Чтение онлайн

— Ты рассматриваешь возможность покупки дома, — напомнил я ему.

— Дома будут всегда. Но возможность сводить одиннадцатилетнего мальчика на его первую игру «Колтс» выпадает лишь однажды.

Новое ощущение ударило мне в глаза, а потом одновременно в горло и в живот.

Лицо Мерри потеплело.

Он знал, что я чувствую.

И зная меня, он не стал ничего говорить по этому поводу.

— Так ты собираешься попросить у Феб выходной? — поинтересовался он.

— Да, я собираюсь попросить у Феб выходной.

Его руки перестали блуждать по моей спине, и он обхватил меня.

— Тогда я возьму три билета.

Я уткнулась лицом в его шею и пробормотала:

— Это было бы здорово, Мерри.

Мы лежали вместе в объятиях друг друга. И девушка, которая никогда не позволяла себе мечтать, оказалась на пике сбывшейся мечты.

Когда пришло время, Мерри приподнял меня, чтобы выскользнуть из меня. Он сдвинул нас и одеяло. И направился в ванную, чтобы разобраться с презервативом. И вернувшись, вновь подвинул нас так, что я оказалась там же, где была до его ухода.

Лежала на вершине воплощенной мечты.

— Почему Риверс? — спросил Мерри, и, услышав его, я подняла голову, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

— Почему?

— Риверс, детка. Ты могла бы выбрать любую фамилию. Мне нравится. Это круто. Но почему ты выбрала именно Риверс?

Я пожала плечами, опустила голову и снова уткнулась лицом в его шею, давая простой ответ.

— Мне нравится вода.

— Тебе нравится вода?

Я кивнула, прижавшись к нему.

— Мама всегда была официанткой. А папа всегда бездельничал. Она не могла дать мне многого, но старалась, чтобы каждое лето мы ездили в отпуск. Конечно, далеко мы выбраться не могли, да и ничего особенного тоже не было. Дерьмовые мотели. Еда в закусочных. Но она старалась изо всех сил. И она всегда находила воду. Отвозила нас к какому-нибудь озеру. Мы садились в автобус до Флориды и заселялись в какой-нибудь захудалый отель, но обязательно на пляже. Нам было плевать, грязный он или дешевый. Я отвратительно себя вела, но только не на отдыхе. Мы веселились. Расслаблялись. И забывали, что жизнь — отстой.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на Гаррета, и продолжила говорить.

— Хорошие времена. Единственные по-настоящему хорошие времена для нас обеих, которые не были омрачены дерьмом жизни или моим стремлением быть занозой в ее заднице. Поэтому я люблю воду. А, может, я просто люблю воду. Но думаю, причина в том, что мама надрывала свою задницу, чтобы подарить мне те времена, и это что-то значит для меня, да и моя мама многое значит для меня. И все это напоминает мне, что она дала мне самое важное, что я когда — либо получала — все, что мне нужно, чтобы быть хорошей мамой для ребенка, который у меня есть. Я не могла назвать себя Шер Лейк, Шер Оушен или Шер Бич. Поэтому я выбрала Риверс. Это работает.

— Да, — сказал он. — Работает.

Но когда он это сказал, мое внимание сосредоточилось на нем.

И когда я увидела то, в чем была почти уверена, я спросила:

— Ты планируешь провести отпуск для себя, меня, Итана и, возможно, даже моей мамы где-нибудь у воды, не так ли?

Далекий взгляд в его глазах исчез, и он улыбнулся мне.

— Пойман, — прошептал он.

Боже, это случилось.

Нет, это продолжало происходить.

Я надеялась. Впервые я надеялась — надеялась, что ошибаюсь во мнении, что жизнь не может стать лучше.

А Гаррет продолжал доказывать, что я ошибаюсь.

— Такими темпами ты никогда не купишь новый дом, — предупредила я.

— Нет, я именно это и сделаю, — ответил он. — Секс в душе с тобой — это фантастика. Секс на раковине с тобой — это что-то из ряда вон выходящее. Но у тебя в квартире только одна ванная, а твой мальчик находится прямо по соседству с ней и через коридор от твоей комнаты. А когда вы с Итаном приходите с ночевкой ко мне, я не против проявить изобретательность, но не очень люблю, когда мои возможности ограничены. Так что хотя бы одному из нас нужен дом, в котором у меня будет выбор. И поскольку сомневаюсь, что ты сможешь и уж тем более захочешь собрать всю свою привязанность к поколению детей — цветов и воплотить ее в новом месте, значит, дом придется искать мне. А мужчина пойдет на многое ради возможности, включающей страстный секс.

— Ты собираешься ограбить банк, чтобы обеспечить себе возможность разнообразного секса? — спросила я.

— Я мужчина?

— Да.

— Тогда ты понимаешь, что задала глупый вопрос?

— Конечно, — рассмеялась я.

— Значит, я не стану на него отвечать.

После чего я начала смеяться безостановочно.

Мерри присоединился ко мне, одновременно перекатывая меня, так что меня накрыли его вес и тепло.

Успокоившись, я провела рукой по его груди и прижалась к его челюсти.

— Приготовься к сентиментальности, — предупредила я.

В его глазах еще оставались смешливые искорки, но при моих словах губы с одной стороны приподнялись.

— Действуй.

И я не стала медлить.

— Ты не просто делаешь меня счастливой, Мерри. Ты продолжаешь делать меня еще счастливее.

Его лицо стало еще красивее, чем когда-либо.

— Такова моя цель, кареглазка, — прошептал он.

— Ты уже превзошел ее, — прошептала я в ответ.

Он ничего сказал, а просто поцеловал меня.

Затем настала его очередь заняться со мной любовью.

И снова. Мерри сделал меня счастливее.

* * *

Гаррет

Утро понедельника

Гаррет выложил приготовленные им блинчики перед Итаном, сидевшим за столом, и вернулся к плите Шер.

Сама Шер стояла за столешницей, склонившись над ней, заведя одну ногу за другую, и смотрела на лежащий на столе блокнот.

— Тебе все еще нравится тематика «Звездных войн»? — поинтересовалась она, обращаясь к сыну.

— Да, мам, — ответил Итан, намазывая блинчики маслом.

— Торт с R2-D2? — продолжила она, делая пометки на бумаге.

— Да, — подтвердил Итан.

— Шоколадный? — продолжала она.

— Утвердительно. — Теперь Итан смачивал блинчики сиропом.

Нет.

Погружал их в сироп.

Наблюдая, Гаррет почувствовал, как его губы подрагивают, прежде чем он перевел взгляд на свою женщину.

— Сколько блинов ты хочешь, детка?

— Два, — рассеянно пробормотала она, продолжая писать. — Спасибо, красавчик.

Гаррет повернулся к сковороде и налил тесто. Но отложил миску в сторону, когда услышал звук, словно кто-то выталкивал воздух языком сквозь стиснутые зубы.

Он перевел взгляд на Шер.

Она все еще наклонялась над стойкой, но повернулась, чтобы посмотреть на него сбоку, ее губы сжались, глаза стали большими, и она дернула головой.

Он понятия не имел, о чем идет речь, но собирался это разузнать.

Шер повернулась обратно, чтобы посмотреть на своего мальчика.

— От твоего отца ничего не слышно, малыш. — Она вздохнула, а затем предложила: — Хочешь, я ему позвоню? Ты никогда не приглашал его, Пег, и детей, хотя они знают о твоих феериях и, наверное, хотели бы прийти. Думаешь, в этом году получится?