Чтение онлайн

– Какой же ты все-таки гадский!
– уже спокойно сказала она.

– Потому что пристал или потому что одумался?
– рассмеялся он.

– Вообще гадский!
– Она обняла Ефима, однако теперь он уже не осмелился бы на неправильные действия: точно даст в ухо.

– Но ведь со мной не скучно?
– спросил Ефим.

– Не скучно, - честно ответила Лена. И ушла успокоиться окончательно в другую комнату.

Потом Береславский собрал обоих.

– Боюсь, я вас огорчу, но охота на нас не прекратилась.

– Почему ты так решил?
– спросила Лена. Она уже справилась со своими эмоциями и была, как всегда, спокойна.

– Около твоего дома поймали киллера.

– Откуда ты знаешь, что он шел к нам?
– Она удобно устроилась в кресле и закурила. Сладковатый дым распространился по комнате. Раньше Ефим этого за ней не замечал.

– Ты куришь?

– Не самый жуткий грех, - усмехнулась она.
– Так почему ты уверен, что он шел к нам?

Береславский достал из кармана портрет Беланова.

– Вот его начальник. Он отдал приказ убить тебя и детей.

– Где он сейчас?
– проняло наконец Лену.

– Надеюсь, что в аду, - Ефим уже побеседовал с Кунгуренко, и тот рассказал о предполагаемом ранении бандита, скорее всего тяжелом.
– Но гарантий нет. Так что глядите в оба.

Атаман молча взял портрет, внимательно изучил его. Меж губ легла жесткая складка. Недооценивать этого инвалида могли только те, кто совсем не разбирается в людях. Ефим еще раз поблагодарил судьбу за случайную встречу со своим бывшим воспитанником.

– А сегодня утром пытались убить меня. Вот из этой штуки.
– Он эффектно вытащил из-под свитера "Глок".

Ленкины глаза расширились от испуга. Атаман восторженно смотрел то на оружие, то на Береславского. Впервые в жизни он почувствовал себя не просто в своей стихии, а именно на своем месте. Такое ощущение Владимир Федорович пережил только однажды, и оно тоже было связано с Ефимом. Когда он, имея полную возможность сбежать, уложил бандита, ранившего вожатого. А потом спасал Ефиму жизнь, не жалея ног и легких.

– И... как тебе удалось его отнять?
– спросила Лена.

– Прежний хозяин скончался, - скромно ответил Береславский.
– А перед смертью завещал его мне.
– Ему было чертовски приятно похвастаться и перед бывшим воспитанником, и перед женщиной своей крутостью. Он пока не знал, что расколотая голова киллера, вместе с другими, тоже очень неприятными образами, еще долго будет врываться в его сновидения и лишать так необходимого в обычной человеческой жизни душевного покоя...

Зато Атаман был в восторге. Он, с разрешения Ефима, повертел пистолет в руке и с большим сожалением вернул его обратно.

– Что же нам делать?
– Новости здорово подкосили Лену.

– Тебе лично - сидеть дома и не высовываться. Владимиру Федоровичу - все время быть на стреме. А мне...
– Береславский задумался.
– Вот что, Ленка. Постарайся вспомнить про вашего соседа все-все-все. Мельчайшие детали, подробности. Что сказал, где работает, как зовут жену, откуда она родом. Говори все подряд.

– Меня уже спрашивали. Из "уголовки". Я действительно почти ничего не знаю.

– Лен, может, от этого наша жизнь зависит. Куда они уехали?

– Откуда же я знаю! Может, они уже в Америке!

– У них есть дача, другая квартира? Может, взрослые дети?

– Ефим, я честно не знаю. Они весной только въехали.

– Давай вспоминать вместе. У них машина есть?

– Да. Джип. Небольшой.

– Марка?

– Я в них не разбираюсь. Не "Нива".

– Они уехали на машине?

– Нет. Он здесь стоял, пока его милиция не отбуксировала.

– Он хранился в "ракушке"?

– У них не было "ракушки". Они появились, когда все места уже были заняты.

– Вы хоть как-то с ними общались?

– Да. Они заходили к нам раза три.

– По поводу?

– Первый раз - залили нам потолок, когда устанавливали "джакузи" и повредили водопровод. Правда, сразу отдали деньги на ремонт. Не торговались. Второй раз зашла его супруга, тоже Лена. У них кончилась соль.

– А первый раз хозяин заходил?

– Я не помню, как его звать. У него глаза разного цвета, кстати.

– Как это?

– Я не помню даже какого, но разные. Один светлый, другой - темный.

– Вот про что Ивлиев говорил...
– сообразил Ефим.
– Два веселых гуся.

– Что?

– Песня такая. Про гусей. Один серый, другой белый.

– Да! У них, наверное, дача была!

– С чего ты решила?

– Ты сказал про гусей. Я вспомнила.

– Ассоциативные связи, - щегольнул Ефим.
– Вот что могут замечательные отечественные психологи.

– Подожди ты.
– Лена и в самом деле загорелась.
– Она зашла в третий раз за атласом автомобильных дорог СССР.

– Почему СССР? Сашка ж каждый год атласы России новые скупает.

– Им нужна была Украина. Домик у моря.

– Может, снимали, а не купили?

– Может, и снимали. Это в начале лета было.

– Атлас вернули?

– Да.

– Где он?
– Береславский аж дрожал от нетерпения и азарта.

– В машине.

– Где машина? Живее, Ленка! А то ты, как горячий финский парень!

– В нашей "ракушке". Правда, там искать сложно: она вся забита вагонкой. Мы собирались на дачу отвезти перед самым...

– Отлично, Лен! Пошли за атласом.
– Ефим взял пистолет в руку и приготовил его к стрельбе. Он не сомневался в отсутствии киллеров за дверью, - иначе бы не пошел, - но перед красивой женщиной со "стволом" - это было романтично.

Через десять минут они изучали потрепанные страницы старого дорожного атласа.

По первому заходу не нашли ничего. С особым тщанием прошлись по второму разу, по третьему. Опять пусто. Этого и следовало ожидать. Береславский со злостью швырнул атлас на диван. Тоже мне, Шерлок Холмс доморощенный.