Чтение онлайн

. Жертва науки

В кабинет Ольги Петровны я влетела, чуть не сшибив с ног её ассистентку Ирину.

— Алёна, что за пожар случился? — Ольга Петровна сняла очки и встала из-за стола. Увидев у меня в руках енота, она обеспокоенно спросила. — Алёночка, что-то стряслось с енотом? Когда его вчера забирал Артём, все было в порядке.

— Нет, со Степаном всё хорошо. — Поспешно выпалила я. — Просто…— Как сказать, что сбежала от разгневанных поклонниц Артёма, я не знала.

— Что просто? Говори уже, не тяни. — Правда, и чего стушевалась то, сейчас расскажу о девиантном1 поведении енота и всё. Про Артёма, свидание и студенток Ольге Петровне знать не надо.

— Понимаете, Ольга Петровна, у меня возникло одно подозрение, связанное с прошлым нашего найдёныша. Мне неловко об этом говорить.

— Алёна, что там могут быть за скелеты в шкафу у обычного енота? Давай уже выкладывай все карты на стол. Не тяни кота за хвост. — Ну, я и выложила.

— Да уж! — Только и смогла выдать Ольга Петровна, дослушав мой рассказ. Она, конечно, известный ветеринарный врач с большим опытом, но всё же женщина старой советской формации. И смотреть, как заслуженный работник Московского зоопарка идёт розовыми пятнами смущения, вызванными моим рассказом, было даже забавно. Но отдать должное Ольге Петровне, она быстро взяла себя в руки.

— Алёна, давай мы сначала осмотрим нашего многострадального пациента и проверим, как поживают его раны телесные. А потом решим, что делать с ранами духовными. Неси его в смотровую. Кстати, ты сказала Степан? Ему подходит. — Ольга Петровна улыбнулась, открыла дверь в смежный кабинет и вошла. Я проследовала за ней, чуть не выронив свою тяжёлую ношу. На диету что ли его посадить? Когда Стёпа увидел стол и ремни фиксаторы, он начал вырываться, но подоспевшая Ирина помогла мне закрепить упирающегося енота на столе. Стёпа смотрел на меня как на предательницу и отчаянно дёргался.

— Ну, глупенький, успокойся. Это чтобы ты не навредил нам и себе. Всё будет хорошо. Ольга Петровна только посмотрит. — Но Степан продолжал недовольно пыхтеть и старался перекусить ремни

— Ну что, мой лохматый пациент, давай приступим к осмотру. — После этих слов Ольга Петровна начала осматривать все места, где ещё вчера были рваные раны, а сегодня она их с трудом нашла.

— Ох Степан, всем бы моим пациентам такую регенерацию, как у тебя. Кстати, Алёночка, ты не думала, что это была бы хорошая тема для твоей диссертации? Удивительный метаболизм этого енота, может дать много ответов и значительно расширить возможности современной медицины.

— Ольга Петровна, вы прям зрите в корень. Да я уже подумала об этом и хотела с вами посоветоваться.

— Ну со своей стороны я всячески помогу и поддержу. Ты молодая, тебе и разгадывать тайну этого енота, а у меня не те годы.

— Ну, о чем вы говорите, вы еще ого-го!

— Нет, Алёнушка, моё время было раньше, а сейчас пора уступать дорогу молодым. Ты же знаешь, я не из тех ископаемых, которые будут держаться до последнего в учёном совете на тёплых местах. Так, ну вроде всё у нашего красавчика хорошо. Сейчас измерим температуру, возьмём кровь на анализ и пойдём рентген делать.

— Нам бы ещё проверить его на паразитов, а то он живёт со мной, и не хочется оказаться у доктора с деликатной проблемой. — Смущённо сказала я.

— Да просто прогоним ему глистов для профилактики, — отмахнулась Ольга Петровна. А Степан посмотрел на меня вопросительно-настороженным взглядом.

— Ну, думаю анализ все-таки надо сделать. — Твердо сказала я. Не имею желания проводить и себе профилактику. Ольга Петровна коротко кивнула.

Ирина принесла вакуумные пробирки и специальную систему с иглой. Стёпа с честью сдал кровь, даже не вздрогнув. А вот дальше мы приступили к измерению температуры. Изначально енот не обратил внимания на небольшую пластиковую палочку, с которой к нему подошла Ирина, но потом, когда зверек понял, что задумала эта коварная женщина он начал дёргаться, вертеть упитанной попой, не давая подступиться к своей пятой точке. Общими усилиями, всё-таки прижали его к столу, Ирина всунула градусник. И тут началось. Стёпа так истошно орал, что сбежалась половина коридора, выяснить, что происходит с несчастным существом. Картина, конечно, была презабавная, две женщины еле удерживали одного енота, пристегнутого к столу, а третья измеряла ректально ему температуру. При этом енот орал и дёргался так, как будто его режут без наркоза. Народу в смотровом кабинете становилось всё больше. Енот уже не орал, а надрывно всхлипывал. Казалось, ещё немного и он заговорит человеческим голосом, выразив всю степень своего возмущения исключительно матом. И когда раздался заветный писк градусника, а Ирина его извлекла, все дружно выдохнули, причём не только участники этого действа, но и невольные свидетели. Я разжала хватку и слезла с енота. Подняла взгляд, и натолкнулась на осуждающие личики студенток. Уровень их враждебности по отношению ко мне явно возрос после этой сцены. Ольга Петровна всех успокоила и попросила разойтись. Стёпа лежал на столе с отрешенным видом и постанывал.

