Чтение онлайн

— Это был тот ботан из выпускного класса, не так ли? Который уехал учиться в Бостон. Я видел, как он ходил за тобой по пятам, будто потерявшийся щенок. Я немного разочарован, что ты отдала себя тому, кто, вероятно, понятия не имел, как заставить девушку кончить.

Ее глаза на мгновение расширяются, но тут же сужаются, бросая мне колкий взгляд.

— Он был единственным? Или ты разрешила одному из тех богатых ублюдков из "Латунной Гильдии" попробовать твою киску? Может, одному из своих танцоров? Они слышали, как ты кричишь, когда кончаешь, Скар?

Она сжимает хрупкие кулаки, давая понять: если я не заткнусь, то не выйду из этого дома без пощечины.

— Не твое дело, кого я подпускаю с своему телу.

Этой фразой она намеренно пытается вывести меня из себя. И, черт возьми, у нее получается. Лихорадочная ненависть охватывает меня, как плющ, сжимая горло слепой яростью. Резким движением я приподнимаюсь с кровати и хватаю ее за подбородок так сильно, что вынужден сознательно ослабить хватку.

— А теперь слушай меня внимательно. Твоя киска больше не в свободном доступе. Никто не прикоснется к ней – даже близко не подойдет – без моего разрешения. Ты, мать твою, поняла?

Она фыркает, и я притягиваю ее ближе, пока наши лица не оказываются в дюйме друг от друга.

— Ты принадлежишь только мне. По крайней мере, пока я не наиграюсь. – Я добавляю эту колкость назло, чтобы уязвить ее гордость – ведь моя уже рухнула в бездну ревности.

— Ты слишком высокого мнения о себе, не так ли, Ист? Осторожнее. Когда-нибудь тебя свергнут с этого пьедестала.

Единственная, кто на пьедестале – это ты. А я идиот, который тебя на него вознес.

— Закончил со своими детскими требованиями? – парирует она, не впечатленная моими угрозами. — Если да, тогда уходи. Я с тобой закончила.

— Забавно, что ты так говоришь, Скар, потому что я с тобой еще не закончил. – Я хватаю ее за затылок и крепко целую в висок, оставляя ее глаза широко открытыми под стеклами очков. Я спрыгиваю с кровати, создавая дистанцию, прежде чем сделаю или скажу что-то необратимое. Но внутренний ублюдок, который хочет, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним, не может удержаться и бросает последнее обещание: — Мы только начали игру, Скар. Точи свои когти. Обещаю, однажды они оставят следы по всей моей спине.

Она отворачивается, лишая меня удовольствия от борьбы. Это извращенно и безумно, но я не знаю, какая Скарлетт нравится мне больше – та, что прячется, зная, что не убежит, или та, что набирается смелости сразиться со мной своим острым язычком, готовым вспороть мне живот и утолить голод.

Ясно одно: каждая грань Скар сводит меня с ума. Чем дольше я нахожусь с ней рядом, тем сильнее чувствую, как скольжу вниз, ныряя в то, чего мы всегда избегали.

В прошлый раз я сказал ей, что это неизбежно.

Мы оба должны были прочесть предупреждение в этих словах.

Скарлетт

После того, как Истон дважды вломился в мой дом, ему хватило ума, чтобы держаться на расстоянии всю неделю. Он не пришел на воскресную службу и не садился рядом со мной на общих занятиях. Но я все равно чувствовала его пристальный, неотступный взгляд.

Однако теперь в этом взгляде появилось что-то новое. Нечто иное.

Настойчивое.

Даже уязвимое.

Он играет на моей слабости к нему, обращаясь к той темной части моей души, что узнает его мрачную натуру. Как резцом, последние недели он методично разрушал мою защиту, и я не знаю, что вызвало эту его новую настойчивость. Но одно ясно – что-то произошло с Темным Принцем, пробудив в нем нетерпение в отношении меня. Годами мы прекрасно существовали в нашей игре в кошки-мышки, но теперь его хищнические инстинкты работают на полную мощность. Как бы я ни отрицала, мне всегда нравилось быть избранной добычей Истона.

А теперь он уверен, что уличил меня во лжи.

Он думает, что, раскрыв мой секрет, получил надо мной власть. Забавно, ведь я всегда чувствовала себя привязанной к этому дьяволу с серебряными глазами. Невидимая нить неизменно тянула меня к нему, и с каждым искусным рывком он затягивал меня глубже во тьму. С каждым днем петля вокруг моего сердца затягивается туже, и если он не отпустит, мы оба падем жертвами этого соблазнительного принуждения.

Все, что мне остается – дать ему отпор, которого он жаждет. С кем-то другим я бы уже махнула белым флагом и забилась в свой уединенный уголок, слишком напуганная монстрами, что прячутся за яркими улыбками и мягкими речами.

Но только не с Истоном.

Никогда с Истоном.

С ним я точно знаю, с каким злом имею дело. Как я не могу скрыть своих демонов, так и он – своих. К тому же, ему слишком нравятся мои когти, чтобы я могла сдерживаться. Он мог изменить правила нашей игры, но я давно усвоила: чтобы выжить, нужно приспособиться.

Приспосабливайся или умри.

Разве не так звучит поговорка?

Так я и поступлю. Я приму новые правила, которые он установил, и дам ему сражение, которого он так жаждет. Мне останется положиться на единственное оружие, что у меня есть.

Я знала, Истон не упустит возможности продолжить мои мучения. И что может быть лучше для этого, чем прийти в "Латунную Гильдию" и наблюдать за моим выступлением? Как и в прошлый раз, я попросила Руби посадить его за тот же угловой столик и сообщить мне, как только он появится. Я хотела точно знать, где он, пока я на сцене.

Яркий свет прожекторов часто мешает разглядеть зал, поэтому помощь Руби была лучшим решением. К счастью, она воздержалась от миллиона вопросов, хотя тревога в ее глазах была очевидна. Однако ее напутствие перед выходом на сцену не было таким уж тонким.

— У тебя здесь все хорошо складывается, Ангел. Не разрушай это из-за угрюмого брюнета со светлыми глазами. От таких мужчин всегда больше проблем, чем пользы.

Проблемы.

Если бы она только знала, что Истон Прайс – нечто гораздо большее, чем это зловещее определение. Он – персонификация греховной опасности. И как мотылька к пламени, меня неудержимо тянет к этому соблазну. Он зовет меня на каком-то первобытном уровне, и никто – кроме него – не способен понять эту потребность во мне. Он шепчет мне истины, что знаем только мы вдвоем.