Чтение онлайн

– Да? – Из служебной комнатки вышла темноволосая девушка с пухлым лицом, закутанная в белое платье, столь же бесформенная, как рисовый ролл. – А, это ты, Имриш.

– А где Салли? – Отсутствие Салли на рабочем месте меня забеспокоило. Вдруг с ней что-то случилось? Ведь за весь вчерашний день она мне так и не позвонила, хотя раньше трезвонила по любой несусветной мелочи.

– Салли еще вчера взяла отгул, – Айрис пожала плечами, отчего всколыхнулись два ее подбородка. – Она что-то совсем загрустила. Сказала, что не может работать после того случая с Тони и хочет пока отдохнуть.

– Вот оно как.

Айрис кивнула на железные двери лифта и широко улыбнулась, обретя невероятное сходство с жабой:

– Проходи. Мистер Гармор тебя уже ждет.

– А ты не знаешь, зачем меня позвали?

– Откуда мне знать?

– Ладно.

Я медленно поковыляла к лифту, а затем, словно на казнь, поплелась по красному ковролину к обители Гармора на пятом этаже.

Открывать дверь самого властного человека в этом здании мне не хотелось, так что я просто прижалась к ней лбом и какое-то время смотрела себе под ноги, боясь дернуть за ручку. Мне казалось, что она обязательно обожжет мне пальцы, но даже это было бы предпочтительнее разговора, ожидавшего меня по ту сторону двери.

– Ладно, хватит…

Я набралась смелости, задержала дыхание, постучала и вошла. Внутри никого не оказалось, так что я просто прошла и села на приготовленный стул, потирая вспотевшие ладошки.

Кабинет мистера Гармора представлял собой геометрическое великолепие из угловатых стен, высокого потолка и круглых декоративных колонн, выставленных в два ряда. Вся комната буквально тонула в бело-серых тонах, заставляя любого, кто сюда войдет, чувствовать себя маленьким, грязным и никчемным.

Может, кто-то и правда верит, что белый цвет олицетворяет чистоту и властность, но я никогда не чувствовала в кабинете господина Гармора ни того, ни другого. Скорее, сидя перед его широким столом и кожаным креслом цвета дерева, я ощущала себя не в логове начальника, а в приемном покое психиатрической больницы. И вот-вот передо мной окажется врач, который будет задавать странные вопросы.

Все вокруг было каким-то вычурным, помпезным.

Но с другой стороны… А как еще должен выглядеть кабинет директора главной городской газеты «Вестник Вэйланда»?..

– А вот и вы, – послышался за спиной голос Гармора. – Опаздываете, мисс Каллем.

Дверь закрылась, и в кабинет вошел низенький толстый человек с плешью на голове. Его строгий костюм был таким же белым, как и стены.

– Здравствуйте, мистер Гармор.

Наряд Фейта Гармора оставался неизменным, как и сытое брюхо с обвисшими боками, раздавшимися вширь. Удивительно еще, как его необъятные телеса удерживали ноги. Не человек, а гора сала: проще перепрыгнуть, чем обойти.

– Наш разговор не будет долгим, – отметил господин Фейт и со скрипом сел в широкое кресло. Наверное, туда могло уместиться три меня. Не иначе королевское седалище под заказ делали, специально для самой широкой задницы нашего города.

– Я слушаю.

Директор сложил руки на столе и подался ближе. До меня долетел неприятный запах табака и перегара. Ни для кого не было секретом, что наш Гармор любит выпивать на рабочем месте по поводу и без.

– К сожалению, вынужден сообщить, мисс Каллем, что мы временно отстраняем вас от работы.

– Что? – На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Затем, понимая, что Гармор Фейт ничего не станет повторять дважды, я спросила: – С чего это? За какие проступки?

– Из-за вчерашнего инцидента, мисс Калем. – Его голос стал жестче, когда свинячьи глазки превратились в маленькие щелки. – Так как вас преследует какой-то психопат, мы не можем подвергать наших сотрудников опасности и позволять вам здесь находиться.

– Серьезно?

В голове бегущей строкой проносились сотни ругательств, но я не могла выдавить из себя и звука. Адекватность никогда не была сильной стороной нашего руководства, но сейчас, кажется, господин Гармор превзошел сам себя. Без сомнения, если бы это был конкурс на самое неадекватное решение в мире, то сейчас бы мистеру Фейту аплодировали целые стадионы, а в небо летели сотни тысяч цветастых фейерверков.

– Все это временно, конечно, – добавил директор, утерев пот с блестящего лба. – Пока того психа не поймают.

– Нет… – Ярость разрасталась во мне со скоростью бушующего смерча. – Вы это серьезно? А нельзя было все это по телефону сказать?

– Боюсь, что нет. Вам нужно подписать документы на бессрочный отпуск.

– А нельзя было их как-то по переслать, чтобы я их распечатала и подписала?

– Нет, – сказал Гармор, как отрезал. Может, он и видел мое раздражение, но виду не подал. – Нашей бухгалтерии нужна ваша живая подпись. Прямо сейчас.

– Вы разве не понимаете? – Я нервно покосилась на окно за спиной Гармора. – Тот вчерашний мужик сразу же появился возле «Вестника», стоило мне сюда приехать! Он уже здесь! Вы накликали на себя беду из-за какой-то подписи!

Мистер Гармор смотрел на меня как на дуру, хотя дураком, без сомнения, здесь был только он.

– Не переживайте насчет безопасности, мисс Каллем. – Он потянулся к ящику стола мясистыми ладонями и положил передо мной какие-то бумажки, в которых не было никакого смысла. – Мы усилили охрану. Никто сюда не пройдет.

Я вдруг поняла, почему Гармор такой раздутый: его маленькое тельце просто физически не могло вместить в себя столько напыщенного самомнения, вот он и разбухал, как на дрожжах.

– Да ну что вы?

Мне вдруг захотелось, чтобы надежды Гармора обратились в пыль.

Какая к черту охрана? Лысые мужики с дешевыми пугалками вместо пистолетов, у которых пивное брюхо перевешивается через ремень? Никто не мог противостоять Анри! И если он захочет, то войдет куда угодно, проливая реки крови.

Дверь за спиной вдруг открылась, и я обернулась на едва слышимый скрип петель.

– Вам чего? – Мистер Гармор нахмурился, поджав губы. – Как вы сюда попали?

Каково это – потерять дар речи? Я поняла значение этих слов, когда Анри Гёст заглянул в кабинет, оскалив ровный ряд зубов. Я не могла ни пискнуть, ни пошевелиться. В этом столь реальном месте Гёст казался чем-то вымышленным. Чьей-то глупой шуткой. Лишней деталью на картине, которую забыл стереть художник, рисующий судьбу.

Гармор вскочил из-за стола и кресло, подпрыгнув, отъехало от него:

– Стойте, где стоите!

Если я что-то и смыслила в мужской красоте, то этот Анри показался мне воплощением идеала мужественности. Точно такой же, как на обложке «Легенд». Без изъянов. Он был хорош собой во всех смыслах, пускай что-то в его белых шрамах на смуглой коже и заставляло меня нервничать. Нехорошим оставался лишь его взгляд, впившийся в Гармора, такой же, как у меня мгновение назад, когда мне сообщили про отстранение.