Чтение онлайн

Но отступать дальше было некуда: он наткнулся спиной на стену. Мечущимся взглядом загнанного зверя он пробежался по окружившим его противникам и встретился глазами с Романом. Они оба понимали: второго шанса одурачить себя Роман не даст, а значит, ни победить, ни сбежать мальчишка уже не сможет. Вот только… сдаваться он тоже не собирался.

Пацан выхватил из-за пазухи длинный зачарованный свиток и, подпрыгнув, ловко приземлился на него обеими ногами. Белые символы на чёрной бумаге один за другим стали подсвечиваться и очень медленно, словно нехотя, обращаться в пепел. Глаза мальчика налились кровью, на его лице и шее вздулись почерневшие сосуды, из тела высвободилась быстро темнеющая серая мана.

Роман удивлённо приподнял брови: судя по напряжению, которое испытывал пацан, и по скорости активации письмён, он изо всех сил пытался заюзать свиток с установленным ограничением на минимальный уровень заклинателя. Лвл свитка очевидно намного превосходил мальчишкин; его использование — просто самоубийство. Однако самое удивительное было то, что у пацана хоть и медленно, но всё же получалось подобраться к полной активации.

Роман приказал всему отряду немедленно отступить. Но, прежде чем они успели среагировать, пацан начал действовать. Он опустился на колено и ударил раскрытой ладонью по земле, воткнув в неё полусогнутые пальцы. Пространство в переулке потускнело, все тени на мгновение вытянулись в направлении мальчишки. Затем он резко поднял руку, в сжатом кулаке которой показались кончики десятков чёрных нитей. Закручивая клубы пыли, он натянул нити над землёй и повалил на колени нескольких солдат, из чьих туловищ, как обнаружилось, они и торчали. Попали под действие этой магии именно те, кому не повезло вдохнуть тёмные частицы, и теперь они, прекратив кашлять, в полубессознательном состоянии бессмысленно созерцали пространство перед собой.

Пацан же, заметно похудевший, со скрипящими зубами и кровоточащим глазом, дрожащей рукой намотал нити на побелевший кулак и стал накастовывать в свободной кисти новый фаербол с большой чёрной сердцевиной. Высвобождающаяся из тела мальчишки мана сгустилась в беспросветную тьму и, разросшись до высоты в несколько метров, приняла очертания жнеца. Зловещий силуэт потустороннего существа плавно замахнулся огромной чёрной косой.

«Ёшки-матрёшки! — воскликнул про себя Роман, повторяя вслух приказ отступить. — Мальчишка совсем с катушек съехал! Думает, сможет расплатиться со жнецом только чужими жизнями. Ни хрена! Сам ведь тоже скопытится!»

Больше нельзя было медлить, и Роман насильственно решил бить на поражение. Так хоть дело обойдётся лишь одной жертвой. Высвобождая ману быстрее, чем её затягивает браслет, Роман зарядил магией молнии рапиру и приготовился сделать смертельный бросок.

Как вдруг…

… словно пробившийся сноп света, в тусклое пространство переулка со всех ног влетела одетая в белое платье девочка с отливающими серебром волосами. Моментально приблизившись к мальчишке, она упала на колени и, прижавшись, обняла его за шею. Полным непонимания взглядом он покосился на неё и повёл рукой с фаерболом, видимо собравшись нанести удар, но неуверенно остановился. Посмотрел на замерших солдат, снова на неё. Огненный шар в его ладони погас, и он как-то озадаченно положил пятерню девочке на спину.

Правда, отвлекаться в его положении было слишком большой роскошью. Как только пацан потерял концентрацию, чудовищное напряжение, которое он испытывал, тут же сломило его, и он отключился. Глаза мальчика закатились, таящие нити выскользнули из пальцев, и руки безвольно повисли вдоль тела. Символы на свитке погасли, а так и не опустивший косу жнец развеялся.

Нервно сжимая рукоять рапиры, Роман, с округлившимися глазами и бледным, покрытым крупными каплями пота лицом, тихо произнёс:

— Ну… вот и принцесса нашлась…

Наши дни, утро. Главный корпус академии Единства, кабинет директора.

Ненавязчивый запах табака и мерное постукивание печатной машинки Марши. Эва, с распущенными волосами, в белой блузке и тёмных брюках, сидела на стуле с высокой спинкой напротив Абнера. Закинув ногу на ногу и сложив вместе руки, она выжидающе смотрела на директора, перебирая пальцами по коленке. Одетый в новый свитшот Абнер, чуть ссутулившись над столом, поскрёб ногтем толстую оправу очков и задумчиво хмыкнул.

— Интересная история… — наконец сказал он будничным тоном.

— Интересная? — слегка нахмурившись, переспросила Эва. Не то чтобы конкретно от него она многого ждала, но то, как спокойно он отреагировал, не могло её не возмутить.

— Да, интересная, — кивнул Абнер и откинулся на спинку кресла.

— И это всё, что вы можете сказать?

— Нет, конечно нет. Но поймите меня правильно. Это всё не так-то просто воспринять… Этот астрал… таинственные перемещения и смертельные квесты в стенах академии…

— Воспринять? Простите, знаю не так уж много подробностей, но, насколько мне известно, в прошлом есть прецеденты.

— Прецеденты, говорите… — Глубоко вдохнув, Абнер на секунду опустил глаза. — А могу я полюбопытствовать, откуда вам о чём-то таком «известно»? — Последнее слово он прямо-таки потрудился выделить кавычками с помощью интонации.

— Это имеет какое-то значение?

— Мне думается, что в этом случае имеет. Вынужден уточнить: о так называемых «прецедентах» вам рассказала Хлоя Уинтер?

Эва молча поджала губы, вопрос застал её врасплох. Рассказывая о своём недавнем приключении, она ни словом не обмолвилась о проходившем параллельно квесте, в котором участвовали Хлоя, Лэнс и Том. Во-первых, даже веря им, она всё-таки не могла со всей ответственностью поручиться за правдивость их истории. А во-вторых и, что уж там, в главных — она не хотела сразу упоминать Хлою из-за её неоднозначной репутации. Но то ли слава эльфийки оказалась слишком велика, то ли сам Абнер оказался куда лучше осведомлён, чем Эва могла предположить.

— Значит, Уинтер, — расценив её молчание как подтверждение, заключил директор и длинно выдохнул. — Поймите, я нисколько не сомневаюсь в искренности её порывов и в её журналистских способностях. Даже наоборот, мне кажется, благодаря им она и подаёт материал таким образом… Но на самом деле до сих пор не было ничего из того, что можно было бы назвать прецедентом. Да, в прошлом нам пришлось провести тщательную проверку, но никаких достоверных подтверждений обнаружено не было. Никаких фактов. Только пара странных историй от курсантов и несколько провокационных статей, имеющих, пожалуй, большую художественную ценность, чем информационную.

— Хорошо. Я вас поняла, — помрачнев, сказала Эва. — Свяжитесь с отцом.

— Я не могу.

— Тогда с советником.

Абнер по-стариковски вздохнул и потёр переносицу под очками.

— Эва, дорогая, вы ставите меня в неловкое положение…

— Нет! — воскликнула она, вскочив со стула, и хлопнула руками по столу. — Это вы ставите меня в неловкое положение! Хотя я это и ненавижу, я смирилась со всеми перестраховками и играми в испорченный телефон. Но вы, доверенное лицо советника, человек, к которому, по его словам, я могу прийти с любыми проблемами… Вы! Директор академии, в конце концов! Спокойно сидите тут и, попросту не желая что-либо предпринять, пытаетесь сделать из меня дуру!