Чтение онлайн

— Ну что ты стоишь! — воскликнула она, приплясывая от нетерпения. — Одевайся же скорее, Нолан!

— Боишься, что зима закончится? — улыбнулся он. — Уже иду!

— Догоняй нас! — крикнула она и выскочила за дверь.

Со двора раздался заливистый лай Ориона и счастливый Алисин смех.

Он уже натягивал куртку, когда услышал звонок мобильного. «Ну и черт с ним!» — подумал он, однако трели не умолкали. Выругавшись, Нолан вернулся в гостиную, отыскал трезвонивший аппарат.

— Алло!

— Привет, Нолан! — отозвался смутно знакомый женский голос.

— Привет! — нейтрально ответил он.

— О, ты меня не узнал, — в голосе проскользнула улыбка, и девушка представилась.

«Что ей нужно?» — удивился Нолан про себя.

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Ну что ж, говори, — согласился он, прижимая телефон плечом и застегивая куртку.

Ее речь была совсем короткой. Нолан окаменел.

— Этого не может быть, — проговорил он.

— Это случилось, — возразила она. — Предвосхищая твой вопрос – да, я в этом уверена.

Он молчал. Сказанное не укладывалось в голове.

— Еще можно что-нибудь сделать? — глухо спросил он.

— Я не собираюсь ничего делать, — ответила она. — Собственно, мне ничего от тебя не нужно. Просто я подумала, что ты имеешь право знать.

И она положила трубку. Нолан медленно опустил руку и, зажмурившись, уперся лбом в стену. Что теперь будет? Господи, чем он думал тогда? Хотя, известно – чем. К тому же он был пьян, как свинья! Как, ну как он сможет сказать об этом Эли?!

— Нолан! — раздался со двора возмущенный вопль Алисы. — Ну что ты там возишься?

Натянув на лицо улыбку, Нолан открыл дверь.

* * *

Наверное, он с гораздо большей радостью остался бы сегодня дома. Но Рита была, как всегда, настойчива, а Алиса никогда не могла ей отказать. Почему-то обе они любили эти традиционные семейные сборища за праздничным столом, в то время как он уже спустя полчаса начинал зевать и маяться, мечтая о мягком диване. Мать сердилась, Алиса делала большие глаза, призывая его держаться в рамках приличия, любимые братец и сестры откровенно развлекались. Нет, маму, конечно, можно было понять — она хотела хоть раз в году видеть всех своих детей под крышей родительского дома. И он ничего не имел бы против, если бы празднование Рождества не проходило по раз и навсегда утвержденному сценарию: подарки, фаршированная индейка с клюквенным соусом, сливовый пудинг и рождественские хлопушки под аккомпанемент неторопливо журчащей беседы, которая рано или поздно неизменно сворачивала к его скромной персоне.

Алиса пребывала в состоянии радостного оживления. Несколько раз проверив наличие и количество подарков, она, подобно добропорядочной ирландской жене, взялась за него.

— Господи, Нолан, ну не эти же джинсы! — ужаснулась она и дернула его за ремень. — Надень что-нибудь поприличнее!

Он с недоумением оглядел себя и пробормотал:

— Да? А, по-моему, вполне приличные.

В другой раз он не преминул бы воспользоваться ситуацией и максимально растянуть процесс переодевания, а еще лучше заменить его куда более интересным и увлекательным занятием. Но сегодня, целиком во власти своих мыслей, он был способен лишь покорно стащить одни штаны и натянуть другие.

Так же рассеянно он уселся на место рядом с водителем, хотя обычно дальновидно вел машину в направлении «туда», по-мужски эгоистично оставляя Алисе направление «обратно». Если она и удивилась, то виду не подала. Тем не менее, он несколько раз ловил на себе ее короткие взгляды. Она смутно ощущала перемену в нем, его невероятно чуткая кошка, просто еще не могла понять, чем эта перемена вызвана. И он искренне надеялся, что ему удастся решить проблему прежде, чем Алиса начнет обо всем догадываться. Хотя он по-прежнему не представлял, каким образом сможет это сделать.

