Чтение онлайн

— Ты считаешь, что я не должен жениться на этой девушке, — я констатирую факт.

— Мне плевать на девушку, — рычит он. — И на мальчика. Им было лучше там, где они были.

— Это твой племянник.

Он насмехается.

— Насколько я знаю, семья считается только тогда, когда ребенок рожден в верности.

Я вздыхаю.

— В чем дело, Атлас?

— Речь идет о том, чтобы заставить людей покинуть единственное, что они знают, и ради чего? Они ничего от этого не выигрывают.

— Ты имеешь в виду то, что случилось с тобой и твоим братом.

— Это было давно, Габриэль. Мы живем дальше.

— Когда ты в последний раз видел свою мать?

Он молчит.

— Верно, — говорю я. — Ты был ей не нужен. Мой отец пришел, когда тебе исполнилось шесть лет, и забрал тебя, а она отпустила тебя. Мы тебя спасли.

— И ты думаешь, что спасаешь его?

— Она не хотела отпускать мальчика.

Он насмехается и качает головой.

— Это погубит тебя, Габриэль.

Я вскидываю брови, спрашивая: —Что ты имеешь в виду?

Он качает головой.

— Продолжение этих традиций.

— Эти традиции помогают нам, Сэйнтам, оставаться на вершине. Традиции — это то, что дало тебе и твоему брату лучшую жизнь, Атлас. Мой отец мог бы оставить вас гнить в той проклятой адской дыре, в которой она вас держала, но он этого не сделал.

— Ты должен был убить ее, — он прорычал себе под нос. — Потому что это сделает кто-то другой, и я уверен, что смерть от твоей руки была бы гораздо добрее, чем то, что задумал бы любой из твоих врагов.

— О чем ты говоришь?

— Ты же знаешь, Габриэль, что уже несколько месяцев все не так гладко. Твой брат пропал, скорее всего, мертв, на тебя наседают со всех сторон. Люди пытаются вытеснить тебя. А теперь ты притащил сюда ребенка и женщину, которая не в состоянии защитить себя от кого бы то ни было.

— Включая тебя? — процедил я сквозь зубы, палец дрогнув в направлении оружия, спрятанного за поясом.

Атлас вскидывает бровь.

— Вчера ей повезло с Девоном и Ашером, но когда ее подвергнут испытанию, ты думаешь, она выживет?

— Она не твоя проблема.

— Но они всегда моя проблема.

— Кто, блять, здесь Бо…

— Габриэль! — мама прервала меня. — Ты должен собираться! Уже почти время!

— Удачи тебе на свадьбе, брат, я уверен, что она тебе понадобится, — Атлас рычит себе под нос, затем идет к своей машине, садится в нее и мчится прочь с участка, раскидывая гравий по сторонам.

Моя мать не обращает на него внимания. Да и не обратила бы никогда. Ашер стоит в дверях, следя глазами за мчащейся машиной. Я надеялся, что сегодня они не будут устраивать сцен.

Я специально планировал, чтобы свадьба была на высшем уровне. Городские чиновники и представители высшего общества. Мне нужно было, чтобы они увидели Амелию, увидели ее как мою жену и тем самым сделали ее неприкасаемой. Они не должны были разговаривать с ней, задавать ей вопросы. Она была моей.

Сэйнт.

Как и ее сын.

Я прохожу в дом, не обращая внимания на кейтеринг и обслуживающий персонал, которые с маниакальной скоростью проходят по коридорам и комнатам, а затем направляюсь к себе, чтобы переодеться. Осталось сорок пять минут.

Сорок пять минут до того, как она навсегда станет моей.

***

Девон стоит в стороне, будучи свидетелем, кольца у него в кармане. Атласа не было, но Ашер был здесь, стоял сразу за Девоном.

Моя мама, держа на коленях Линкольна, сидела в первом ряду. Все кресла были заполнены, но камер не было. Я их не разрешил.

Из динамиков, установленных вокруг церемонии, скрытых букетами цветов, обтянутых белой лентой, начинает тихо звучать музыка.

Мое терпение. Оно подходило к концу.

Я смотрю в сторону двери, ожидая ее появления. Она опаздывала.

Но уже через мгновение я увидел ее, одетую в белое платье, которое я не выбирал, на ходу выщипывающую лепестки из своего букета, идущую, рассыпая их под ногами.

Она, конечно, была сногсшибательна: темные волосы завиты и заколоты, лицо сияло от косметики, которую нанесли, но в глазах горел огонь, а тело было выставлено напоказ.

Она встретила мой взгляд с конца прохода и ухмыльнулась.

Глава 11

Амелия

Его взгляд был достоин попадания в книгу рекордов.

Это действительно так.

Его взгляд прожигал меня, когда он рассматривал мою кожу, выставленную напоказ. Прорези на платье с обеих сторон разошлись, открывая бедра, и стало ясно, что на мне нет нижнего белья, так как разрезы были слишком высокими. Это был смелый шаг, но я решилась, и раздражение на его лице того стоило. Глубокое декольте было изменено по сравнению с изначальным планом, но это не страшно, швея проделала невероятную работу, и мне удалось избежать просвета соска, что произошло бы в предыдущем варианте. Вместо этого, как я и просила, она сделала глубокое декольте аж до самого пупка, а затем соединила две стороны вместе с рукавом такой же кружевной сеткой, но прозрачной, чтобы все было видно.

Его глаза пробежали по моему телу, следуя за изгибами, и я готова поклясться, что в них разгорелась война. Война между желанием и гневом. Я срываю лепестки на ходу, оставляя за собой след, пока, наконец, не дохожу до него, и цветы оказываются голыми, просто стебельками в моей руке.

— Разве ты не собираешься сказать мне, что я прекрасно выгляжу? — я усмехаюсь.

Его мышцы напрягаются, когда он сжимает зубы.

— Где остальное платье? — шипит он.

Позади нас я слышу шепот голосов, но не настолько, чтобы понять смысл.

— Я внесла изменения.

Его ноздри раздуваются, а я ухмыляюсь ему во все зубы.

— Мы готовы начать? — спрашивает священник.

— Да, — огрызается Габриэль, поворачиваясь к нему.

— Что-то не так, Габриэль? — ласково спрашиваю я.

Он смотрит на меня боковым зрением, но, в конце концов, ничего не говорит. Я поворачиваюсь к священнику, моя грудь и голый букет на виду. Его глаза расширяются, а Габриэль становится еще более раздраженным, его руки сжимаются в кулаки по бокам.