Чтение онлайн

здесь, в душе. Бьюсь об заклад, что я тебе нравлюсь.

– Я…

– Ты влюблена в меня?

– Нет.

– А я думаю, что да. Сознайся, – настаивает Наталья, приблизив свое лицо к лицу Паломы, – хотя

тебе, как видно, нравлюсь не я одна. Ты так пялилась на грудь… моей подруги.

– Я… не хотела.

Паломе хочется умереть. Если бы в эту секунду с ней случился инфаркт, она возблагодарила бы

небеса за это. Но на этом ее мучения не закончились.

– Не хотела? Врунья! – взревела Магда, вбешенная пуще прежнего.

– Ну, признайся, что ты розовая… и мы тебя простим.

– Да, давай, признавайся сразу, – вторит подруге Эльса.

– Ну же, блондиночка. Если ты скажешь нам правду, мы оставим тебя в покое и никому не скажем.

Она говорит серьезно? Если она признает свою гомосексуальность, они простят ее и позволят ей

уйти? Не факт, но прессинг, которому подвергалась Палома со стороны трех девиц, был так велик, что она предпочла признаться, а не терпеть и дальше весь этот кошмар. Все происходящее было

ужасным.

– Вы правы. Я… лесбиянка, – еле слышно шепчет Палома, не глядя в глаза своей несбыточной

любви. Это уже не секрет, они и так все знают. Где-то в самой глубине сердца Палома чувствует

боль. Эта боль сильнее словесной пощечины, которую отвешивает ей Наталья, презрительно и зло

цедя сквозь зубы:

– Заруби себе на носу: никогда в жизни не смей больше так смотреть на меня. Усекла, лесби? Мне

нравятся парни, ясно? Да меня с души воротит от того, что твой больной мозг может себе вообразить.

Боль от этих слов порой все еще отдается в душе Паломы. На протяжении всех последующих

месяцев девушка старалась как можно меньше сталкиваться с Натальей и ее подругами в школе, хотя

они и учились в одном классе. В особенности же она старалась забыть свои чувства к ней. Это было

трудно, но легче, чем она себе представляла. Троица, наоборот, не забывала о Паломе. Начиная с того

дня они начали делать жизнь девушки невыносимой, угрожая намеренно рассказать всем о том, что

знали, или случайно проболтаться.

– Это и есть история моей жизни. Теперь ты мне веришь, Рыжулька?

Глава 15

37

Четвертый урок – история.

Пятеро “непонятых” сидят за своими партами и думают каждый о своем, делая вид, что слушают

учителя, рассказывающего о “холодной” войне. С тех пор как закончилась перемена, и начался

предпоследний на этой неделе урок, несмотря на то, что они в классе, их как будто нет. У каждого из

них голова забита чем-то своим, и причины для непрестанных размышлений у всех разные. В другой

раз они с нетерпением ожидали бы звонка, возвещающего начало выходных, но сегодня, всего

несколько минут назад, они слишком много сказали и так же много услышали.

– Мери лесбиянка? – изумленно спрашивает Рауль.

Глядя в сторону, Эстер вытирает глаза. Она выдала секрет подруги, и теперь чувствует себя просто

отвратительно. Бруно понимает ее состояние и сам отвечает на вопрос Рауля.

– Да, ей нравятся девушки.

– Вы в этом уверены? – в свою очередь спрашивает Валерия, удивленная не меньше Рауля.

– Абсолютно.

– Ничего себе новость, не ожидали такого. А мы еще хотели подыскать ей парня.

Какое-то время все четверо молчат, а потом Рауль снова задает вопрос. Кажется, эта новость ему

совсем не по душе.

– И давно вам это известно? Как вы вообще об этом узнали?

– Ну... – Бруно замялся и смотрит на Эстер, чтобы ответила она. Ему тоже не хочется сболтнуть

что-то лишнее. Одно дело просто раскрыть секрет подруги, и совсем другое толковать о том

ноябрьском поцелуе, выставив напоказ чувства Рыжика.

– Мери сама нам рассказала, – закончила за Бруно Эстер. – В том, что она лесбиянка, Мери

призналась нам на следующий день после того, как узнала, что должна была ехать в Барселону.

– Выходит, уже четыре месяца назад!

– Чуть больше четырех.

– И вы так долго хранили это в секрете?

– А что бы ты хотел? Она нас попросила.

– А почему она не сказала также и нам?

– Не знаю, Рауль. Думаю потому, что со мной и с Бруно у нее более доверительные и тесные

отношения. В прошлом году вы отдалились от нас троих. То, что случилось с Эли, и потом вы двое

стали парой.

– Мы же все в одной компании, – настойчиво продолжает Рауль. Заметно, что он сильно

взволнован. – Что с того, что мы с Валерией встречаемся? Пусть мы все по-разному живем и думаем, но мы же друзья.

– Мы с Эстер всего лишь выполняли просьбу Мери – никому ничего не говорить. Поймите, что ей

трудно обсуждать эту тему.

– Почему трудно? Мне все равно, кто ей нравится, парни или девушки, какая разница. Я все также

буду любить и уважать ее, – негодует Рауль, повышая голос. – Мне просто хотелось бы узнать об этом

тогда же, когда узнали вы, и узнать от нее самой, а не от кого-то ненароком.

Ни Бруно, ни Эстер больше не говорят ни слова. Они молча пожимают плечами, изредка

переглядываясь между собой. Валерия, со своей стороны, обнимает любимого и нежно целует в губы.

– Я знаю, что Рыжик много значит для тебя, милый, но ты должен уважать ее решения, – с улыбкой

говорит она.

– Значит, она нам не доверяет.

– Ну что ты, конечно, доверяет, просто ей тяжело говорить на эту тему. Вероятно, ребята правы, и

мы несколько отдалились от всего.

– У каждого из нас своя жизнь, и это нормально, черт побери! Да, мы с тобой встречаемся, но я

думаю, что мы такие же друзья Мери, как и они, хотя мы и проводим с Рыжиком меньше времени.