Чтение онлайн

Ошеломлённый услышанным и увиденным, неслыханным доселе, начальник юридического отдела – пожилой узбек, только растерянно хлопал глазами под тяжёлыми роговыми очками и что-то жевал губами. Пришлось Кариму слегка повысить голос:

– Так Вы поняли, что я потребовал или мне надо ещё раз повторить?

– Что Вы, Что Вы… Я всё понял… Я всё сделаю, как Вы приказали… Но скажите, могу ли я связаться с Ошером Мендловичем, переговорить с ним, ведь это так внезапно, никто о продаже комбината ничего и не слышал, поймите меня правильно. Я не думаю ставить под сомнение Ваши слова и слова уважаемого Соломона Наумовича, о котором я уже наслышан и чей профессионализм высоко оценён Ошером Мендловичем. Но он же этот комбинат своими руками, можно сказать, всем своим сердцем создавал, сколько в него труда, здоровья вложил, а сколько ему пришлось пережить в эти годы, особенно, когда господин Икрам начал многое требовать! Как же он так мог – продать? Ему же это всё равно, что родную дочь продать. И Ошер Мендлович ведь никому ничего не сказал, ни с кем не поделился, мы же столько вместе пережили!

Наверное, этот старый сподвижник бывшего хозяина комбината, который и сам многое сделал для становления, развития и сохранения сего флагмана республики, ещё долго бы сокрушался, оказавшись фактически брошенным тем, в кого он безгранично верил.

Однако, что мог сказать, чем мог утешить его Карим? Будь прокляты эти твари, что задумали сей переворот, разрушили многие судьбы, грязным сапогом прошлись по душам простых тружеников. Он как раз и взялся за задачу восстановления того, что порушили эти нелюди, именно для них, скромных тружеников, положивших всю свою жизнь в этот комбинат, бывший для них, их семей главной опорой, смыслом их жизни. Карим прервал сетования старого юриста:

– Сможете переговорить, если Вы позвоните за свой счёт в Израиль. Он уже улетел к своим близким и, по моим данным, сюда более возвращаться не намерен. К тому же уже и некуда, свой дом он также продал.

Старый юрист удручённо молчал, да и что скажешь в таких случаях.

– Ну что же, Соломон Наумович, начинайте работать, все вопросы решайте с начальником отдела, если возникнет какое-либо недопонимание между вами, прошу обращаться ко мне, уверен, мы всегда сможем разрешить возникшее недоразумение.

Сопровождаемый Василием и его сотрудником Карим вышел. По дороге Василий доложил:

– Мой специалист успел в кабинете установить «жучок», а на висящий на стуле пиджак прикрепить съемное устройство. Он и будет контролировать снимаемую информацию и, если возникнет такая необходимость, сумеет прервать телефонную связь. В том случае, когда юрист задумает выйти из своего дома или за пределы комбината, то возле этих объектов будет находиться машина с двумя бойцами, они проследят и предотвратят нежелательные встречи. Мною они проинструктированы.

Вернувшись в кабинет, Карим вновь «уселся» за свой вариант плана операции, пытаясь выявить в нём изъяны, слабые места, учесть весь спектр предстоящих действий. Проработал, обдумывая множество деталей, почти до самого вечера, вплоть до прихода Василия. Тот доложил:

– Юрист ни с кем не общался на нашу тему ни в кабинете, ни на улице. Дома также ему не удастся это сделать – ему мой специалист вообще отключил телефон от линии. На всякий случай он находится вблизи дома в пределах уверенного приёма сигнала нашего устройства.

После его ухода и ужина Карим вновь принялся за свой вариант плана, проработав до глубокой ночи.

Утром, как и было намечено, провёл совещание. Первым он заслушал Иркина, так как тому необходимо было вскоре выехать в Самарканд. Из его доклада стало ясно – всё идёт по намеченному ими плану. Незначительные отклонения, конечно, были, но они практически не могли повлиять на ход предстоящей операции. Ему, вместе с Саидом, пришлось немало «повертеться», фактически вообще не спать. Очень порадовало Карима то, что взаимодействие с Василием, получилось. Вопросы, касающиеся работы с местным населением и в первую очередь с активистами, вселяли определённую надежду на успех. Ведь от того, сумеют ли они привлечь уже на самом раннем этапе операции в достаточном количестве таких активистов, способных в самом ближайшем будущем стать главной опорой в борьбе с баем и его воинством, зависит многое, если не всё! Очень порадовали Карима слова Иркина о том, что те, к кому он или Василий обращались, сразу же принимались за дело. По их реакции ему четко было видно – эти люди тут же начинали понимать к чему их привлекают, какие последствия для них самих и их семей могут быть.

