Чтение онлайн

– Пропал – не умер. Может быть, в плену, а может, идёт издалека.

Лёля гадала перед сном «на Самсона».

На Самсоновых горах

Стоят три Ангела в головах.

Один пишет, другой читает,

Третий правду говорит.

А ты, Самсон, разгадай мой сон.

Коли вернётся мой Коля,

Дай мне во сне что-нибудь,

А не вернётся – отними.

– Бабуль, а что снилось? – спрашивала я.

– Стою у магазина в очереди за отрезом. Женщины выходят с магазина довольные, с материалом в руках. Мне так ничего и не дают, но и не отнимают.

Лёля ждала мужа с войны полвека. В её сердце он был жив. На предложения о повторном браке отвечала отказом. Уже старше восьмидесяти лет сказала:

– Он был старше меня на пять лет. Имея больной желудок, не дожил бы.

Лёля прожила долгую жизнь по двум причинам. Первая – в детстве, в юности, когда закладывается основа для здоровья, в доме родителей было хорошее здоровое питание. Вторая – она подлечивалась. Как колхозница, имела возможность лечиться в клиниках Ленинграда.

В это время в колхозе за Лёлю работала дочь Тамара. В том числе и на должности конюха. Тамара таскала три ведра разом: два на коромысле, на одном плече и ещё одно в руке. Нужно было наносить много воды, чтобы напоить лошадей.

Когда Петя Петун (отца звали Пётр, отсюда деревенское прозвище Петун) увидел это, он взял вожжи и отхлестал Тамару.

– Не смей поднимать такие тяжести.

Но не нашлось ни одного взрослого в колхозе, который сказал бы, что не обязана работать за свою мать, ведь она несовершеннолетняя. Некому было подсказать.

Тамара проживет только 61 год. Умрёт раньше Лёли. Помню, в Острове на похоронах бабушки у гроба я услышу:

– Старше Лёли выглядит.

Это не удивительно. Проживание в землянке, тяжести, плохое питание в военные и послевоенные годы. Походы в школу во время распутицы, когда в ноябре берегли сапожки и переходили лужи босиком. Ноги краснели, разбухали так, что в сапоги их было не вбить и не отогреть часами.

Как только выбрались из землянки в дом, поставили кровать, в которой Лёля спала с сыном. Тамара ложилась на лежанку. С вечера было жарко, но к утру лежанка выстывала. Ну и какое тут будет здоровье?

Зато продналог выполнялся. В Ленинграде, а в Москве тем более, всегда были продукты и отопление в квартирах.

– Хоть за цыгана замуж, но в город, – такая мысль зародилась у Тамары давно. Но из деревни было не выбраться просто так. На работу в город не уедешь: паспорта колхозникам не отдавали.

Первый из деревни вырвался брат Тамары.

Виктор начал работать после восьми классов. Вышел на покос со взрослыми мужиками, да захныкал:

– Не успеть. Не могу.

Пожалели. Он уехал в Ленинград, закончил ремесленное училище. Так в Ленинграде и остался. Женился, родилась дочь Светлана.

Из кого состоит Ленинград? Псковская, Вологодская, Новгородская и прочие области. Многие тогда не от хорошей жизни стремились в город.

Тамара из Трасово чуть позже Вити сбежала: вышла замуж. Слава Богу, не за цыгана. Светловолосый, кучерявый Николай служил с сорок четвёртого года в военно-морском флоте. В отпуск приезжал домой, в соседнюю с Трасово деревню Алексеево. На карте Островского района Псковской области такой деревни нет. И не было. Отмечали на конверте Смехино, но называли, да и сейчас называем Алексеево. Сколько же таких несуществующих деревень на карте нашей Родины?

Мой дед Николай был старше бабушки Тамары на 8 лет. Это официально, по документам. Сам он не помнил 1925 или 1927 года рождения. Число точно знал – шестого апреля. Угораздило же его родится весом всего один килограмм. Тогда такие дети не выживали. Вынесли к колодцу. С утра за водой пошли. Дышит. Значит, крепкий. Выживет. Окрестили Николаем.

Невесте Тамаре Николай со службы он присылал карточки, так тогда называли фотографии, с посланиями.

Поженились на Покров. Наутро играли в снежки. Тамаре было семнадцать.

После службы Николай мог оставаться в городе Острове, что и сделал. Им с Тамарой дали жильё – комнату в доме на первом этаже в районе старого военкомата. Одиннадцать с половиной квадратных метров, в которые входила и печка. За стеной туалет, общий для двухэтажного дома.

В эту комнату в 1955 году принесли из роддома их старшую дочь Инну, а в 1963 – младшую Лену. Через несколько месяцев им дали однокомнатную квартиру без удобств в центре. Двадцать пять квадратных метров и туалет по коридору на втором этаже. Тогда в провинциальном городе Острове все так жили.

Николай из деревни, мужик работящий, так что со слов моей бабушки Тамары, у Лёли, которой тогда было 39 лет, для хозяйства был мужик. Теперь было кому подчинить, подправить забор и так далее. Все выходные Тамара и Николай проводили в деревне. Помогали с большими огородами в Трасово и в Алексееве.

– Мы не знали другой жизни. Надо же помогать было, и помогали. И дочерей так воспитали: как выходной, так в деревню. Там помощь всегда нужна.

Так что сбежать с деревни не особо-то у Тамары получилось.

(Дополнение от моей мамы)

Конец ознакомительного фрагмента.