У матери их поджидал сюрприз. Итан пришел не один, а в компании друга Адама, высокого, плотного блондина с мягкими чертами лица. Впервые брат решился представить своего парня семье, и Нолан видел, как Итан был взволнован. Впрочем, волновался он напрасно. Мама, носительница, без сомнения, передовых для своего поколения взглядов, тепло обняла оробевшего молодого человека и расцеловала в обе щеки. К ней тут же присоединились Кэт и Кло, которые ловко подхватили Адама под руки и, непринужденно щебеча, потащили к столу. Умница Алиса, зная, что Адам профессионально занимается живописью, тут же вовлекла его в светскую беседу о состоянии современного искусства.

В общем, все старательно делали вид, что пара, состоящая из двух мужчин, есть самая естественная вещь в мире. И только один Нолан рассматривал пассию брата с каким-то настороженным любопытством. Нет, конечно же, он был прекрасно осведомлен о наклонностях и симпатиях Итана, свыкся с этим знанием и научился принимать брата таким, каков он есть. Однако где-то очень глубоко в нем до сих пор жили отголоски того болезненного недоумения, охватившего его, когда много лет назад он понял, что Итан не такой, как все его сверстники, не такой, как он сам. И до конца искоренить это чувство убежденный гетеросексуал Нолан не мог, как ни старался.

— Ну? — Итан перехватил его в коридоре, ведущем в столовую, и теперь нависал над ним, пытливо заглядывая в глаза.

— Что – ну?

— Как он тебе? — нетерпеливо повторил Итан.

Нолан вздохнул.

— Итан, я не могу глядеть на него твоими глазами! — он чуть не ляпнул «к счастью». — Парень как парень. Робкий, правда, какой-то.

— Робкий?! — трагическим шепотом завопил брат. — Да ты знаешь, чего мне стоило притащить его сюда? Я скормил ему все успокоительное, какое только у нас было. А он все равно трясся, как осиновый лист. Да и я, признаться, тоже.

— Да ладно! — Нолан с некоторым сомнением окинул мощную фигуру брата, который был выше его чуть ли не на полголовы. — Все ведь нормально. Смотри, он всем понравился.

— Ох, надеюсь, — покачал Итан головой. — Понимаешь, старик, у нас ведь с ним все очень серьезно. Кажется, я его люблю. И, думаю, он любит меня тоже.

— Рад за вас! — поспешно сказал Нолан.

Некоторое время Итан смотрел на него, словно ожидая, что тот скажет еще что-нибудь. Но Нолан молчал, и брат вздохнул:

— Ты не понимаешь…

«Да как такое можно понять!» — едва не заорал Нолан, но вслух успокаивающе произнес:

— Я все понимаю. И я, правда, рад видеть тебя счастливым.

Он несильно толкнул старшего в плечо и улыбнулся:

— А теперь пошли уже. Есть очень хочется.

Непринужденная беседа за столом под мерное позвякивание приборов несколько отвлекла его от прежних мрачных мыслей. Освоившийся и немного расслабившийся Адам оказался вполне милым и интеллигентным парнем. Нолан только теперь заметил, что он очень молод, гораздо моложе Итана. «Он хоть совершеннолетний?» — с некоторой опаской думал Нолан, поглядывая то на Адама, то на брата, который сиял, как новенький цент, и выглядел совершенно счастливым. Мало участвуя в общем разговоре, Нолан занял позицию отстраненного наблюдателя, отмечая мимолетные взгляды, которыми обменивались влюбленные, легкие незаметные касания, переплетения пальцев на краткий миг. «Я привыкну. Наверное», — мужественно решил он для себя, так и не сумев отделаться от острого чувства противоестественности подобных отношений. Ему хотелось потянуться к Алисе, усадить ее к себе на колени и крепко обнять, тем самым восстанавливая пошатнувшееся равновесие своего пострадавшего мировоззрения. Однако сделать это прямо за столом не было никакой возможности.