Чтение онлайн

— Отпустите! Какого черта! Но не успел похитительобъяснить" Какого черта", как я уловила до боли знакомый запах. Я думала, что давно забыла его. Первое время он был со мной повсюду. Мускусный запах наглого молодого самца, переплетённый с древесными нотками и ароматом кофе. Ни капли сладости. Такой парфюм, которому мог соответствовать только один человек. И вот сейчас снова он.

Несмотря на то, что я висела вниз головой, под ложечкой вдруг стало пусто, как при стремительном падении вниз с американских горок. От тесного контакта с телом некогда любимого мужчины, у меня чуть не закружилась голова. Дыхание перехватило. Обида вновь горячей волной хлестнула по моей зачерствевшей от невзгод душе.

— Подгорский! Что ты себе позволяешь? — еще раз стукнув кулаком по его ненавистной спине, снова заорала я. — Ты совсем чокнулся? Поставь меня немедленно!

— Поставлю, не волнуйся! — даже не запыхавшись, будто на плечах у него не я, а легкий рюкзачок, успокоил он. — Не хочу, чтоб ты удрала, не ответив на вопросы.

— Я?! — багровея от прилива крови и накатившей злости от его нахальства, взвизгнула я. — Я должна ответить на твои вопросы?!

Подгорский не отреагировал, а наоборот, еще больше охамел. Крепко удерживая одной рукой меня под коленки, другой он нагло огладил мою задницу. Я дернулась, как от удара, и отчаянно заерзала. На это прикосновение мое тело предательски отозвалось тягучим мучительно — сладким спазмом внизу живота. Или, учитывая мое перевернутое положение, где-то вверху.

— Ты офигел?

— Конечно, офигел, еще когда только увидел тебя!

Я услышала звук открываемой двери и тут же плюхнулась на заднее сиденье машины. Пикнула сигнализация, заблокировав мне путь к бегству.

Подгорский обошел машину. Резво, опасаясь, что я сбегу, прыгнул за руль.

— Открой немедленно! — потребовала я. — Нечего тут «Кавказскую пленницу» разыгрывать!»

— Поговорим, тогда открою, — невозмутимо, словно каждый день только и делает, что занимается похищением людей. Так технично все провернул. И теперь сидит, довольный собой. А у меня злость уже превращалась в настоящего огнедышащего дракона.

— Мне не о чем с тобой разговаривать! — отчеканила я. — Выпусти меня и катись ко всем чертям!

Но вместо того, чтоб подчиниться моему требованию, он завел машину, и мы поехали в сторону от центра, на выезд из города.

— Подгорский, я на работе. И, благодаря тебе, получу выговор и штраф. Развернись немедленно!

— Малинка, ты больше не будешь работать! Я все знаю. Я обеспечу тебя и сына. Теперь вы ни в чем не будете нуждаться, — соизволил он, наконец, озвучить свою «предвыборную программу».

Судя по его бодрому голосу, он прямо получал удовольствие от своего поступка. Романтика. Похитил девушку и собирается ее облагодетельствовать. Только господин Подгорский не учел, что я уже давно не романтичная барышня и ничего увлекательного не нахожу в происходящем.

Чтобы я не испортила атмосферу приключения своими воплями, он включил музыку. Что-то ритмичное и ненавязчивое.

А я сжала зубы так, что чуть не скрипнули. Внутри все клокотало. Гад! Развлечение ему! А мне еще кредит получать и просить, чтоб справку выдали о более высокой зарплате. И после такого форсмажора вообще могут указать на дверь. В разгар рабочего дня сбежать в неизвестном направлении. Хотя я это направление понимала. Еще пара километров — и лесопарк. Объяснение на природе! Ну я тебе объясню, как параллельные прямые строить.

А Подгорский, кажется, и не догадывался о моих мыслях. Ему все нравилось, и он лишь вертел головой, высматривая укромное местечко. Наконец остановил машину. Понимая, что отсюда я точно бежать не буду, распахнул мою дверь.