А как только к ним приходило это осознание, они уже более не раздумывали, вера в то, что вместе они смогут многое преодолеть, в том числе и раздавить эту гадину-бая, пытающегося затащить их в мрак средневековья, рабства, росла и крепла. Этих людей не надо было агитировать! Они уже насмотрелись на всё творимое, вынырнувшей неизвестно из какой крысиной норы властью, им пришлось на себе испытать все прелести её управления. Конечно, были среди них и те, которые считали, «как бы хуже не было, пусть хоть и такой убогий образ жизни, но это всё-таки жизнь». Таких более не агитировали, с ними сразу обрывали все разговоры, не ставили никаких задач, ни о чём не просили, ни во что не посвящали. Но таких, как заранее был уверен Карим, оказалось немного, можно сказать подавляющее меньшинство! Большинство же было готово к борьбе, только организуй! Только научи! Только дай оружие! Вот с этими-то Василий, опытный контрразведчик, и работал с помощью Иркина и его верных помощников, военных побратимов. Они же отлично знали и понимали настроение своих земляков, все были плоть от плоти этого народа, одного из древнейших на Земле, сами на себе испытали звериный, пещерный оскал средневековых порядков, усиленно насаждаемых властью с помощью вот таких баев. Карим особенно и «не пытал Иркина», ему вскоре предстояло выполнить новое задание – очень ответственное. Шутка ли, доставить на поле предстоящего боя тридцать бойцов! И хотя, на первый взгляд, в этом задании не было ничего особенного, он уже не раз такое делал, но это задание Карим счёл очень важным, крайне ответственным. Его значимость нельзя было преуменьшить – по сути дела, к месту столкновения доставлялась крепкая профессиональная боевая единица, во всяком случае, так её отрекомендовал Сергей, а он знает, что говорит, и за свои слова привык отвечать. И хотя численность команды Карима по сравнению с воинством бая явно уступала, но в качественном отношении его бойцы многократно превосходили «обкуренных, обдолбанных» боевиков бая. Именно это при умелом планировании операции, правильном маневрировании силами и средствами вселяло определённую уверенность в победе, по крайней мере, на этом, очень важном, этапе борьбы. К тому же на стороне его команды был немаловажный фактор – внезапность! Он лично, исходя из складывающейся обстановки, выбирает момент нанесения своего удара! Этот момент фактически уже выбран. Конечно, эта сложившаяся обстановка может быстро измениться в любую сторону.

Сейчас самое главное – не дать врагу проведать о намеченном ударе и предпринять соответствующие шаги. В этом случае придётся брать объекты штурмом, а сие чревато большими потерями. Он не имеет такого права, цена ошибки очень велика, что и говорить! Значит, необходимо сделать мыслимое и немыслимое, но предотвратить утечку информации. Пока, судя по докладу Иркина, реальной подготовки к предстоящей схватке с воинством бая не ведётся, всё, вроде бы, как и обычно, и это очень важно! Однако оценки Василия несколько отличались от оценок Иркина, они не были столь безапелляционными, он вполне допускал, на основании тех же самых данных, что, несмотря на все усилия по защите информации, кое-что всё-таки просачивается вовне. В ближайшем окружении бая в числе тех, кого он оставил на время своего отсутствия на управление, растёт, пока ещё и не окончательно созревшее, ощущение надвигающейся на них угрозы. Да это и понятно, ведь команде Карима приходится действовать, как они не стараются ограничить круг вовлекаемых, в самой гуще населения. А это же сотни, если не тысячи глаз и ушей! И бай – не идиот, раз сумел сколотить, по сути дела, целое ханство со своей ставкой в Каттакургане. Ему отлично известно – без контроля над массами не сдобровать. Это аксиома для любого царька у всех народов и во всех странах. И он, конечно, пытался наладить такой контроль, применяя те меры, к коим привык, кои уже освоил. Они хорошо известны – это шантаж, угрозы и прочая пакость, основанная на насилии и крови. Нельзя исключать и то, что превратившимся в хищников по своей сути, байским приспешникам теперь помогало присущее многим зверям «чувство опасности». Скорее всего, они не рискнули скрыть от своего грозного, просто свирепого временами хозяина чувства своей, пусть и не совсем достоверной, тревоги. А из этого следовало – бай скоро прервёт свой вояж, вернётся в свою резиденцию, дабы лично разобраться во всех слухах и воздать каждому им заслуженное. По мнению Василия и его группы, который провел анализ полученной информации, с чем, впрочем, был полностью согласен Карим, времени для подготовки сокрушающего, такого нужного, ожидаемого всем населением удара по баю у команды практически не остаётся. И ещё: частые поездки Иркина и его боевых товарищей в Самарканд, прибытие в Каттакурган небольших групп посторонних для города неизвестных, наверняка, должно насторожить басмачей. А посему, согласно их логике, если таковая, конечно, присутствует у них в головах, они должны к Иркину внимательно присмотреться, попытаться осуществить вооруженное нападение во время очередной поездки с целью захвата и, конечно, с применением жестокого, как это принято в их бандитском воинстве, допроса. Также нельзя исключить осуществление этого, в сущности преступного, но вполне ожидаемого намерения с помощью силовых органов, полностью сейчас подконтрольных баю. На это обстоятельство Карим обратил внимание Иркина, прощаясь с ним. Ему было ясно, что в случае нападения боевиков, прибывающая группа сумеет дать достойный отпор. Но вот при вмешательстве силовых органов, к сожалению, вопрос остаётся открытым. Пришлось срочно вызывать Соломона Наумовича.

