Чтение онлайн

Но потом она решила, что с ее стороны слишком самонадеянно думать, будто она может быть серьезной соперницей графини. Как может прекрасная, соблазнительная и обольстительная крестная ревновать к ней?

Что за нелепая мысль! Кто она такая? Никто, просто серая деревенская мышка!

Но теперь, собираясь в церковь, где их скоро обвенчают, Антея должна была признать, что герцог очень хорошо сыграл свою роль. Никто из посторонних наблюдателей не мог бы догадаться, что их брак заключается не по любви.

В этом были уверены и мать, и сестры. Они считали, что герцог и Антея полюбили друг друга с первого взгляда.

— Почему ты нам ничего не рассказывала о ваших отношениях? — снова и снова спрашивала сестру Таис.

За Антею ответила леди Фортингдейл:

— Когда влюбляешься, дорогая, то испытываешь такое чудесное, такое неземное чувство, что становится даже страшно дышать — вдруг это все исчезнет.

Леди Фортингдейл улыбнулась старшей дочери.

— Дорогая, знаю, что ты чувствовала, хотя любовь очень трудно выразить словами.

Она глубоко вздохнула.

— Такие чувства я испытывала к вашему отцу. Я всегда молила Бога, чтобы он послал подобную любовь и вам, девочки.

«Как бы мне хотелось сейчас испытывать такие чувства!» — сказала Антея своему отражению в зеркале.

Через несколько минут ей нужно отправляться в церковь, где все было готово к венчанию.

Внизу Антею ждал полковник, товарищ ее отца по полку, который специально приехал в Йоркшир, чтобы повести дочь своего друга к алтарю.

Антея знала заранее, что в маленькой церкви из серого камня, расположенной недалеко от их дома, соберутся не только их соседи, но и родственники и друзья герцога, разместившиеся на время свадебных торжеств во всех больших домах в округе.

У лорда Данкастера гостили около тридцати человек. Некоторые гости вынуждены были поселиться довольно далеко — в Йорке.

Сначала Антея испытывала смущение и некоторый страх при мысли о предстоящей церемонии. Но потом решила, что нет причины так волноваться. Она должна быть спокойной и сдержанной.

Для любой другой невесты свадьба — это начало новой жизни. Для нее же это скорее способ покончить с прежним существованием.

Антее казалось, что это событие не имеет отношения лично к ней, она просто помогала герцогу и женщине, которую он любит, выйти из затруднительного положения, в которое они попали по ее вине.

«Как я могу чем-то возмущаться, — рассуждала Антея, — если сама во всем виновата? Мне некого винить в том, что происходит, кроме себя самой!»

Миссис Хемпфри, как и обещала, прислала ей копию карикатуры «Кошачий кумир» и копию еще одного изданного рисунка.

Получив копии, Антея пошла на кухню и сожгла оба рисунка в печи.

Она все время опасалась, что девочки нарушат данное ими слово и заговорят о ее способностях к рисованию с герцогом.

Антея заставила сестер поклясться всем святым, что они никогда не расскажут герцогу о рисунках и о том, что она получила деньги за проданные карикатуры.

— Он мне никогда не простит, — сказала она сестрам, — если только узнает, что я могла нарисовать такие предосудительные карикатуры.

— Может быть, они бы его позабавили так же, как и нас, — предположила Таис.

— Он был бы шокирован, — возразила Антея. — Если вы не хотите, чтобы он уехал и никогда больше не появлялся в нашем доме, то храните эту тайну.

Она знала, что подобная угроза подействует на сестер как нельзя лучше.

Но чтобы быть полностью уверенной в том, что нет никаких доказательств против нее, Антея достала свои письма, написанные из Лондона на бумаге, взятой из секретера крестной, и сожгла их.

Ведь даже маленькие наброски, сделанные ею в некоторых письмах, если бы их увидел герцог, могли навести его на мысль, что она может иметь какое-то отношение к карикатуре, послужившей причиной всех неприятностей.

Часы на каминной полке пробили полдень.

Наступила пора отправляться в церковь.

Так как их дом был слишком мал для приема многочисленных гостей, то после церемонии венчания гости должны были отправиться в дом лорда Данкастера, где все было готово к торжественному обеду.

Имение лорда находилось в часе езды от церкви. Молодоженам предстояло длительное путешествие в Лондон, и герцог предложил, чтобы он и Антея после венчания сразу отправились в свое свадебное путешествие, не заезжая к Данкастеру.

— Не думаю, что наше отсутствие будет очень заметно, — сказал он. — А сам я не горю желанием произносить речь или слушать речи других.

— О, конечно. Я совершенно согласна с вами, — ответила Антея.

Поэтому после венчания они собирались вдвоем заехать домой, чтобы немного перекусить, а Антея должна была сменить свадебное платье на дорожное.

Все остальные гости из церкви поедут в Данкастер-хаус, где их ждет свадебный пирог высотой шесть футов и свадебный завтрак, который затянется до вечера.

— Тебе разве не жалко пропустить такое веселье? — спросила сестру Хлоя.

— Нет, не думаю, что мне очень хочется присутствовать на приеме, — ответила Антея.

— Не будь такой дурочкой, Хлоя, — заметила Таис. — Конечно, она хочет остаться наедине со своим мужем. Я бы этого тоже захотела.

При этих словах голос Таис слегка задрожал, а в глазах появилось мечтательное выражение. Ей и в голову не могло прийти, что ее старшая сестра дрожит от страха при одной мысли о том, что ей придется остаться наедине с герцогом.

«Что я ему скажу?» — волновалась она.

Но потом Антея напомнила себе, что она должна держать себя в руках и не устраивать истерики.

Она вспомнила слова отца о том, что мужчины больше всего ненавидят, когда им устраивают сцены.

— Женщины обожают устраивать сцены! — с улыбкой говорил сэр Уолкотт. — Но, уверяю тебя, что любой нормальный мужчина готов бежать как можно дальше от всяких драм, выяснения отношений и слез.

— Похоже, что мое поведение может попасть в рубрику «драмы», — сказала себе Антея, грустно улыбнувшись воспоминаниям об отце.

Девушка взяла букет роз и ландышей и направилась к двери.

Бриллианты на ее голове засверкали, лучи солнца осветили ее фигуру, как благословение свыше.

«Я просто играю свою роль в этой пьесе, — подумала Антея. — Самое важное сейчас, чтобы я оказалась хорошей актрисой».

Герцог и герцогиня Эксминстер подъехали к особняку графа Эркси вскоре после пяти часов вечера.