Чтение онлайн

Народ бесновался так, будто Новый Год настал на полгода раньше, загружая тележки под завязку едой и хозяйственными товарами. Получив болезненный удар в голень, я оглянулась и увидела все ту же бабулю с котомкой на колесиках.

Зависнув напротив полки с соленьями, она лишь мерно покачивалась из стороны в сторону, глядя в одну точку. Вид ее совсем не внушил мне доверия и, захватив по дороге пару огромных мешков кошачьего корма, я поспешила ретироваться в направлении касс.

Незнакомая, молоденькая кассирша быстро выбила мне чек, с усталостью поглядывая на огромную очередь, пристроившуюся за мной.

Чувствуя, как толпа сзади напирает, я искренне подумала: "Нафиг. Закажу остальное доставкой. С меня на сегодня хватит приключений".

Наскоро собрав продукты в рюкзак под недовольные взгляды ожидающей своей очереди толпы, я ринулась к выходу, как вдруг услышала истошный женский крик, переходящий в рыдания и ругань.

Слишком шустро для пенсионерки выбежав из отдела с консервами, бабка бросила свою тележку и самозабвенно крича, погналась за тучной продавщицей, на бегу зажимающей кровоточащую руку.

"Все, баста, карапузики, – мелькнуло у меня в мозгу, и развернувшись не глядя, дабы не быть затоптанной, я поспешила к выходу…

Выскочив из магазина на улицу, я энергично завертела головой, оценивая обстановку. Итак, проход свободен. Лишь пара старушек в полуметре от меня – идут неспешно, болтают, выглядят вменяемо.

А чуть подальше, в сквере, паренёк – развалился на лавочке. Бледный, неопрятный, одет не по погоде. Рюкзак бросил прямо на землю. Рассматривает исподлобья прохожих… То ли бомж, то ли больной – издалека не разобрать. Нет, туда не пойду, хоть стреляйте в меня. Чуйка орёт, что нарвусь. Придется искать другой путь. В сквере сейчас небезопасно.

Замкнутая территория, обнесенная высоким забором. Так погонится за кем такой вот сумасшедший – ни спрятаться толком, ни удрать. К слову, та бабуля из супермаркета передвигалась крайне бодро, как молодая. А я, говоря откровенно, совсем не рассчитываю на собственные ноги. Последний раз бегала стометровку на скорость – в третьем классе, а потом вплоть до выпуска просидела на скамье освобожденных… Так что в моем случае – спасёт лишь торжество разума над плотью.

Автоматические двери магазина шумно распахнулись, и сердце моё мгновенно рухнуло в пятки. Народ, почуявший жаренное, в буквальном смысле, повалил во все стороны, наполняя переулок возбужденным гулом и криками.

"Нечего ловить ворон, – одернула я себя, пристально вглядываясь сквозь толстое стекло витрин на поднявшуюся в магазине суматоху. – Пока не затоптали, надо валить."

И лавируя между прохожими, я бодро обогнула сквер по короткой дуге.

Первые люди, ринувшиеся напрямки, уже поравнялись со странным парнем, полулежащим на лавочке. Один из мужчин остановился, пытаясь что-то у него спросить, но тот, как будто впал в летаргию.

Прикрыв глаза, он завалился на бок, не найдя опоры. При этом страшная, абсолютно бесноватая улыбка застыла у парня на лице, и мужчина поспешно отпрянул назад. Перекрестившись, другой рукой мужик перехватил поудобнее сумку, и поспешил удрать на безопасное расстояние. А парень, до сих пор хранивший неподвижность, вдруг вскочил и, оставив рюкзак у лавки, нетвердой походкой заковылял вслед за толпой.

При этом лицо его выражало абсолютное безразличие. Жутковатая улыбка сползла. А сердобольный мужик, изредка оглядываясь на молодого человека, прибавил скорости, чуть слышно подбадривая не поспевающую за ним жену.

– Вам плохо? – Взяла паренька под руку пожилая женщина в зеленом пальто.

