Чтение онлайн

– Да-да, уважаемый совет! – пылким взглядом оглядел землевладелец каждого поочередно. – Забыли? Реликвия Великих Героев, что хранится в Нижней Талице уж много веков. С годами мы о ней позабыли. А ведь Княжеский монетный двор выплачивает огромные суммы за подобные вещи. Глядишь, отдали бы безделушку да не только на этот год остались при своем, но и получили бы привилегию от налога еще на пару лет. Чем вам?

– Так ведь никто не знает, где она схоронена. Кроме старого Щуки ж.

– Разве?! – с нажимом спросил землевладелец и даже привстал над столом, уперев взгляд в Антона. – Сегодня отчаянные времена. Я понимаю, что старший Щука ревностно берег вещицу, но когда как не сейчас нам ею воспользоваться?

– Я от совета ничего не скрываю, – твердо заявил Антон. – Отец не поведал мне ни о том, что это за предмет, ни где таковой сокрыт.

– И мы должны в это поверить? – усмехнулся землевладелец. – Не слишком ли расточительно обладать такой вещью в одиночку, Антон?

***

Собрание длилось еще долго, более и более походя на допрос, возглавленный пристрастным землевладельцем. Все знали, что Щука и, следовательно, Антон были каким-то образом породнены аж с потомками первых героев и что сквозь века к старому Щуке пришла одна из их вещей.

Вещи героев, как всем известно, обладают воистину сказочными свойствами. Молва, что в княжеских сокровищницах Храбродара и Старецграда собраны целые коллекции таковых. Путеводный клубок Игоря приведет тебя в любой город на земле, только шепни ему название. Говорят, что существует кошель Эльмиры, который каждую зарю сам собой наполняется редкими лекарственными травами. Дивь или быль? Сказывают, что кольцо Лилит позволяет заглянуть в душу человека. Как бы это, интересно? Злой меч Буртуна лишает человека речи. Перчатки и пояс Олега придают телу носителя ловкость гимнаста. Гусли Гертрангера играют сами собой – ну, это точно выдумка. Представьте себе, сумка Елены бездонна и даже не тяжелеет, сколько вещей в нее не положи.

Каждый горазд выдумывать, потому и не скажешь, какие вещи существуют взаправду, а какие измыслили болтуны из местной корчмы. А может, колдовская сила первых героев была такова, что сегодня и в голову никому не придет, на что способна безделушная с виду вещонка.

В чём заключается сила предмета, схороненного в Талице, конечно, никто не ведал, но одно его существование порождало розни.

После собрания хмурые мужи побрели по домам раздумывать над случившимся. Антон, выйдя на улицу, отметил, что солнечное поутру небо уже накрепко сковали тёмно-серые тучи, увидев в том дурное предзнаменование. Он отправился домой, размышляя как бы оградить деревню от загребущего землевладельца. Однако на подходе к дому услыхал нечеловеческие крики и тут же ринулся к отцу! Ведунья уже начала операцию.

Юго-Западный край, подле твердыни Серый Камень

Горячий ветерок аллюром пролетел через равнину, в нижней части которой тянулась извилистая нитка —приток реки Родная, основное течение которой лежало на востоке отсюда.

Всадник вошел под сень молодого дерева, спешился, придержав коня под узду, снял разогретый солнцем железный шлем причудливой, со всех сторон закрытой конструкции. Вдохнул полной грудью. С дерева свисали ветки: снизу все ощипанные, разоренные, зато у макушки сплошь облеплены желтыми ягодками. Алыча. Солдаты ее обобрали задолго до того, как созрела. И до макушки бы добрались, да ветки еще тоненькие – не залезешь.

Воин стянул рукавицы, тоже окованные железными пластиками, и провалился взглядом в чистейшее небо с милым сердцу изумрудным отливом. «Скоро станет еще зеленее», – подумал он. В середине лета, особенно в жаркие дни, небо всегда обретало этот красивый зеленоватый отсвет. Воин обернулся на груду камней в паре верст от берега. На вершине холма высились военные укрепления – твердыня Серый Камень.

До границы со Странами Объединенного Духовенства на западе не более пятидесяти верст. Там же, но чуть южнее да через Тихое море, лежит статный Царьград. Когда-то статный, а сейчас, говорят, в упадке: крепости порушены, дворцы травой поросли, торговля квелая. «Ох, а всё равно хотелось бы и там побывать!» – с улыбкой подумал воин.

Пойди отсюда на восток, к основному течению реки Родная, и на восточном ее берегу найдешь крупнейший портовый город Княжества – Порт Правый, который, в свою очередь, уже стоит недалеко от границы с Великим Халифатом, другим могущественным соседом. Не так давно еще были тут ордынцы с военными машинами, но прежний княже Дмитрий Иванович, да светится имя его, устроил им. Прогнал дикарей. Дикари, а столица у них ого-го, здоровенный, сказывают, городище! Якобы разбиты по всему городу зеленые сады, чтобы давать тень. Что через весь город бегут ручьи в рукотворных руслах да с чистейшей водой. Город, у которого, поверите ли, нету ни стен, ни оборонительных башен. «Хм, поди, брешут». Чудное у него название, кстати, не то Амбар, не то Хлев.

«Сарай! – вспомнил воин, тут же мысленно укорив себя за такое невежество; пятидесятнику такое легкомыслие не по стати. – Да, Сарай-Берке, по имени хана Берке, одного из правителей».

Юго-Западный край в веках оставался самой спорной территорией Княжества, на которую чаще других посягали и западные, и южные полководцы, но сегодня, согласно Вышеградскому договору, именно так лежали границы между соседями. Этот маленький приток реки Родная, даже не имеющий собственного имени, сегодня представлял границу между миром и войной.

– Воевода! – отсалютовал подоспевший солдат.

Пятидесятник, удерживая железные рукавицы под мышкой, обернулся на подошедшего и сразу отметил неидеальный вид подчиненного: лапти трухлявые, штаны с вытянутыми коленками, затасканный летний охабень. Разве что борода чиста и расчесана, а толстые усы еще и торчат кверху, аки крылья.

«Ладно, – усмехнувшись, подумал пятидесятник, – за такие усищи спускаю неряшливый вид».

В одной руке солдат держал круглый щит, в другой – бердыш. Весело окая, он доложил:

– Лукари, значит, косулю шмакнули, а еще в силок угодил вепрь, токмо борзый до жути, еле умолотили хряка. Свежевать-то здесь буди?

– Нет необходимости, – покачал головой пятидесятник. – Несем в крепость, там повара с туш побольше смогут добыть, – проговорил он совершенно без акцента.

Солдат почтительно кивнул и убежал донести распоряжения.

Над рекой вновь пробежал ветерок, взъерошив бурунами гладкую как стекло поверхность. Пятидесятник, потянув коня под узду, зашагал к солдатам.

Это Тим Шато в должности первого помощника пятисотого воеводы Явдата распорядителя твердыни Серый Камень. Тим в свои двадцать пять уже пребывал в достойном звании пятидесятника. Такой чин вкупе с назначением на должность помощника командира приграничной крепости и аж пятисотого воеводы многим виделись как неприкрытое кумовство. Однако такое суждение было ошибочным, ибо ребенок, выросший в сиротском церковном приюте далеко-далеко на западе, и на своей-то родине не имел высоких знакомств, а уж на эти земли вовсе пришел голяком. Голубоглазый, русоволосый, он легко смешался с местными.