. Мы иногда заходим сюда с ребятами во время дежурства, – ответил он, пододвигая к себе вторую чашку, тоже с капучино. – Тебе не нравится?
– Милое местечко, – не стала я спорить, взяла чашку и поднесла ее к губам. – Но я ненадолго.
Сашка хотел было возразить, но вместо этого спросил:
– Няня у тебя по часам?
– Нет, она живёт у меня.
– А ты хорошо ее знаешь? – насторожился Саша. – Из агентства или по рекомендациям?
– Можно сказать по рекомендациям. Гульнара – родственница Эльвиры, ей нужна была работа с проживанием, а мне няня с медицинским образованием. Все удачно сошлось.
Сашка повертел в руках чашку, наблюдая за тем, как я пью кофе, а затем задал ещё один вопрос:
– Значит, ты все-таки можешь задержаться?
– Зачем?
– Мы могли бы посидеть здесь, а потом сходить ещё куда-нибудь. Например, в кино. Я утром рекламу видел, вышла новая русская комедия…
– Саш, – позвала я тихо, он слегка наклонился, уставившись мне в лицо. А я в очередной раз подметила, какие же у него красивые глаза. – Зачем тебе это? Пришел ко мне на работу, привел сюда, а потом ещё в кино зовёшь. К чему все это?
– А что такого? – вроде бы искренне удивился он. – Что странного в том, что старые знакомые сходят вместе в кино? В конце концов, после работы положено отдыхать.
– Конечно, ничего странного нет. Но я никуда не пойду, – качнула я головой, сделала большой глоток и продолжила: – Допьем кофе – и я домой. Надо с Артемом погулять.
– Как скажешь. Погуляем вместе, – не задумываясь, заявил Саша.
– Но…
– Никаких «но», Виктория Владимировна. Старые знакомые много чего ещё вместе делать могут, – с усмешкой возразил он. А возражать ему в ответ совершенно не хотелось.
Глава 3
Прошла неделя.
С Сашей мы виделись почти каждый день, исключая моменты, когда у него выпадали суточные дежурства. Он встречал меня с работы, мы шли в кафе, каждый раз в разное, а по вечерам гуляли по парку с Артемкой. Много разговаривали, узнавая друг о друге что-то новое, вспоминали прошлое.
Одно мне не нравилось – с каждым днём Сашка все настырней пытался то взять меня за руку, то приобнять, то поцеловать на прощание. Я старалась отстраниться, одергивала руку, плечи, подставляла для поцелуев щеку… Мне нравилось проводить с Сашей время, но переступать границы дружбы я не собиралась. И очень боялась, что этого захочет он, ведь, судя по его поведению, к тому все и шло.
Этим вечером Саша был задумчивым и даже немного угрюмым. Говорил мало, мялся, словно на что-то решался.
Проводив после прогулки нас с Артемкой до подъезда, он, видимо, решился и озвучил такой вопрос:
– Почему ты меня к себе близко не подпускаешь?
– Ты о чем? – сделала я вид, что не понимаю.
Саша шагнул, вторгаясь в мое личное пространство, после чего взял меня за руки.
– Вик, ты мне всегда нравилась… – заявил он тихо, уставившись мне в глаза. А я выдернула свои ладони и, отводя взгляд, сказала:
– Не начинай. Не надо.
– Послушай, пожалуйста.
– Не хочу! Для чего? – я засуетилась на месте, схватила коляску и попыталась ее поднять на крыльцо подъезда. Получилось это у меня не сразу, а от Сашиной помощи я отказалась. Но когда у меня все же получилось и я уже схватилась за ручку подъездной двери, он крикнул:
– Знаешь, почему мы расстались с Луизой? – я застыла на месте, ожидая, что он скажешь дальше. – Она приревновала меня к тебе…
– Глупости, – ответила я, оборачиваясь. Саша поднялся ко мне и продолжил:
– Когда она мне это сказала, мне тоже показалось глупостью, а потом я подумал и понял – я действительно что-то к тебе испытываю.
– Но… – я не знала, что ответить, и никак не могла поверить, пока не начала вспоминать взгляд сестры, которым она наблюдала за тем, как мы общались с Сашей. Да, я же замечала, но ведь не делала ничего такого, чтобы сестра насторожилась. Я со всеми приятелями и друзьями сестры общалась так, приветливо и добродушно. – Я была замужем и не давала тебе никаких поводов. Никогда!
– Да, это так, – не стал он спорить. – Наверное, и меня наличие твоего мужа останавливало. Но помешать появлению моих чувств это не могло. Это же не от нас зависит. А сейчас я бы хотел…
– Все, что я могу тебе предложить – это дружба, – категорично заявила я, желая предотвратить попытки Саши на корню.
– Почему?
– Потому что! – выпалила я чисто женский ответ. – У меня… ребенок!
– И что? Это же даже замечательно, – улыбнулся он.
– Саш, и я… я старше тебя! Была тогда и сейчас.