Не сопротивляйся. Ты будешь моей
Шрифт:
– Иногда меня жутко бесит твой брат. Но сейчас всё же придётся сказать ему спасибо.
– Бесит? – ухмыльнулась подруга. – А мне казалось, ты в него влюблена.
– Чегооо? Это когда было? Да и не влюблённость это была, а так, подростковые розовые единороги копытцами по мозгу потоптались. Глупости. – тут же стала отрицать.
– Ну, тебе виднее, конечно. Но. мне кажется, и ты ему не безразлична.
– Ага, как и ты. Как сестра, короче. Лиз, ты напилась уже, что ли? – даже поморщилась.
– Забей, это я так.
И я забила. Не собираюсь такие глупости в голове крутить. Делать мне больше нечего.
Спустя минут пятнадцать к нам присоединился Лёша. Снова заказал себе сок и уткнулся в телефон. Попробуй пойми, что у этого человека в голове.
А я допила один коктейль, потом второй. Написала родителям, что всё хорошо и заказала третий.
– Тебе не слишком много? – подал голос молчаливый до этого Лёша.
– В самый раз, папочка. – огрызнулся мой уже немного пьяный мозг.
Лёша никак не прокомментировал. Но когда я в следующий раз вызвала официанта, развернул его восвояси. Лиза не встревала. Она в отличие от меня, пила всё тот же, первый коктейль.
А я только сейчас поняла, что немного окосела. Или не немного. Потому что когда решила в тати и отправиться на танцпол, попу неуклюже притянуло обратно на диван. А ещё захотелось спать. Резко накатило.
Спиртное я пью очень и очень редко. Наверное, сегодня допустимую дозу всё же превысила. Ещё и с непривычки.
Самый отвратительный день рождения в моей жизни. Хуже просто не придумать. Вот вообще не так я представляла этот день.
Последнее, что я помнила, это то, как я плавно залипала на диванчике под динамичные звуки музыки. Потом краем сознания зацепила невесомость, шум двигателя и после, мягкую постель. Хорошо так стало.
А вот утро встретило меня далеко не радужно. Голова гудела, во рту неприятный привкус. Хотелось занырнуть в ванну с головой, ещё и рот прополоскать.
Разлепила веки и тут же встрепенулась. Резкие движения отдались в голове, но было плевать. Твою ж дивизию. Меня куда занесло?
Небольшая комната в сдержанных тонах. Как пить мужская. Широкая двуспальная кровать, с лаконичным серым постельным, на котором я и лежала как раз. Благо одетая.
Что-то пошло не так и я всё же оказалась у Марка? Да ну нет. Быть того не может.
Встав с кровати, тихими шагами, будто боюсь быть услышанной, подкралась к двери. Приоткрыв её и выглянув через щёлку, облегчённо выдохнула.
Я у Лёши. В его квартире была пару раз вместе с Лизой. Вот гостиную сразу узнала. А спальню не видела ни разу, вот и не признала.
Но вслед за облегчением, снова пришло напряжение. А у него-то я как оказалась? Господи, а как там родители? Я же должна была дома ночевать!
Тут же кинулась к телефону и выдохнула. На удивление, ни пропущенных звонков, ни непрочитанных сообщений не было. Даже странно как-то.
Сомневаюсь, что с наступлением совершеннолетия родители резко на меня забили. В жизни не поверю.
Пригладив волосы и поправив сбившееся после сна платье, решительно шагнула за дверь.
Посмотрела по сторонам и Лёши не обнаружила. Хотя смятая подушка и скомканный плед на диване в гостиной, говорили о том, что ночевал он тут. Он на диване, а я с какого-то перепуга, в его постели.
Принюхавшись, почуяла запах свежего кофе. Пошла на него как за невидимой нитью. Собственно, спустя несколько секунд оказалась на просторной кухне.
Лёшка стоял спиной ко мне и что-то готовил. Не знаю что, но аромат приятный.
Невольно подвисла. На обнажённой коже его спины красовалась татуировка. Не видела у него такой, хотя их у него и немало. Волк с широко разинутой пастью. С жутким оскалом. Будто живой и вот-вот кинется в атаку.
Провела взглядом ниже. По пояснице, по кромке пояса низко сидящих домашних брюк. Над которой красовались две впалые ямочки.
Тьфу, блин! Совсем уже рехнулась. Стою, разглядываю его и чуть ли не слюной давлюсь. Нет уж. Закругляемся.
– Привет. – подала голос и без стеснений села на диванчик в кухне.
– Проснулась. – и это прозвучало совсем не вопросительно.
Лёша обернулся и, подперев бёдрами столешницу, скрестил руки на груди. Смотрел на меня крайне недовольным взглядом. Ну, как обычно, короче.
Ну и я в долгу не осталась. Несмотря на свой помятый и жалкий вид, гордо вздёрнула подбородок и отзеркалила его выражение лица. Взгляд в том числе.
– Ну, начинай. – фыркнула, не отводя взгляда.
– Что начинать?
Лёша, в отличие от меня, был спокойный как удав, а у меня внутренняя пружина всё натягивалась и натягивалась. А виной тому его осуждающий взгляд.
– Ну что там положено говорить? Какая я беспечная и вообще безобразно себя веду? Что восемнадцать – это не повод напиваться в слюни? Что всё расскажешь моим родителям? – на последнем голос предательски дрогнул.
Вот этого совершенно бы не хотелось. Видеть в их глазах разочарование? Лучше сразу убейте. Они мне доверяют, а я не оправдала этого доверия.
– Зачем мне это говорить, если ты и сама прекрасно всё знаешь? Но родителям твоим ничего не скажу, успокойся. Но в первый и в последний раз, Дана.
– Не надо мне ставить это в укор. Я не просила. – мне бы лучше рот захлопнуть и не нарываться. Но куда там! – И как я вообще тут оказалась? Почему я не дома или хотя бы, не у Лизы?
– Полностью вменяемую Лизу я отвёз домой. Или нужно было тебя с ней в придачу отправить? Чтоб мои предки охренели и твои рассказали? – выгнул вопросительно брови.
Да, как-то не хотелось бы. Говорю же, стыдно. И перед дядей Тимуром и тётей Алисой, и перед своими родителями.
Мне бы следовало поблагодарить Лёшку, но что-то язык не поворачивался. Поэтому опустила этот момент. Потом. Как-нибудь.
– Удивительно, что меня не спохватились. – пробурчала под нос.
– Лиза с твоего телефона написала им сообщение, что ты заночуешь у неё. А утром я тебя привезу домой. – спокойно пояснил он.
Ну, значит, не так всё плохо. Лиза тылы прикрыла. Живём.