Не та война
Шрифт:
— Хорошо, пусть принимает руководство боем и координирует наши совместные действия. Раз его отряд будет в центре, то и ему принимать дальнейшие решения — для дела так будет лучше.
Слова дались великому князю с неимоверным трудом, проще было бы получить незначительную царапину и передать командование, согласно букве устава. И что хуже всего, так то, что его слышат многие — в рубке находятся штабные и корабельные офицеры, и все прислушиваются, в том нет сомнений, хотя нарочито показывают вид, что у них нет никакого интереса к тихому разговору между адмиралами.
— Если англичане действительно не намерены нас топить, то должны прекратить огонь, если мы пойдем в сторону Чифу сами. Тогда есть возможность перестроиться, и к тому же успеют подойти «Ушаков» с крейсером. И дадим противнику уже настоящий бой — интернирование для нас категорически неприемлемо. Но выиграть время стоит, хотя до вечера далеко. Так что Николай Александрович, отдайте все нужные распоряжения…
Повреждения «Потемкина», в сравнении с первым боем были незначительные — британские снаряды взрывались намного слабее, чем японские. И что удивительно, так то, что английский адмирал не был настроен на решительное сражение — увидев, что русская эскадра отвернула на юго-запад, броненосцы Ройял Нэви прекратили стрельбу, и увеличили дистанцию. Так что обе стороны получили долгожданную передышку, которой сразу же воспользовался контр-адмирал Миклуха, перебравшийся на «Полтаву» и поднявший на броненосце свой флаг. К тому же подошло подкрепление из трех дестройеров, и получили радиограммы от «Ушакова» — тот уже был в тридцати милях, поспешая на всех парах.
И теперь наступил долгожданный момент — русские броненосцы повернули на север, идя тремя большими группами пеленгом, с большими интервалами между отрядами. И только сейчас англичане сообразили, что добрый час их просто обманывали, тянули время. И тоже начали перестраиваться, вот только давать им время для оценки ситуации Миклуха не дал — на русских броненосцах все было готово, чтобы дать максимальный ход. И корабли пошли вперед — густой черный дым из труб ложился на воду.
Первыми начали схватку крейсера Вирена — «Баян» с «богатырями», набрав ход, напали на «кресси», который пошел им навстречу в сопровождении одного «девоншира». А вот все три «богини» со «Светланой» сцепились с тремя бронепалубными и одним броненосным крейсером противника, там тоже загремели пушки — бой сразу пошел на равных, под градом шестидюймовых снарядов, которыми противоборствующие стороны буквально засыпали друг друга. И вскоре в сражение вступили броненосцы…
— Ведь попали, носовая башня рванула!
— Молодец «Баян», как он его!
Зрелище было впечатляющим, Сандро даже не поверил собственным глазам в первую секунду — из носовой башни «Кресси» вырвался высокий столб пламени, будто фонтан из языков пламени и черного дыма. И следом взорвался погреб — выше мачты поднялся огромный клуб.
— «Фудзи» также накрыло, вначале полыхнуло, затем последовал внутренний взрыв, — произнес кто-то из офицеров, прошедший через горнило Цусимы, ведь со значением говорил.
— Сейчас англичане взбесятся и начнется…
Договорить контр-адмирал Матусевич не успел — действительно, началось. Видимо, зрелище погибающего крейсера привело моряков Ройял Нэви в бешенство, и сражение началось по-настоящему, вокруг «Потемкина» встало множество всплесков — все три «дункана» стали стрелять по русскому флагману, которого сопровождал броненосец «Три Святителя». На этом и строился расчет — поставить под удар наиболее крепкие корабли, построенные из расчета боя в «Проливах», с тем же Королевским Флотом. А это дало возможность Миклухе — тот буквально попер на пару «канопусов» со своими двумя броненосцами, бой пошел на контркурсах. Вот только шестидюймовая броня не держала 254 мм и 305 мм снаряды, на чем и делался расчет, а с двадцати пяти кабельтовых меткость стрельбы оказалась существенно результативней, чем на сорока пяти. И дрогнули британцы, отвернули — такого яростного напора от противника явно не ожидали, к тому же долгая колониальная служба в теплых морях расхолаживает команды, все меньше времени уделяется учебным стрельбам и маневрам. Ведь реального противника на далеких китайских станциях просто нет, к тому же японцы союзники.
Ситуация для «владычицы морей» неожиданно ухудшилась — русские быстроходные крейсера втроем, без всякого благородства, как голодные волки набросились на оставшийся одиноким «девоншир». Три десятка пушек, из которых три восьмидюймовых, остальные 152 мм, да еще стреляя по цели с двух бортов, не могли не нанести серьезные повреждения высокобортному крейсеру. И дрогнули нервы кэптена — его корабль бросился к «дунканам», под защиту броненосцев, что сами были втянуты в бой.
