Чтение онлайн

Вспоминаю, как в 1967 году мне пришлось поспорить с одним довольно известным деятелем баскетбола С. Причиной конфликта было поражение фаворита Спартакиады Украины — мужской баскетбольной команды Киева в игре с командой Одессы, составленной по преимуществу из тридцатилетних баскетболистов (не слишком известных к тому же и в молодые годы). В мире баскетбола это была подлинная сенсация, ибо все, кто интересовался этой игрой, знали, что сборная Киева являлась, по существу, сборной Украины, то есть той самой командой, которая незадолго перед игрой с одесситами победила олимпийских чемпионов баскетболистов США, да и вскоре после проигрыша Одессе уверенно сокрушала все и вся на своем пути к победе в IV Спартакиаде народов СССР.

Особую пикантность победе одесситов придавало то, что весь матч они провели без замен, то есть одной-единственной пятеркой, тогда как тренер киевлян то и дело посылал на площадку игроков, чьи имена гремят в баскетболе и по сей день. Как завороженный следил я за этой игрой и, будь на то моя воля, внес бы ее описание и подробнейший анализ во все учебники баскетбола. А впрочем, в спортивные учебники вообще, если вы согласитесь с тем, что спорт — это не только школа движений и школа мышц и не только школа духа, но в известном смысле школа ума и житейского опыта.

Благодаря последним двум качествам пятерка одесских ветеранов и обыграла блистательную киевскую команду.

Конкретно же дело обстояло так.

В баскетболе есть правило «тридцати секунд». Если команда, владеющая мячом, не совершила в течение этого времени броска по чужому кольцу, мяч передается соперникам. Парадоксальное использование этого правила и положили в основу своих действий одесситы. Предельно неторопливо разыгрывая мяч, они атаковали киевское кольцо исключительно на тридцатой секунде. Даже если выгодные ситуации образовывались раньше. Именно это и выбило их грозных соперников из колеи, поскольку киевские баскетбольные асы привыкли играть в высоких скоростных режимах. Мяч у них — быстрее вперед! Молниеносно пройти площадку, в три-четыре секунды пронзить ее кинжальными передачами, подавить соперника неумолимо нарастающим темпом, спуртом рвущихся к щиту игроков — вот их обычная тактика, их стиль.

Но в тот день, о котором у нас идет речь, пятерка одесситов, нарочито замедляя игру, действуя с почти насмешливой неторопливостью, разваливала знаменитую команду на глазах. Каким же образом, почему? Это была чисто тактическая ловушка, продуманная во всех деталях. Весь расчет состоял в том, чтобы вначале сбить соперников с привычного ритма, а затем не дать им возможности в него войти. Поэтому одесситов не слишком заботили, казалось, собственные попадания в кольцо; три или четыре раза они не делали даже бросков по корзине, а просто разыгрывали мяч тридцать секунд, после чего передавали его соперникам. Те мгновенно бросались вперед. Рывок, атака — и мяч в корзине! Но вслед за этим новые тридцать секунд томительного ожидания. Одесситы не бегают — ходят. Вот игрок стоит с мячом — три секунды, четыре, пять... «Отдыхает». На трибунах смех, аплодисменты. А что поделаешь? Баскетбол не хоккей, не футбол, прямая атака игрока в нем запрещена, и если мяч у соперника — силой его не отберешь.

Впрочем, иной раз не отберешь его и в футболе. Я уже рассказывал, как наша сборная команда, составленная главным образом из молодых игроков, играла в 1962 году в Бразилии со знаменитым «Сантосом». Советские футболисты проиграли с почетным счетом 1:2, причем последний гол пропустили минут за пятнадцать до финального свистка. Но и после него продолжали играть с подъемом, создавая у ворот «Сантоса» опасные моменты. И когда подуставшие бразильцы поняли, что минимальный их перевес может растаять, они решили «подержать мяч» в центре поля и стали весьма искусно передавать его друг другу. Иногда откатывали назад. Наши игроки попытались отобрать мяч — безуспешно. На трибунах захохотали. Что делать? Тренеры были далеко, игроки растерялись. Бразильцы лениво перекатывали мяч, подчас с комическими ужимками. Хохот со всех сторон усиливался. И тогда один из наших игроков, центрфорвард Лобановский, направился в центральный круг, остановился там и, подняв руки над головой, начал аплодировать бразильцам. Правилами это не запрещено, а реакция публики, которая заметила эту сценку, тотчас изменилась. Они начали освистывать «Сантос» и самого Пеле, отказавшихся от активной борьбы. Теперь уже в смешной позиции оказались хозяева поля. Свист и возгласы: «Сантос» — с поля! Пеле — домой!» — нарастали, и Пеле с товарищами волей-неволей вынуждены были возобновить активную игру. А в бразильской прессе на следующий день была высоко оценена не только хорошая игра нашей команды, но и остроумный поступок советского игрока, нашедшего достойный выход из неприятной и сложной ситуации.

Увы, ни тренер, ни баскетбольные звезды сборной Киева такого выхода в матче со сборной Одессы не нашли. Они упрямо продолжали действовать в своей обычной манере, а в данном случае это не выручало. Раздосадованные, взбудораженные, огорченные поведением зрителей, они, сами того не замечая, всякий раз после тридцатисекундных пауз взвинчивали скорость до пределов, технически ими еще не освоенных. И мячи уже все реже и реже попадали в корзину. Игроки начали выражать недовольство друг другом, а одесситы тем временем монотонно и методично вели все ту же, одну и ту же «свою игру». И попутно попадали все чаще и чаще на тридцатой секунде в кольцо.

