Чтение онлайн

***

Костя всё-таки возвращается домой уже на следующий день. Он приходит к нам, чтобы попрощаться, и просит присмотреть за Юлей.

Сказать, что его просьба мне не нравится — это ничего не сказать. Потому что видеть эту стерву — это последнее, чего я вообще хочу.

Больше всего бесит, что нам вместе с ней ещё обратно возвращаться. Единственное, что радует, так это то, что она не знает, куда мы с Матвеем переехали.

Все дни до завершения отдыха мы с Матвеем проводим вместе. Гуляем по берегу, плаваем и много разговариваем. Он рассказывает о своем детстве и студенческих годах, а я о своей семье и друзьях.

Дома я бываю не часто. Уехала из родного города сразу после окончания школы, поступила здесь в универ и осталась жить. Мой дом в трёх сутках езды от столицы, поэтому ездить туда часто нет возможности.

В день возвращения мы с Матвеем собираем чемоданы, и работник отеля забирает их, чтобы сложить в багажник такси.

— А Юля где? — оглядываюсь вокруг, пытаясь её увидеть, но этой стервы нигде не видно.

— Если не появится через минуту, поедем без неё, — раздражённо отвечает Громов, кидая взгляд на наручные часы.

И да, я таки молюсь о том, чтобы она не появилась и мы без неё уехали. Вот такая я нехорошая.

Жаль только, что в этот же момент Юля всё же появляется. И первое, что бросается в глаза — это то, что выглядит она просто ужасно. Растрёпанные волосы кое-как собраны в пучок, а из одежды на ней джинсовые шорты и какой-то помятый топ. Без косметики Юля практически не похожа на себя. Вокруг глаз тёмные круги, и лицо очень бледное…

— Едем! — кричит Громов и открывает для меня дверь такси. Сажусь на заднее сиденье, и Юля устраивается рядом со мной. Матвей — спереди, рядом с водителем.

— Что с тобой? Заболела? — спрашиваю, когда машина трогается с места. Не скажу, что мне её жалко, но выглядит она реально не очень. Так что желание помочь как-то машинально проскакивает.

— В норме я! — шипит и закрывает глаза тёмными очками.

В аэропорт едем молча. Пока Матвей разбирается с чемоданами, я решаю сходить в уборную. Юля тоже куда-то исчезает, но искать её я точно не буду. Сама вернётся перед отлётом. Как бы сказал Матвей, не маленькая, чтоб с ней нянчиться.

Сходив в туалет, выхожу из кабинки, чтобы вымыть руки, и тут же застываю, как вкопанная, потому что Юля стоит возле раковины с включенным краном и… плачет.

Ещё несколько часов назад я думала, что удивилась тому, что она ненакрашенная и нерасчёсанная. Оказывается вот где настоящий шок. Не думала, что эта женщина в принципе способна плакать. У таких как она вообще должны отсутствовать слёзные железы.

А это может означать только то, что произошло действительно что-то серьёзное.

— Эм… у тебя что-то случилось? — подхожу ближе, растерянно смотря на плачущую Юлю.

— А тебе какое дело?! — рявкает и хватается за сумку, собираясь уйти. Но в этот же момент мой взгляд падает на маленькую полоску у неё в ладони, которая хорошо мне известна.

— Ты что, беременна?! — выпаливаю и сама не верю собственным словам.

Юля замирает и крепко сжимает тест в руке. Поворачивается ко мне лицом и впивается в меня таким взглядом, словно собирается придушить ненужного свидетеля.

— Только попробуй кому-нибудь сказать! — шипит сквозь стиснутые зубы.

— Почему? Ты что, собралась сделать аборт?! — от подобной мысли кровь стынет в сосудах. Юля, конечно, дура, но ведь пойти на такое не сможет… наверное.

— Собралась! Я не планирую становиться матерью! А ты лучше держи язык за зубами! Проболтаешься кому-то, сама без своего урода останешься! — кивает мне на живот и пулей вылетает из туалета.

Чувствую, как подкашиваются ноги, поэтому приходится схватиться за раковину.

Вот… сука! Придушила бы эту тварь собственными руками, если бы она не была беременна!

И что мне теперь делать?! Рассказать или промолчать? Никогда прежде не думала, что могу бояться угроз. Тем более от такой дряни, как эта Юля. Но видимо материнские инстинкты дают о себе знать, потому что, когда угрожают твоему ребёнку… да, это, оказывается, очень страшно.

***

— Что с тобой? — спрашивает Матвей, наклонившись к моему уху, когда самолёт поднимается в небо. — Ты какая-то странная. Не хочешь возвращаться?

— Ага… угадал, — натянуто улыбаюсь. А у самой в голове мысли так и мечутся, как ошалелые.

Я не знаю, как правильно поступить! Сказать о беременности Юли?! Или лучше сделать вид, что ничего не знала?!

Если буду молчать, она сделает аборт, и смерть этого ребёнка будет на моей совести. А если расскажу, то сама себе добавлю проблем, потому что эта женщина, мягко говоря, неадекватна. Я даже представлять не хочу, чего от неё можно ожидать!

Это ж надо подумать, какая тварь! Угрожала моему ребёнку!

Весь перелет я то сплю, то смотрю в окно. Зато Матвей довольно быстро засыпает. Даже завидно становится. Мне теперь сон похоже не светит…

В аэропорту нас встречает Костя. Когда он рассматривает свою жену, сразу же хмурится. Наверное, тоже замечает, что с ней не всё в порядке.

— Что такое? Заболела? — спрашивает, забирая у неё чемодан.

— Со мной всё хорошо, — ворчит Юля и первой направляется на выход из аэропорта.

Мы с Матвеем идём на стоянку, где все это время стоял его Мерседес. Пока он бросает чемоданы в багажник, я сажусь в салон. На улице темно, практически полночь, но спать мне совсем не хочется.

— Едем ко мне, — говорит Громов, садясь за руль.

— Ты не передумал?

— Я похож на мальчика, бросающего слова на ветер? — выгнув бровь, останавливается на выезде из аэропорта.

— Нет, просто…

— Так ты поэтому сама не своя? Боялась, что всё между нами закончится, когда мы вернемся домой?

— Ну… да. Типо того, — не совсем правда, но пусть пока будет такая версия. Хотя, я ведь не совсем вру. Из-за этого я тоже действительно переживала.

— Значит выкидывай из своей головы всех левых тараканов. Потому что я от своих слов отказываться не собираюсь, — уверенно говорит Матвей и, наклонившись, целует меня в губы.

Пока едем в его квартиру, Громов не выпускает мою руку из своей. И я мысленно проклинаю Юлю за то, что вместо того, чтобы наслаждаться моментом, я только и думаю о её беременности и том, что мне теперь с этим делать!

Квартира встречает нас прохладой и тишиной. Матвей оставляет чемоданы у двери, тут же подхватывает меня на руки и начинает целовать.

Его руки у меня под футболкой, поэтому, кажется, отдыхать после перелёта мы не будем.

— Мне кажется, твой живот стал больше, — хрипит мне в губы, проводя по нему пальцами, отчего по коже стелятся приятные мурашки.