И понять можно — бои между крейсерами скоротечны, они ведь не имеют приличной защиты. А потому Вирен не стал преследовать убегающий от него корабль — на полном ходу русские «богатыри» с «Баяном» устремились на «эдгары», что вели перестрелку с «богинями». И это был тот маневр, который вот уже как год после Цусимы называли «избиением младенцев»…
Как показала мировая война 1914–1918 гг британские броненосные крейсера были очень уязвимы при попаданиях снарядов от восьми дюймов и больше. Можно вспомнить Коронель или Ютландский бой…
Глава 27
— Не вышло из меня флотоводца, хотя крестами обвешали. А сии награды ничего не стоят — ведь за чужие заслуги мне дадены…
Поневоле пришлось признать очевидное, тут он видел свои ошибки, и великий князь тяжело вздохнул. Предложенный контр-адмиралом Миклухой план действий сработал, однако до такого коварства он бы сам не додумался. Сделать вид, что убоявшись боя, идут на интернирование в ближайший китайский порт, и, растянув британские крейсера, тут же напасть на них при первом удобном случае. Владимир Николаевич оказался прав, когда предложил выбить вражеские крейсера в первую очередь, именно выбить, повредить, сбить им ход, а не утопить. И тем заставить англичан выделить броненосцы для охраны поврежденных кораблей, благо подошли миноносцы от Порт-Артура, и угроза торпедной атаки «подранков» стала явственной.
— А ведь мы их зажали, ваше императорское высочество, — хотя Матусевич стоял рядом, самобичевания «августейшего флотоводца» он вряд ли услышал — бородка «клинышком» встопорщена, взгляд у Николая Александровича прямо горящий раскаленными угольями. Еще бы — он сражался в Желтом море, а там крейсера почти себя не проявили, кроме «Аскольда», и после боя разбежались по гаваням, на интернирование или погибель.
Сейчас все очень удачно сложилось благодаря «золотому попаданию» в башню большого броненосного крейсера, погреб которого взорвался с ужасающим грохотом. А дальше «Баян» при поддержке «богатырей» последовательно вступил в схватку с двумя «девонширами», последовательно их выбивая. Как он раньше сам не додумался до такого тактического хода, Александр Михайлович даже представить не мог. Но в тоже время стал понимать «Николашу» — фельдмаршал постоянно держал при себе генерала Алексея Брусилова, старшего из братьев, а тот заслуженно пользовался славой хорошего тактика, снискавшего на прошлой войне лавры.
Англичане такого подвоха не ожидали, их «эдгары» больше двадцати узлов никогда не выжимали, а сейчас и того меньше. И быть им избитыми до полной невменяемости, но их вовремя взяли под охрану три «канопуса», что должны были навалиться на отряд Фитингофа. Вот этого и добивался Миклуха — все русские броненосцы живо рванулись вперед, густо дымя трубами. И так получилось, что против них оказались всего лишь пять вражеских броненосцев и один крейсер. Бой был коротким — четыре лучших броненосца навалились на три «дункана», и просто продавили их. Пока подоспела пара «канопусов», во главу короткой колонны уже вышли прорвавшиеся после короткой перестрелки «Наварин» и «Император Александр II».
Страшно представить, что сейчас творилось в кочегарках, ставших самой натуральной преисподней, однако четырнадцать узлов эскадра уверенно держала, стараясь уйти от погони. А та наличествовала в виде трех «дунканов», троицы значительно отстающих от них «канопусов», и парочки вырвавшихся вперед «девонширов». Эти броненосные крейсера мало пострадали в стычке, почти целехонькие, особенно если памятовать о печальной судьбе одного из «кресси». Вот только и русские получили усиление — в стороне от британцев, но, уже обогнав их, набрав восемнадцать узлов, торопились все три «богини» со «Светланой» — крейсерский отряд контр-адмирала Шеина, имевший меньшую скорость, чем корабли под флагом Вирена, что так удачно решил исход сражения.
— Сильно рискует Роберт Николаевич, — произнес Сандро, даже не пытаясь разглядеть, что происходит на юге, хотя дымы еще были видны. Там крейсера Вирена продолжали наскакивать на «эдгары», которые взяли под охрану сразу два «канопуса», оставшихся со своими «подранками». — Всего одно удачное попадание двенадцатидюймовым снарядом, и какой-нибудь наш крейсер потеряет ход и неминуемо будет добит противником. Не хотелось бы так «смазать» удачный прорыв.
— Зато парочка «канопусов» в погоне участвовать не будут, третий еще раньше отполз к Вей-Хай-Вею. Не это ли самый настоящий успех, ваше императорское высочество?! Вирен уже радировал, что идет к нам на помощь, и будет держать ход в девятнадцать узлов. Через три часа догонит — он по дуге обойдет, а там нападет на «девонширы». Так что погоня для англичан может обернуться встречным боем, и не думаю, что они его примут. Теперь у нас определенное преимущество в силах, а противник просто разозлен потоплением своего лучшего броненосного крейсера.