Тот, выслушав Карима, предложил немедленно подготовить договор о найме прибывающих для охраны комбината. И, хотя сие было крайне нежелательно, так как байская охранка таким образом фактически извещалась о реальном состоянии дел на комбинате, но сделать что-либо другое уже не оставалось времени. Пришлось понадеяться только на то, что привыкшие к грубому насилию и воздействию байские боевики в своём чрезмерном самомнении не посчитают нужным обращаться к властям за помощью, решат сами разобраться с непонятной для них ситуацией. Ведь именно так они привыкли действовать. К тому же с этой самой властью все вопросы решал лично хозяин. Взвесив быстренько все за и все против, Карим решил: на всякий случай подготовить такой договор, вручив его Иркину; в его сопровождение до Самарканда отрядить трёх бойцов из мусульманского батальона. На этом этапе нападение вряд ли могло произойти, ведь басмачи не знают времени выезда Иркина и не смогут, не успеют подготовиться к нападению, а вот на обратном пути уж точно, если, конечно, запланировали, попытаются наброситься. Но это всё в теории, а жизнь, в лице этих бандитов, вполне может внести свои коррективы, разве можно такое исключить?

Отправив Иркина с Соломоном Наумовичем готовить договор, продолжил слушать доклад Василия. Его вопрос был обширен, сложен и очень важен. Во-первых, сбор информации со всех доступных в настоящее время источников; проведение соответствующего анализа в целях определения уровня морально-волевого состояния байского воинства; намерениях и предпринимаемых действиях руководителей, оставленных баем вместо себя. Во-вторых, оценка вооружённости, ресурсов и подвижности боевиков. В-третьих, выяснение состояния охраны предназначенных к возврату объектов инфраструктуры комбината, а именно: численность, используемое оружие и его фактическое состояние; места расположения постов и их сменяемость; морально-волевой дух и физическое состояние охраны; места складирования оружия на этих объектах; способы взаимодействия и связь с командирами; сильные и слабые стороны боевиков, а также возможность повлиять на их решения и действия; возможные планы защиты объектов от нападения; установление поимённо старших охранников и их родственников. В-четвёртых, оценка возможности обеспечения защиты возвращённых объектов силами местных ополченцев, особенно на первом этапе операции, а именно: кем конкретно, в каком количестве, необходимое вооружение, связь групп защиты со штабом операции, снабжённость автотранспортом, управляемость группами из штаба, координация действий. В-пятых, организационные мероприятия по противодействию попыток байского воинства восстановить «статус-кво» в связи с потерей ряда ранее захваченных у комбината объектов. В-шестых, работа по выявлению байских соглядатаев и кротов на комбинате и среди ополченцев, усиление мер защиты информации. В-седьмых, выявление в администрации и силовых структурах города потенциальных союзников Карима и оценка возможности привлечения их к совместным действиям, выявление компромата на чиновников и силовиков города и возможность использования полученных данных в целях их нейтрализации. В-восьмых, установление связей с деловыми и общественными кругами города и области, если таковые в настоящее время наличествуют.

Несмотря на большое количество стоящих перед ним задач, Василий кратко, не вдаваясь в детали, изложил те выводы, к которым пришла его весьма немногочисленная группа. А они, эти выводы стоили того, чтобы послушать. Учитывая жуткий дефицит времени, самый начальный период формирования своей сети информаторов, результаты работы впечатляли. Правда, как скромно отметил Василий, в значительной мере это заслуга Иркина и его товарищей. Именно они выявили тех, кто смог помочь группе собрать необходимые данные за такой короткий промежуток времени. Выводы по каждой задаче позволили и Кариму, и Степану – главным разработчикам плана операции, да и её основным руководителям – значительно оптимизировать свои действия, внести в него довольно много поправок, корректив – как в части формирования боевых, штурмующих групп, так и в части охранных, которые вызывали наибольшую тревогу и опасения. Также оба значительно изменили свои соображения относительно маневрирования резервными отрядами и оружием, коего на самом первом этапе, до захвата общежития, где в основном и размещалась большая часть вооружения боевиков, катастрофически не хватало для оснащения ополчения. Василий со своей командой и с помощью группы Иркина намного упростили решение главной задачи запланированной операции, резко снизили риск её невыполнения.