— Надо же, никогда не видела такой реакции у животного. Ну понятно, что им это неприятно, но, чтобы так. Ладно, давайте отвезём его на рентген. — Сказала Ольга Петровна. Услышав, что с ним ещё что-то непонятное собираются делать, Степан издал пронзительный всхлип, и потерял сознание. — Уникальный экземпляр, — констатировала Ольга Петровна.

С рентгеном всё прошло быстро и без приключений. Степан, пришедший в себя и понявший, что в этой процедуре нет ничего страшного и надо просто полежать, был спокоен. Но глаза, которыми он на меня смотрел, выражали всю горечь мира. Всем своим видом он показывал, что я ужасная женщина, обманувшая его доверие и подвергшая его величайшей пытке.«Как ты могла, это же позор для мужчины». Промелькнуло в моем сознании. Все-таки этот енот слишком громко думает. Или это я сама так думаю? Непонятно.

Мы освободили Стёпу, он слез со стола и картинно повернувшись к нам спиной, удалился из рентгенологического кабинета через открытую Ириной дверь. Более обиженного животного сложно себе представить. Выйдя следом за моим обиженкой, и следуя за ним по коридору, попыталась словами его успокоить.

— Стёпушка, малыш мой пушистый. Ну это же просто обычное обследование, не переигрывай. Это обычный метод измерения температуры у животных, тебе же не было больно? — Енот остановился, повернул ко мне свою голову, а в его чёрных глазах-бусинах читалось, что, та душевная боль, которую ему причинили, гораздо страшнее физической. Физической боли он не боится, он пережил нападение хищника. Но то, что сделали с ним мы, гораздо страшнее.«Это самая страшная пытка, женщина! Даже я милосерднее к своим врагам.»Промелькнуло у меня в сознании. Я застыла с открытым ртом. Нет, если предыдущие мысли вполне могли быть мои, то сейчас точно подумал енот, и я каким-то образом это уловила, пронеслась догадка. Енот по-прежнему буравил меня взглядом, а я стояла дура дурой и пыталась решить, мне идти к психологу или сразу к психиатру. Стёпа опять шумно вздохнул и пошёл в мою сторону. Я машинально наклонилась и взяла его на ручки. Он уткнулся носом мне в шею и затих.«Может, домой поедем?»

— Не можем мы сейчас домой Стёпа, рабочий день не закончен. — Я что, ответила на мысленный вопрос енота? Всё Владимирова, иди к психиатру, психолог уже не поможет, ты с енотом беседуешь. Я так и стояла посреди коридора с енотом на руках. Из оцепенения меня вывел голос Ольги Петровны.

— Алёна, пойдем в мой кабинет, обсудим странности нашего енота и провёдем кое-какие тесты. У меня есть некоторые соображения, как исправить поведение нашего проказника.

— Пойдемте, конечно, — ответила, и послушно проследовала за ней. Интересно, что она придумала? У Ольги Петровны, конечно, огромный опыт, но и случай у нас, мягко говоря, очень нестандартный.

1 Девиантное поведение (лат.deviation— отклонение) — устойчивое поведение личности, отклоняющееся от общепринятых, наиболее распространённых и устоявшихся общественных норм.

— Закрой дверь Алёна, не нужны нам лишние глаза и уши. Зверь у нас уникальный и не стоит распространяться про его особенности. Итак, весь коридор сбежался посмотреть на этого артиста погорелого театра. Присаживайся и отпусти нашего страдальца, пусть походит тут и осмотрится. Я послушно опустила Стёпу на пол. Он решил, что от этой женщины и ее помощницы надо держаться подальше и забился в дальнем углу под журнальный столик, при этом прислонив попу к стене.

— Сейчас Ирина все подготовит, и мы проведем несколько тестов. Будем ему показывать видео с женщинами и с енотами. И снимать при этом энцефалограмму. Посмотрим какие участки мозга возбуждаются при просмотре тех или иных образов. Наверно опять придаться привязывать. — С сожаление сказала Ольга Петровна. После этих слов енот под столом начал активно протестовать, фыркал, кряхтел и испытывал наш слух отвратительными звуками когтей по стеклу.

— Ольга Петровна, а давайте я сяду на кресло, посажу его на коленки, а вы оденете ему шапочку с электродами. Я думаю, ему так будет спокойнее. — Из дальнего угла послышалось одобрительное тарахтение енота. Так мы и поступили. Стёпа, прикрыв свои тылы у меня на коленях, спокойно позволил Ирине закрепить у себя на голове шлем для энцефалограммы. Я кормила его виноградом, заботливо принесенным той же Ириной из столовой. Перед нами на стене располагался огромный экран. Когда все провода были подсоединены и закреплены, Ирина протянула флешку Ольге Петровне и смущенно сказала: