Чтение онлайн

О сновидении трудно сказать, хороший это знак или плохой. Патрул Ринпоче говорил, что, казалось бы, хороший сон вполне может оказаться проявлением препятствия или мары: ведь если вы вообразите, что это знак достижения вашей цели, вы можете прекратить практику или, заважничав, начнёте преувеличивать свои способности. Вот почему, сказал он, даже если вам приснилось, что вы обедаете с Буддой, придавайте этому сну не больше значения, чем плевку: не думайте о нём слишком много и, конечно же, не записывайте его и не рассказывайте о нём. Будьте крайне осторожны в этом отношении точно так же, как вы должны быть осторожны и осмотрительны по отношению к любому чувству, внушающему, что у вас немножко больше сострадания, чем бывает обычно, или чуточку больше преданности или чего-то ещё, поскольку всё это может ослабить вашу дисциплинированность в изучении и практике.

Конгтрул Ринпоче советует нам молиться гуру, буддам и бодхисаттвам и просить их даровать свои благословения, «чтобы суметь зародить в себе сердце печали». Но что такое «сердце печали»? Представьте, что как-то ночью вы видите сон. Хотя это хороший сон, где-то в глубине души вы понимаете, что в конце концов проснётесь и сон закончится. Так и в жизни, каковы бы ни были наше окружение, наше здоровье, наша работа и любая грань нашей жизни, – всё, абсолютно всё рано или поздно изменится. Колокольчик, звенящий у вас в затылке, напоминая об этой неизбежности, и есть так называемое «сердце печали». Вы понимаете: жизнь – это состязание со временем, и никогда не следует откладывать практику Дхармы на следующий год, следующий месяц или на завтра, потому что будущее это может никогда не наступить.

Эта позиция «состязание-со-временем» очень важна, особенно когда дело касается практики. Мой собственный опыт показывает мне, что моё обещание самому себе, что я начну практиковать на следующей неделе, более-менее гарантирует, что я никогда не возьмусь за неё. И думаю, что я не одинок. Так что когда вы поняли, что истинная практика Дхармы – это не только формальная сидячая медитация, но и нескончаемое противостояние и сопротивление гордости и самомнению, а также урок того, как принимать перемены, вы сможете начать практиковать прямо сейчас. Например, представьте, что вы сидите на берегу моря, любуясь закатом. Ничего ужасного не случилось и вы довольны, даже счастливы. Затем вдруг в голове начинает звонить тот колокольчик, напоминая, что это может быть последний закат, который вы видите. Вы осознаёте, что, если умрете, в новом рождении у вас может и не быть способности понимать, что такое закат, и любоваться им, и одна эта мысль помогает вам сосредоточиться на практике.

Мы должны молиться гуру, буддам и бодхисаттвам, прося их даровать благословения, чтобы мы приняли близко к сердцу неизбежность смерти. Снова и снова вспоминайте реальность того, что вы и все, кого вы знаете, всё время приближаетесь к смерти. Конечно же, мы не полные дураки, потому все мы знаем, что когда-то должны умереть. Но, кроме того, нам приходится жить с тем, что ещё хуже, чем факт смерти, – с неопределённостью относительного того, когда именно мы умрём и каким образом это случится. Именно об этой неопределённости мы должны размышлять снова и снова, усиливая свою веру в причину, условие и следствие.

Представьте, например, очень упрямого человека, который предпочитает ехать по грунтовой дороге, идущей по краю высокого обрыва. Ему говорят, что этот путь очень опасен, что ездить пьяным значит напрашиваться на крупные неприятности, но он не обращает внимания ни на какие предостережения. Потом случается неизбежное: однажды он так набирается спиртного, что гонит слишком близко к краю, и его машина падает вниз на камни. Но и после этого свои последние секунды жизни он проводит в жалобах на несправедливость. Вот так мы, люди, распоряжаемся своей жизнью. Рассмотри мы причины множества пережитых нами трагедий, мы бы обнаружили, как сами систематически создаём те самые причины и условия, гарантирующие результаты, которые мы на себе испытываем. И всё же мы только и делаем, что жалуемся! Это показывает, как мало мы понимаем причину, условие и результат и как мало мы доверяем Будде, Дхарме и Сангхе.

Патрул Ринпоче сказал, что не бывает человека, который бы достиг совершенства и в практике Дхармы, и в мирской жизни; даже если когда-нибудь нам встретится тот, кто кажется успешным и в том и в другом, скорее всего, процветание его основывается на мирских ценностях.

Большая ошибка предполагать, что практика Дхармы поможет нам успокоиться и вести безмятежную жизнь, – ничто не может быть дальше от истины. Дхарма не психотерапия. Совсем наоборот, на самом деле Дхарма предназначена именно для того, чтобы перевернуть вашу жизнь вверх дном – вот на что вы подписались. Так что если ваша жизнь идёт как-то не так, к чему жаловаться? Если о вашей практике и вашей жизни нельзя сказать, что они потерпели крах, – значит, то, что вы делаете, не работает. Вот что отличает Дхарму от методов нью-эйдж с их аурами, межличностными взаимоотношениями, коммуникацией, благосостоянием, «внутренним ребёнком», единством со вселенной и обниманием деревьев. С точки зрения Дхармы всё это – игрушки сансарных существ, а такие игрушки быстро надоедают нам до смерти.

Искреннее желание практиковать Дхарму рождается не потому, что мы хотим быть счастливыми или чтобы нас считали «хорошим человеком», но и не потому, что мы хотим быть несчастными или «плохими людьми». Истинное стремление практиковать Дхарму возникает из страстного желания достичь просветления.

В общем и целом люди предпочитают приноравливаться к обществу, следуя общепринятым правилам этикета, проявляя по отношению к другим учтивость, обходительность и уважение. Как это ни смешно, но точно так же, по мнению большинства людей, должен вести себя духовный человек. Когда так называемого практика Дхармы уличают в том, что он ведёт себя плохо, мы неодобрительно качаем головой: как он осмеливается объявлять себя последователем Будды?! Однако таких суждений лучше избегать, потому что «приноравливаться» – это вовсе не то, к чему стремится настоящий практик Дхармы. Вспомните, например, Тилопу. Он выглядел так странно, что, окажись он в наше время на вашем пороге, вполне вероятно, вы бы не впустили его в дом. И у вас были бы для этого все основания. Вероятно, он был почти совсем нагим; в лучшем случае на нём было бы что-то вроде нынешних трусов-стрингов; его волосы не знали шампуня, а из его рта мог бы торчать трепещущий хвост живой рыбы. Что бы вы подумали о нравственности такого субъекта? «Он! Буддист?! Он же мучает бедное живое существо, поедая его заживо!» Так работает наш теистический, моралистический и оценочный ум. На деле его отношение очень похоже на позицию наиболее пуританских и деструктивных мировых религий. Разумеется, в нравственности нет ничего безусловно неверного, но воззрение духовной практики, согласно учениям ваджраяны, заключается в выходе за пределы всех наших рассудочных представлений, в том числе и о нравственности.

Сейчас большинство из нас могут позволить себе быть лишь чуть-чуть нонконформистами, но мы должны стремиться стать такими, как Тилопа. Нам нужно молиться, чтобы когда-либо мы обрели смелость быть такими же безумными и отважиться выйти за пределы восьми мирских дхарм, ничуть не заботясь о том, хулят нас или превозносят. В современном мире такое отношение представляется высшей степенью безумия. Люди, как никогда, считают счастьем, когда их хвалят и ими восхищаются, и несчастьем, когда их высмеивают или критикуют, так что вряд ли те, кто хочет, чтобы мир воспринимал их как нормальных, рискнут вылететь из уютного гнездышка восьми мирских дхарм.

Однако возвышенных существ ни одна из них совершенно не волнует, а потому с мирской точки зрения они представляются безумцами.

Слово «счастье», которое имеет широкий спектр значений, мы используем для описания общей цели всех людей. Каждый из нас хочет быть счастливым. Однако, что именно значит «счастье» и как его достичь, – это предмет для дискуссии.

Сотни миллионов людей во всём мире верят в то, что их счастье зависит от количества материальных благ, которыми они владеют. Они мечтают о жизни всемирно известных голливудских знаменитостей со всеми её соблазнами, такими как огромный дом в Беверли-Хиллз и возможность высушить один-единственный носовой платок в сушильной машине промышленного типа. Однако на практике лишь небольшая доля этих мечтателей смогут втиснуться в Лос-Анджелес. И даже если они найдут место жительства приблизительно такое, какое хотели, случись, что сотни миллионов людей действительно достигнут такого роскошного и расточительного уровня жизни, одни лишь экологические последствия для человечества были бы поистине опустошительными. Ни эти мечтатели, ни кто-то ещё на этой планете уже никогда не насладятся ни единым мигом счастья.

Примером другого варианта представления о счастье служит мой австралийский ученик Дуглас. Дуглас живёт на государственное пособие по безработице и не чувствует никакой благодарности за это. Для Дугласа «отречение» и «отвращение к сансаре» служат оправданиями того, что он избегает работы. И хотя он считается последователем Дхармы, его глубоко укоренившаяся лень и недостаток личной ответственности приводят к тому, что, несмотря на то, что у него есть масса свободного времени, он не занимается и духовной практикой. Не работать и жить за счёт благотворительности других, как кажется, доставляет ему своего рода радость и счастье. Но проблема таких людей, как Дуглас, привыкших жить на подаяние, заключается в том, что они становятся неблагодарными и начинают полагать, что неограниченная финансовая помощь – это их законное право. В эту категорию попадают многие так называемые практикующие Дхарму, особенно в либеральных странах Запада, имеющих щедрую систему социального обеспечения. Как и Дуглас, они используют Дхарму как оправдание и своего нежелания работать, и принимать на себя ответственность, а это очень плохо. На деле та версия «сансары», которую они для себя придумали, гораздо хуже, чем сансара материалистов – любителей «Хаммеров», просто потому, что они искусно закамуфлировали её Дхармой.