Победа. И вот тогда-то, когда растерянная, толком еще не понимающая, что с ней произошло, киевская баскетбольная элита цепочкой втягивалась в раздевалку, а счастливых победителей шумно приветствовали, не выпуская с площадки, болельщики, ко мне подошел баскетбольный деятель С. и спросил:

— Ну, вы видели это безобразие?

— Какое безобразие? — не понял я.

— Какое? То самое, что сейчас закончилось. Этот «одесский вариант»!

— Почему же безобразие? — удивился я. — Это была, по-моему, очень интересная игра. Я получил удовольствие.

— Как вы можете такое говорить! — вскипел С.— Ведь вы же спортивный журналист!

— Я вас не понимаю, — сказал я. — Может быть, вы болеете за киевлян или ответственны за их игру и огорчаетесь поэтому?

— Ничего подобного! — вскричал С. — Я болею за весь наш баскетбол, за его прогрессивную, передовую тактику. А ведь это было черт знает что. Ведь так у нас и сорок лет назад не играли. Какая-то комедия, балаган! И эта команда, возможно, станет чемпионом Украины...

Теперь я все понял. Значит, в баскетболе то же, Та же песня, те же слова, которые так часто встречаются в статьях и заметках на футбольную тему: «прогрессивная тактика», «современная», «передовая», «устаревшая, несовременная, отсталая тактика», «современный игрок А.», «несовременный игрок Б.», «прогрессивный метод защиты», «деляческая оборонительная система тренера Н.», «равняйтесь на передовой стиль чемпионов!». Но коль скоро в футболе есть тактика прогрессивная, передовая, то должна быть, следуя логике, и консервативная, реакционная. Чего уж тут миндальничать, так бы прямо и писали: «реакционная тактика «Торпедо», «тренер-мракобес Н.», «форвард-ретроград Б.».

Поэтому, например, я не видел ничего предосудительного в том, что тренер А. Пономарев начал десять лет назад свою работу в харьковской команде «Авангард» с укрепления защиты, полагая, что после кризисного периода команда прежде всего должна научиться не проигрывать. И что же? В первом же сезоне А. Пономарев вывел «Авангард» на десятое место в стране, а в следующем — на шестое. Он же, обогащенный харьковским опытом, став в новом сезоне у руководства московской командой «Динамо», весьма издерганной неудачами, тем же путем сразу вывел ее на второе место, а в следующем году — в чемпионы. Куйбышевские «Крылья Советов» десятки лет играют в оборонительном ключе, но разве можно их за это осуждать, особенно если вспомнить, какое количество первоклассных форвардов покинуло в эти годы Куйбышев? Жизнь есть жизнь, и ради турнирного благополучия (нередко весьма относительного, ибо для одних и второе место — не в радость, а для других и десятое — бесценный трофей) клубные команды порою просто вынуждены прибегать к тактическим построениям, которые не то что их критикам, но и самим спортсменам и тренерам не по душе. Однако что поделаешь. Это не раз происходило в жизни даже самых знаменитых команд.

Словом, если клубным тренерам, попадающим в подобные ситуации, это вынужденное отступление от традиций просто грешно поставить как специалистам лыком в строку, то для тренеров сборной, тянущих всесоюзную команду к бескрылому оборончеству, никаких оправданий нет. Сборная — это не клуб с его превратностями, страна отдает ей все, что имеет, и долг сборной (а если хотите, и самый смысл ее существования) как раз в том и состоит, чтобы всегда и всюду выражать спортивный дух, спортивный характер своей страны. Так что, приняв назначение на высокий пост руководителя сборной СССР — футбольной ли, теннисной или гиревой, — вы не имеете права шарахаться из стороны в сторону, от одной моды к другой, тем более моды залетной. Дело не в поражениях — у кого их в спорте не бывало! — но ведь и поражения поражениям рознь. Став на несколько лет «бразильцами», мы натерпелись этих поражений столько, сколько никогда бы не знали, оставаясь самими собой. Перевоплощаясь в «универсалов», в «англичан» — это заранее можно было сказать, — наверняка шли к новым огорчениям, незаслуженным нашим массовым и клубным футболом.

И ведь ничто, кажется, тренерам нашей сборной не было так любо, как жалобы на клубный футбол. Он, мол, и такой и сякой! Хоть бы раз его кто-нибудь из них поблагодарил! А ведь сказать спасибо клубному футболу — при всех его действительных бедах и недостатках — им, право же, стоило не раз. Ну хотя бы за то, сколько шуток он сносил с календарем чемпионата, составлявшимся и нарушавшимся по их же, тренеров сборной СССР, указке! Или же взять постоянные жалобы иных тренеров на то, что им приходилось-де много работать в сборной над техникой. Но, помилуйте, разве это клубы навязывали им тех или иных игроков? Разве не они сами их выбирали? Причем брали подчас по четыре-пять футболистов из одной команды, фактически деформируя известные клубы. Что касается работы в сборной над техникой, то кто же велел ее тренерам Морозову и Якушину столь последовательно избегать подлинных виртуозов обращения с мячом, которые были и есть в клубах, но которым они предпочитали сплошь и рядом футболистов, умеющих главным образом все девяносто минут бегать? Известно ведь, что тренеры сборной в отличие от тренеров клубных команд могут выбирать игроков под свою «модель», свой «идеал».