Нагнувшись, схватил меня за талию и, будто пушинку, вытащил наружу. Зажал в объятиях, как в тисках, не давая пошевельнуться. Я отчетливо слышала, как гулко стучит его сердце, словно выбивая чечетку. Несколько мгновений он будто принюхивался, как голодный зверь, учуявший добычу. И не успела я даже возмутиться, как он принялся жадно меня целовать. Не спрашивая разрешения, будто забирая свое. Забирая мою волю и желание сопротивляться.

Волшебные ощущения, давным-давно забытые моим телом, затопили меня. Та же химия, которая много лет назад соединила нас, спаяла в одно целое, взорвалась с новой силой. Я плавилась, задыхалась от нахлынувших эмоций. Казалось, еще чуть-чуть, и я просто потеряю сознание. Еще секундочку. Две. Три секундочки счастья, которое больше никогда не повторится.

— Малинка моя сладкая, — оторвавшись от губ, горячо шептал Макс. — Как же мне тебя не хватало! Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что у меня есть сын. Как ты могла? Ведь сейчас все было бы по-другому.

Он зарылся носом в мои волосы, вытаскивая губами маленькие прядки и взлохмачивая мой аккуратно упакованный «хвостик». Его сильные руки скользили по телу, словно заново изучая, а я не могла найти в себе сил оттолкнуть их.

Душа рвалась на части. Такой родной и такой чужой! Так не бывает! Или же как раз бывает, но только со мной.

— Девочка моя! Я тебя сегодня же заберу. Тебя и Мишку. Димон сказал, что он похож на меня.

Его слова перемежались горячими поцелуями, от которых внутри все сводило судорогой желания. Я должна это остановить. Иначе не прощу себе никогда. Сглотнув тяжелый ком, который вдруг подкатил к горлу, я, наконец, собралась с духом. Уперлась ладошками в его мощную грудь и попыталась отстраниться.

— Максим, отпусти. Никуда ты нас не заберешь и никуда мы с тобой не поедем!

— Глупенькая! Ты и так дел наворотила. Больше я тебя не отпущу, — не обращая внимания на мои трепыхания, он снова прижал меня к себе.

— Подгорский! Ты плохо слышишь?! Я не игрушка и не бычок на веревочке, чтоб меня можно было забрать, когда тебе заблагорассудится!

До него, кажется, дошло, что таким тоном шутки не шутят. Он отстранился немного, но свои тиски не разжал.

— Я и не говорю, что ты игрушка. Осознаю, что немного виноват перед тобой. Но ты же сама мне ничего не сообщила. Ты даже к бабуле приходила и ни слова ей не сказала. Я, что, телепат? Я должен был твои мысли прочитать?

Ясное дело, господину Подгорскому оправдываться, как с голым задом по Красной площади пробежать. А я окончательно стряхнула пелену самообмана. И проснулись адекватные чувства. Обида и злость.

— Если бы любил, ты бы не пропал, ты бы приехал, как обещал или хотя бы позвонил! — с заметной дрожью в голосе выплеснула я застарелую боль.

— Я искал тебя, но мне сказали, что ты вышла замуж и уехала, — не желая терять статус обиженной стороны, нашел он аргумент.

— И ты поверил? А если бы меня в подвале держали, чтоб потом ребенка где-нибудь за сараем зарыть? А всем говорили, что я уехала с мужем, чтобы избежать позора?! Что тогда?

С лица Макса слетели следы вожделения. Он посерьезнел, словно только сейчас понял, что виноват.

— Ты не представляешь, что я пережила, когда поняла, что беременна. Ты не звонишь, поделиться не с кем. А родственники сами увидели, что обнимаю унитаз. И выгнали меня на улицу! Как ты думаешь, что со мной случилось бы, если бы не Алик?! Без денег, без крыши над головой и беременная!

Очевидно, Подгорский довольно четко представил себе эту картину, потому что переменился в лице.

— Я и подумать не мог, что такое может произойти. Малинка, ну все нормальные девушки даже стремятся залететь от парней, которых любят, чтоб гарантированно выйти замуж. Не говоря уже о тех, кто беременеет правдами и неправдами от богатых папиков, чтоб получить приличное содержание, — Подгорский словно не мог поверить в то, что со мной произошло и рассуждал вслух.