Не та избранная
Шрифт:
Я смогла лишь кивнуть.
Да что ж такое-то! Чего, спрашивается, краснеть, бледнеть и заикаться?! Тебе сколько лет, барышня?! Ты чего ведешь себя ак малолетка?!
Прохладные пальцы почти невесомо касались моих стоп, вызывая толпы мурашек вдоль позвоночника. Сердце так отчаянно колотилось о грудную клетку, что было почти больно.
– Все хорошо? – С легкостью удерживая мою ногу на весу, спросил мужчина, лукаво улыбаясь. Я дернулась, пытаясь освoбодиться, но не тут-то было: куда уж мне с его силой тягаться. – Я ещё не закончил. – И принялся меня ногтем по ступне щекотать!
– А-а-а,и-и-и… Не надо! Ха-ха… По-жа-луууйста!
Я хохотала до слез, бестолково размахивая руками и ногами, пока наши лица вдруг не оказались поразительно близко, на расстоянии вдоха или одного удара сердца. К губам Адама я потянулась сама.
Ах, как это было горячо! Очень правильно. Так волнительно, что стало тяжело дышать. Но вот он ответил. Нежно, изучающе. Перехватил инициативу, сжимая руками мою талию. Я невольно застонала, сама вжимаясь в его тело. Я нуждалась в тот момент… Я так хотела… Ладони сами сжимались в кулаки. Я млела от того, каким роскошным ощущалось его тренированное тело.
Перед глазами все начало расплываться,и я зажмурилась. Адам что-то пробормотал, опускаясь губами по моей шее, а затем я провалилась в его душу. А там ничего кроме физиологии. Страсть. Похоть. Жажда о женщине. Потребность на грани боли. И все.
Фалварт замер, словно под заклятием стазиса. Казалось, он даже не дышал. Наши взгляды встретились, и лишь тогда я поняла, что безмолвно плачу. Впрочем, кого винить, кроме себя? Виднo, люблю я его недостаточно. Видно, не способна просто отдаться чувствам, не влезая в душу. Видно…
Никогда бы не подумала, что может быть так больно.
Но ведь я люблю его! Люблю! Адам со стоном уронил голову мне на живот, а я едва не задохнулась: люблю. Мужские губы прошептали:
– Прости.
А я поняла, что тону в нем и нет никаких сил оттолкнуть, чтобы спастись от этого наваждения. К черту все. Я люблю как умею. Не ведьме решать, достаточно ли этого. И даже не Адаму. Я люблю,и к черту все остальное.
Если придется, я буду любить за двоих!
Пальцы зарылись в густые мужские волосы, рука дернула вверх. Я поцеловала его нежно, прощающе. Поцеловала уверенно, зная, что имею на это право. И даже смогла улыбнуться.
– Покажи-ка мне, дорогой, как там поживают твои собственные ножки? Небось не меньше моего в подъеме по горе их стер?
Он закрыл глаза. Зажмурился словно от боли. Снова уронил лицо мне на живот. Обнял за талию изо всех сил, словно боялся, что убегу.
– Потом, хорошо? Давай просто полежим?
Что же это, если не любовь?
***
Мы долго пробирались сквозь тот лес. потом снова поднимались вверх и снова преодолевали заросли. Уже давно наши рюкзаки были забиты разнообразными травками, которые подсвечивал мне ведьмин дар, но использовать их пока не получалось: я не помнила как! Все же одного прочтения книги для ее изучения явно недостаточно.
Мы все шли и шли, врастая в души друг друга. Он своей заботой, часто даже в ущерб себе. А я любовью, которую больше не пыталась скрывать или отрицать. А затем, словно сговорившись, заросли уплoтнились так, что пришлось прорываться сквозь них едва не с боем, а затем так же резкo они закончились.
– Кажется, слoвно мы на краю мира, - прошептала пораженно.
Это было недалеко от истины. Прямо под ногами, всего в метре впереди начиналась пропасть, отвесная стена которой пестрела балконами и ажурным переплетением водопадов. А прямо по курсу друг за другом располагались все пять барьеров.
– Как будем спускаться?
– Первой от ошеломляющего по свой красоте вида очнулась я.
– Ножками.
– Тяжело вздохнул фалварт.
– Крылышек нам бог не дал.
Стоит ли говорить, что даже к вечеру следующего дня мы удобоваримый спуск так и не нашли? Фалварт, превратившийся в так полюбившегося мне волка, бежал впереди, проверяя все кажущиеся на первый взгляд удобными для спуска козлиные тропки, а я уныло брела следом, понемногу теряя надежду.
– Нашел! – алварт выскочил, как черт из табакерки. – Там явно проходили группы разумных до нас. И не единожды.
На меня нахлынуло такое облегчение, что я просто осела на землю.
– Слава Богу!
– Но есть одно но, - уставший мужчина сел рядом и обнял меня за плечи, - нам придется войти в сеть пещер, лабиринт которых плавно опускается вниз к выходу с Плато.
У меня похолoдело в душе. Идея идти куда-то под землей,имея риск заблудиться, не вдохновляя.
– Но уверен, что с помощью усиленного обоняния волка смогу вывести нас по следам предшественников.
– Это был муж Грна и его команда?
– Неужели мы все же не заблудились, идя практически наугад, а правильно поняли указания и пришли к нужному месту?
– Я не уверен – следы смазаны. Но очень похоже.
Мне оставалось лишь кивнуть и доверится даму.
– Я так и не поблагодарила тебя за то, что пошел за мной в логово Зейта. Не бросил. Не отмахнулся,так как попалась я исключительно из-за собственной глупости.
– Яна, я…
– Спасибо! – Я встала на колени напротив все еще сидящего РеВарта. Обняла руками его лицо, всматриваясь в глаза, расный цвет радужки которых сейчас казался настоящим огненным смерчем.
– Я ценю, правда.
Адам наклонился вперед и прижался лбом к моему лбу. Сильные руки укрыли колыбелью плечи. Я закрыла глаза, каждой клеточкой впитывая тепло его тела.
– Я не мог поступить иначе.
Нам пришлось задержаться на поверхности, сoбирая заготовки под будущие факелы. Пусть зрение мое улучшилось и я начала довольно cносно видеть ночью на небольших расстояниях, а Адам во второй ипостаси и вовсе мог ориентироваться лишь только на нюх и шестое чувство, но идти не захватив с собой источников света казалось мне безрассудным.
И словно кто-то свыше присматривал за мной в этом путешествии, потому что очень вовремя я вспомнила, что если смешать семена вон того растения с бежевыми листьями с пеплом собственных волос и хвойной смолой, то получится самая настоящая флуоресцирующая жидкость. А ведь ещё нужно было позаботиться о пропитании в месте, где, возможно, и охотиться не на кого.
Подсознательно я готовилась к мрачным и влажным пещерам-подземельям, в которых непременно водится всякая мерзость вроде змей, крыс и тараканов, но все оказалось абсолютно наоборот!