Не дав ответа, тот резко развернулся и схватив ее обеими руками за плечи, резко притянул к себе, словно хотел поцеловать.

Дама в пальто истошно закричала, зовя на помощь. И ярко-зелёный кашемир местами пошёл неопрятными, бурыми пятнами. От неожиданности и боли женщина заплакала и забилась, пытаясь вырваться из медвежьих объятий сумасшедшего. А паренёк вдруг затрясся, как от беззвучного хохота, и лишь сильнее сомкнул руки, не дав своей жертве отпрянуть.

Люди, наблюдавшие эту сцену вблизи, попытались разнять их. Мужчина с тяжелой сумкой, бегущий чуть впереди, оставил ношу жене, и, не взирая на ее протесты, поспешил на помощь незнакомке.

Ударив парня под колено, он оттащил его назад и завалил на асфальт. Женщина, выпав из лап своего мучителя, тряпичной куклой осела на землю.

Кинув сумки, спутница мужчины бросилась к нему, что-то жарко крича на бегу – очевидно, уговаривая его не ввязываться.

В то время, как остальные люди просто спешили мимо. Кто-то оглядывался. Но большинство, как и я, приняли решение не подставляться под удар.

Невменяемый парень, лежа на асфальте с куском плоти во рту, непонимающе провожал прохожих глазами, изредка предпринимая попытки схватить кого-нибудь за ногу.

Незнакомка в зеленом пальто, тихо рыдала, зажимая ладонью рану на лице.

– Кто-нибудь, – невнятно промямлила она, и в уголке ее губ надулся кровавый пузырь, – вызовите "Скорую". Пожалуйста. Помогите…

"Всё, достаточно", – на грани паники подумала я, отворачиваясь. Внезапно накатившая тошнота встала масляным комом в груди, противно перекатываясь в такт шагам. Преодолев последние метры до дома почти бегом, я мчалась, не оборачиваясь, пока у подъезда не налетела на что-то большое и мягкое.

– Опять Вы? – Болезненно потерев плечо, удивился лейтенант Чумаков.

– Там… там… В сквере напротив женщину покусали. Нужно туда, спасать ее. – Руки исступлённо зашарили по карманам в поисках смартфона. – Она там кровью истекает, а этот сумасшедший, наверное, уже встал и бегает по парку!.. И бабка в супермаркете… Она… Она… Кассиршу погрызлаааа-ааааа-ааа!.. – Тут я сдалась, и слезы потекли в три ручья по лицу, снимая многочасовое напряжение этого странного, по всем параметрам непривычного для меня утра.

– Варвара Захаровна! – Встряхнул меня Чумаков. – Возьмите себя в руки. Вы же большая девочка, а ревёте, как шестилетка.

– Ик… Там люди эти… Ииииик… – только и смогла выдавить я из себя. – Опасно… Ик…

– Давайте, шуруйте домой, запритесь на все замки. Сержант Вас проводит. – Чумаков стащил с меня неподъемный рюкзак и вручил мою ношу ничего не подозревающему Петренко. – А я пока сам дам отмашку патрульным и "Скорой".

Ощущая полнейшее опустошение, я покорно кивнула и, усилием воли подавив накрывающую меня волну истерики, поплелась по лестнице вслед за шустрым сержантом.

***

Выдав Петренко ключи от тамбура, я обессиленно привалилась к обшарпанной розовой стене подъезда.

– Испачкаетесь, – участливо пожурил меня сержант, гремя увесистой связкой.

Войдя, наконец, в тамбур, который, кстати, никогда прежде не закрывался днем на ключ, я прислушалась: у соседа напротив, как всегда орет телевизор, смежная с моей дверь слегка приоткрыта. В квартире тихо.

– Может, собираются куда? Не делились они с Вами своими планами? – Напрягся сержант. – Один я туда соваться боюсь. Сейчас любой подлости можно от людей ожидать… Да и не по протоколу это. – Честно признался страж порядка.